T

Любить Билли. Альбом 2

На прошлой неделе Билли Айлиш выпустила свой второй альбом Happier Than Ever. Готовясь к этому релизу, 19-летняя певица успела не только, как это обычно бывает, поделиться несколькими синглами, но и радикально сменить образ, заявив, что вот она настоящая — женственная, в розовом корсете, с аккуратно уложенными светлыми волосами. Эта трансформация в очередной раз заставила задуматься: та Билли — девочка с понятными каждому подростку проблемами, в мешковатой одежде и с цветными прядями — была фейком или нет? Та, кого мы видим сейчас, выросла из той Айлиш или это очередная глава успешного продюсерского проекта? Ответить на эти вопросы для The Blueprint взялся Олег Соболев.

С точки зрения музыки новый альбом Билли Айлиш — на порядок лучше ее дебютного диска. Продакшен ее брата Финнеаса, ответственного, как и на When We All Fall Asleep, Where Do We Go, за всю музыку, стал интереснее — разнообразнее и изящнее, особенно по части работы с голосом сестры, — а сама запись не в пример лучше выстроена драматургически. Если в первом альбоме все эмоциональные моменты запихали прямо в середину, то здесь выжидают до самой развязки, до последних пяти песен, как и полагается в блокбастере. Несмотря на то что некоторые песни (например, Your Power) звучат подозрительно похоже на медленные баллады Ланы Дель Рей или Тейлор Свифт, это не беспокоит, потому что сама Айлиш — исполнительница в классическом понимании этого термина гораздо лучше обеих.

Но это все не интересно. Обсуждать сейчас всерьез музыку Билли Айлиш скучно, но не потому, что она плоха — по меркам сегодняшней поп-музыки она, конечно, совсем не плоха, — а потому, что в этом ровно ноль смысла. Может быть, через десяток лет, если карьера певицы пойдет по небанальному для индустрии сценарию, к Happier Than Ever можно будет вернуться и переоценить его как важный этап ее музыкальной эволюции, но в 2021 году это просто нецелесообразно.

За спиной Билли Айлиш — миллион «Грэмми», треки с миллиардами прослушиваний на стриминговых сервисах и мощнейшая маркетинговая машина лейбла Interscope, ведомая Джимми Айовином, богаче которого в музыкальном бизнесе разве что Ричард Брэнсон и Дэвид Геффен, да и те давно уже отошли от конкретных дел. Happier Than Ever ждет огромный коммерческий успех и широкое культурное влияние вне зависимости от того, нравится он кому-то или нет. И внемузыкальные факторы сыграют в этом гораздо большую роль, чем музыкальные.

Билли Айлиш с братом Финнеасом на церемонии вручения «Грэмми»

В феврале этого года на стриминговом сайте Apple TV+ (принадлежащем, как известно, компании, во благо которой Джимми Айовин трудился, возглавляя с Доктором Дре сервис по производству наушников Beats) вышел фильм «Билли Айлиш: Слегка размытый мир». Делать его позвали американского документалиста Ар Джея Катлера, — очень опытного режиссера, чьи предыдущие картины исследовали американские предвыборные кампании и модную индустрию и который здесь тоже потрудился на славу, слепив очень аккуратное кино, особенно по меркам документальных фильмов о музыке.


Но опять же: важно не то, каким вышел фильм, а что он демонстрирует. Учитывая сроки его производства (съемки начались задолго до того, как When We All Fall Asleep, Where Do We Go? был записан, не то что выпущен), отношения Айовина с Apple и общую интонацию, нужно называть вещи своими именами: перед нами — 2 часа 20 минут рекламы бренда Билли Айлиш. За исключением съемок с концертов артистки — которые, справедливости ради, прекрасно демонстрируют ее огромный исполнительский талант, — Катлер настойчиво педалирует взаимосвязь жизненных проблем певицы и ее поклонников.

