Ты раньше нравилась мне очень

ФОТО:
ТАСС, АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

С 21 по 27 июля 2026 года в районе города Талдом на севере Московской области пройдет фестиваль Outline. Одно из его главных событий — выступление Жанны Агузаровой на главной концертной сцене, запланированное на 25 июля. Автор статей и эссе о музыке, создатель телеграм-канала Sobolev//Music Олег Соболев рассказывает, из чего складывалась музыка певицы и почему сегодня она исполняет главным образом старые хиты.

Как однажды сказал Константин Никольский: «Новые песни сочиняет тот, у кого старые плохие». По всему видно, что Жанна Агузарова придерживается примерно той же философии: песни, записанные ею за последние тридцать с лишним лет, можно пересчитать по пальцам обеих рук.

Примерно половину альбома Back 2 Future (2003) уже на момент выхода составлял старый материал. Несколько неизданных композиций вошли в сборник «Радуга» (2008), однако неясно, где и когда они были записаны. «Королева Сансета» (2020), чье появление бурно обсуждалось в интернете — в том числе благодаря довольно удивительной обложке, — на деле тоже оказалась сборником треков с Back 2 Future и «Радуги», а также перезаписей совсем старых песен, сделанных опять же непонятно когда и при каких обстоятельствах. Наконец, несколько лет назад Агузарова стала исполнять на концертах формально новую песню «На черном небе звезды» — но, судя по видеороликам, в которых она поет мимо нот, написана композиция была тоже давненько, когда у певицы еще сохранялся прежний диапазон. 

Жанна Агузарова, 1988 год

На этом все. Последним большим и полностью оригинальным диском Жанны Агузаровой остается Nineteen Ninety’s (1993) — фактически коллаборация с Василием Шумовым из группы «Центр». Он сыграл на всех инструментах, написал все песни, полностью спродюсировал запись и даже спел на нескольких треках.

А вот последним на сегодняшний день по-настоящему сольным альбомом певицы остается легендарная пластинка «Жанна Агузарова» (1991), впоследствии вышедшая в несколько измененном виде и ставшая известной как «Русский альбом».

Жанна Агузарова – Nineteen Ninety’s, 1993

Поэтому важно проговорить первоочередную и очевидную вещь: ключевую часть своего наследия Жанна Агузарова создала еще в 1980-е, в составе ансамбля «Браво». Это два магнитоальбома середины 1980-х, полноформатная пластинка «Ансамбль “Браво”» (1987) и мини-альбом из четырех песен, выпущенный «Мелодией» в 1989-м — уже после ухода Агузаровой из группы. 

Переслушивая сейчас те записи «Браво», невозможно не удивиться тому, насколько свежо, по-новому и неожиданно может звучать музыка, которую вроде бы знаешь всю жизнь. Особенно это касается магнитоальбомов — не самых известных широкой публике, но содержащих значительную долю песен, впоследствии перезаписанных группой для «Мелодии», в том числе — «Кошки», «Ленинградский рок-н-ролл», «Желтые ботинки». Первый появился в январе 1984 года, вскоре после формирования «Браво», а второй — аж через полтора года, в конце 1985-го.

Пластинка «Ансамбль “Браво”», 1987

Мини-альбом «Браво», 1989

Жанна Агузарова, 1985

За это время произошло событие, ставшее легендарным в истории русского рока: сотрудники КГБ разогнали концерт группы в алтуфьевском ДК «Мосэнерготехпром». Для Агузаровой это был болезненный, но почти закономерный поворот биографии, которая и без того уже напоминала фильм про авантюристку. Она приехала в Москву из сибирской глубинки — то ли из-под Новосибирска, то ли из-под Тюмени, данные разнятся, — быстро превратила себя в загадочную Ивонну Андерс с поддельным паспортом и выдуманной биографией и успела встроиться в московскую богему: еще до «Браво» она тусовалась с арт-группой «Мухоморы». Именно за поддельный паспорт ее отправили на год в тюменское село работать на лесозаготовках.

