T

Архив: номер Vogue Paris 1986 года, посвященный Михаилу Барышникову

Архив: номер Vogue Paris 1986 года, посвященный Михаилу Барышникову

текст: настя полетаева

Эссе Бродского, съемка Ги Бурдена и Роман Полански в роли интервьюера — вспоминаем новогодний номер Vogue Paris 1986 года, выстроенный вокруг величайшего из ныне живущих танцоров.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

В 1986 году, когда небо было голубым, а деревья — большими, главный редактор Vogue Paris Франсин Кресан делала из подшефного журнала лучшее глянцевое издание. За съемки отвечали фотографы уровня Ги Бурдена (им предоставляли полную творческую свободу), а рекламу давали сплошь ювелирные бренды. А когда приглашенным редактором новогоднего выпуска 1986–1987 годов стал Михаил Барышников, который привел в рождественский номер своих знаменитых и очень талантливых друзей, случилась
химия — и настоящий шедевр глянцевой прессы.


1

Светская хроника с бала в честь выхода книги Эб Дорсе The Belle Époque in the Paris Herald

В 1987 году газета The International Herald Tribune, которую мы все знаем как The International New York Times, отмечала вековой юбилей. Эб Дорсе, редактор моды, написала к круглой дате книгу The Belle Époque in the Paris Herald. Чтобы отпраздновать оба повода сразу, Дорсе устроила в Париже прием (хотя уместнее будет сказать «дала бал»). Только посмотрите на список гостей: Пьер Карден, Кензо Такада, Юбер де Живанши, Джанни Версаче, Палома Пикассо, Рудольф Нуреев, Эммануэль Унгаро, а еще принцы, принцессы, герцогини и виконтессы. Все — в парче и шелке Pierre Cardin и Jean Patou, в бриллиантах и с перьями в волосах. Вот это были вечеринки.

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

2

Vogue par Baryshnikov

У парижского Vogue была традиция посвящать свой рождественский номер персонажу, «который известен во всем мире благодаря своим качествам художника и созидательному гению». Этот персонаж брал на себя обязанности приглашенного редактора номера, и в декабре 1986 года им стал Михаил Барышников. Его имя гремело на всю планету, он снимался в кино и уже был номинирован на «Оскара» за лучшую мужскую роль второго плана, а пресса называла его не иначе как prince de la danse.

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

3

Разговор: Роман Полански и Михаил Барышников

Строго говоря, интервьюер из Поланского не блестящий — вопросы в духе «Как вы начали заниматься балетом?» и «Какая из ваших ролей нравится вам больше всего?» Барышникову мог задать кто угодно. Но сам факт разговора такого режиссера и такого танцора делают этот материал — огромный, на три разворота — историческим. Плюс, как это часто бывает, дружеские отношения между респондентом и интервьюером всерьез повлияли на качество ответов: Михаил рассказал Поланскому всю свою жизнь. И когда тот спросил: «Так откуда же вы, в конце концов?», Барышников ответил: «Если вы спросите меня, русский ли я, мне придется сказать: «Да», но я скажу это во время пируэта». Действительно, какая разница, что написано в паспорте у таланта подобного масштаба.

4

Удивительная в своей беззастенчивости (и очень смешная) сказка «Принц-лебедь» — материал, который сделал этот номер Vogue Paris великим. Историю жизни принца Зигфрида до встречи с принцессой-лебедем Одеттой написал хореограф и друг Барышникова Питер Анастас, снял Артур Элгорт, а роли персонажей пьесы на фотографиях «исполнили» сам Михаил, графиня Эльга дю Мениль Адле и Оскар де ла Рента собственной персоной. Сюжет сказки — скандальный: у принца Зигфрида (Барышников) обнаружилась болезненная полуэротическая страсть к лебедям. Ни женщины, ни спорт, ни монаршие обязанности, «ни даже кокаин» не помогали юноше отвлечься. Он хотел проводить время только с птицами и читать им по утрам. В общем, история не могла бы быть еще более странной, но в какой-то момент в нее вклинивается Оскар де ла Рента в образе злого гения фон Ротбарта. Если перемножить этот ядерный коктейль на размах съемок и стайлинг Vogue Paris, то становится понятно, почему сказку Анастаса издали потом в формате отдельной книги