Кадры из документального фильма «Билли Айлиш: Слегка размытый мир», 2021

Айлиш живет в неприглядном доме и записывается в комнате брата, на нее обрушивается нежелательное внимание и слава, обстоятельства ее личных отношений демонстрируются с точки зрения того, насколько они похожи на личные проблемы фанатов Айлиш и насколько сильно влияют на песни, каждому слову из которых эти самые фанаты громко подпевают на концертах. Айлиш — такая же, как вы, сообщают Катлер, Джимми Айовин и корпорация Apple аудитории этого фильма. Не просто сообщают, а вбивают в голову: постоянно повторяющийся разными словами тезис о схожести жизни Айлиш и жизни типичного американского подростка в «Слегка размытом мире» похож на попытку программирования.

Разумеется, той самой Билли Айлиш больше не существует. Выходу Happier Than Ever предшествовала громкая трансформация образа артистки. Она сменила мешковатую одежду и яркий цвет волос на более женственные образы и прическу. Темы песен ее нового альбома остались примерно теми же, что были — личная жизнь, наркотики, рефлексия по поводу собственного места в мире, — но их интонация заметно изменилась. За два года Айлиш повзрослела — как и ее аудитория. Это нормальный и распространенный ход для поп-музыки, но в данном случае это больше похоже на просчитанный коммерческий ход, чем на искренность.

Не хочется утверждать, что Айлиш — это, как сейчас модно говорить, industry plant, то есть артистка, чья история придумана в кабинетах больших лейблов и представлена широкой публике как нечто органичное и естественное. Пусть она и происходит из семьи лос-анджелесских актеров, судьба ее матери и отца — это судьба голливудских профессионалов низшего звена без связей и влияния. Но абсолютно ясно, что вслед за появлением на «саундклауде» ее дебютной песни Ocean Eyes за безмерно талантливую Айлиш и ее безмерно талантливого брата взялись профессионалы индустрии, которые ведут их карьеру от и до. Говоря прямым текстом — используют талант ради личной выгоды.

Миру предлагается история о том, как Айлиш записала два альбома в своей собственной комнате. Но такую ли большую роль помимо публичного освещения образа артистки это играет, если весь процесс записи фиксировали камеры компании Interscope Films, дочернего предприятия лейбла, на котором альбомы Айлиш выходят? Журнал Rolling Stone (издатель которого Ян Веннер имеет долгую историю деловых отношений с Джимми Айовином и его ментором Джоном Ландау) публикует большой материал о трудностях семьи Айлиш, факты из которого потом тиражируются всеми СМИ. Но как этому материалу можно до конца верить, если там очень много дыр? Например, отец Билли рассказывает, что ради дочери пошел работать на завод компании Mattel, чего быть никак не могло, потому что сама компания Mattel свернула все американское производство и перенесла его в Китай, когда Билли не исполнился еще и год?

И так далее, и тому подобное. Билли Айлиш — бесспорно талантливая артистка, чья музыка заслуживает комплиментов. Она — молодая белая американка, проблемы которой наверняка мало чем отличаются от проблем таких же молодых белых американцев. Ей нисколько не нужно быть искусственно аутентичной — но она, ее брат, ее семья, ее окружение и ее лейбл делают все, чтобы эту аутентичность изо всех сил продать.


Той же модели следуют поп-звезды вроде Лил Нэс Икса и Оливии Родриго. Вывод напрашивается сам собой: эпоха артистов, носивших маски и менявших персонажей — тех же Ланы Дель Рей и Тейлор Свифт, — в американском поп-культурном пространстве постепенно уходит в небытие. Теперь это — окончательно вотчина глобальных, не принадлежащих американской культуре и находящихся на безопасном от нее отстранении проектов вроде группы BTS.

Понятно, почему это происходит: жизнь артиста в эпоху социальных сетей сложнее контролировать. Ему сложнее придумать историю, кардинально отличающуюся от настоящей. Любое видимое расхождение декларируемых интересов с интересами личными чревато пиар-скандалами. Аутентичность — или претензия на нее — теперь главный капитал американской музыки. Капитал, при помощи которого можно переходить любые этические границы. Жизнь артиста все больше экспроприируют маркетологи, менеджеры и продюсеры — и совершенно не ясно, к чему это в будущем приведет.

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}