Сказка «Принц-лебедь»

{"points":[{"id":10,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":12,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":11,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":9,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":8,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

5

Бродский, близкий друг Барышникова и второй легендарный эмигрант из СССР семидесятых, впервые опубликовал в Vogue Paris свое эссе «Трофейное». Это было то славное время, когда глянцевые журналы были рупором не только большой моды, но и большой литературы. Текст, посвященный «трофеям», по которым Бродскому запомнилась Вторая мировая война, трудно представить в современном модном издании. И мы считаем, что журналы многое потеряли, отказавшись от плотного сотрудничества с крупными литераторами. Эссе было написано по-английски, для Vogue переведено на французский, а на русском его можно прочитать по ссылке.

Эссе Иосифа Бродского

{"points":[{"id":13,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":15,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":14,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":16,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":18,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":17,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

6

История дружбы михаила Барышникова и классика Голливуда Джеймса Кэгни, рассказанная режиссером Милошем Форманом 

«В Голливуде решили снять фильм о жизни Джеймса Кэгни.


— Кто будет играть меня? — спросил Кэгни.

— Что вы думаете о Барышникове?

— Безусловно, прекрасный танцор, безусловно… Но его акцент?

— Понимаю. А что вы думаете о Джоне Траволте?

— Безусловно, прекрасный акцент, безусловно… Но его рост?

— Хорошо, Джеймс, в таком случае можно попробовать заменить голос Миши при дубляже, или мы можем попробовать уменьшить Траволту.


Джеймс пару секунд подумал над этими вариантами. А потом тихо сказал: «Я презираю дубляж».

Фильм в итоге так и не вышел, но Миша и Джеймс стали друзьями».

7

Барышников и модели: финальный кадр

Cover story этого номера (помимо собственно обложки) вылилась в одну-единственную фотографию авторства Ги Бурдена: модель в кутюрном платье Valentino из органзы и белого муслина с вышивкой лежит на ступеньках Парижской национальной оперы, а Михаил Барышников в Lanvin Homme перепрыгивает через нее в гранд жете. Ниже — подпись от руки: «У меня есть две любви — моя страна и Париж. Счастливого Рождества! Михаил Барышников».

8

Эссе Сьюзен сонтаг о связи между хореографией и музыкой

«Интенсивность и жесткость критики, которую танцовщики обрушивают на самих себя, не обязательно вызвана нервозностью из-за правильной интерпретации роли (почти все большие артисты, эксперты в области самокритики, из-за этого переживают) и не всегда связана с муками совести. И это не профессиональная деформация. Скорее, это профессиональная формация артиста. Быть танцором — значит, помимо прочего, уметь без сантиментов взглянуть на самого себя и на свои несовершенства; это значит практически истязать себя, рассматривая с позиций идеального наблюдателя, гораздо более требовательного, чем реальный зритель, — с позиций бога Танца».

{"points":[{"id":22,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":24,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":23,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":19,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":21,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":20,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

9

Съемка Les Clés du Corps («ключи тела»), посвященная красоте натренированного тела

Номинально к части про Барышникова съемка уже не относится, но на самом деле и она, и еще несколько фотоисторий из декабрьского номера 1986 года развивают балетную тему. Балерины в боди и гетрах, части их тел крупным планом — у эстетики сегодняшних Канье Уэста и Карин Ройтфельд точно были знаменитые предшественники.

{"points":[{"id":28,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":30,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":29,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":25,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":27,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":5}}],"steps":[{"id":26,"properties":{"duration":5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
false
767
1300
false