Но, несмотря на полуторагодовой перерыв между записями, отличий между магнитоальбомами минимум. Оба поражают своим неотразимым шармом и дикостью, в чем теперь легко убедиться на стримингах: в 2020 году их переиздали в ремастированном звуке. Явно выделяются три песни с альбома 1985 года — «Марсианка», «Пиранья» и «Синеглазый мальчик». Они чуть сильнее ориентированы на модные в то время новую волну и синти-поп, но даже в них по большей части сохраняется привычная для «Браво» тех лет фактура. В смеси белого регги в духе The Police и Madness, классического рок-н-ролла и советского твиста времен оттепели звенят гитары Евгения Хавтана. Барабанщик Павел Кузин — бесспорно, один из лучших в русском роке — свингует как демон, а саксофон Александра Степаненко взрывается короткими и экспрессивными соло. Над всем этим голос Агузаровой просто летает — и в нем чувствуется абсолютно безграничная свобода.

Жанна Агузарова и Сталкер ‎– Марсианка, 1999

Она точно попадает в эту музыку: немного эстрадную, немного модную, немного кокетливую. У нее неидеальная дикция, очаровательная привычка петь каждую строчку с восходящей интонацией и уникальный тембр — немного похожий на Сьюзи Сью времен первого альбома Siouxsie and the Banshees. Короче, это бесконечно молодая Жанна — еще не пышущая профессионализмом, как на более поздних записях. В ней чувствуется когда-то модное и понятное всему Союзу слово «нездешность» — нездешность девушки с легким говором, выросшей в сельской Сибири. В ней есть непридуманный простор и невыученная театральность — театральность мечтательницы и фантазерки, у которой не было возможности учиться, зато было сколько угодно времени думать о лучшей жизни. Именно это сразу отделяло Агузарову от выхолощенных официальных эстрадных и эстрадно-джазовых певиц советской эпохи.

@aguzaroova 

Жанна Агузарова, 1989 год

Возможно, именно эта нездешность, открытость и умение дотягиваться голосом до небес привлекли внимание Аллы Пугачевой. В середине 1980-х именно Примадонна вывела «Браво» из подпольной московской тусовки в большое советское телевизионное пространство. Она лично пробила выступление группы на передаче «Музыкальный ринг» и там же лично представила ансамбль перед телезрителями.

А год спустя «Мелодия» издала полноформатную пластинку группы. Она была более причесанной, чем магнитоальбомы, — в том числе в том, что касалось вокала набравшейся концертного опыта Агузаровой, — но по сути оставалась такой же дикой. По тем временам это была инъекция безукоризненного стиля в поп-ландшафт страны, стремительно обраставший синтезаторами и неотесанными хард-роковыми гитарами. К тому же именно на этой пластинке появился «Старый отель» — возможно, главный шедевр «Браво» периода Агузаровой.

Группа «Браво» с солисткой Жанной Агузаровой на международной выставке «Мастера культуры за мир»

Возможно — потому что у него есть сильный конкурент. Это песня «Как быть?», закрывавшая изданную в 1988 году мини-пластинку. Сделанная немного под The Smiths — особенно выделяется гитарная партия в духе Джонни Марра, — она обезоруживает, наверное, самым мастерским, разноплановым и безукоризненно сыгранным вокальным перформансом Агузаровой в составе группы. И прекрасными стихами — короткой историей про влюбленность и разочарование, — оказавшимися относительно редким случаем авторства Агузаровой текстов для «Браво» (правда, она еще написала «Желтые ботинки» и «Ленинградский рок-н-ролл»; все остальное — творчество авторов в диапазоне от Юнны Мориц и Алексея Понизовского до Гарика Сукачева и Вадима Степанцова, известного по группе «Бахыт-Компот»).

Позже «Как быть?» перепела Земфира, которую в вокальном плане было принято сравнивать с Агузаровой, как саму Агузарову — с Пугачевой. Речь тут скорее о сходстве отдельных оттенков театральности, чем о близости тембров или диапазонов. Но если и существует песня, эмоционально прокладывающая мост между трогательной лирической комичностью Пугачевой и оголенной эмоциональностью Земфиры, то это именно «Как быть?».

Сразу после окончательного ухода из «Браво» в 1987 году Агузарова поступила на народное отделение Московского музыкального училища имени М.М. Ипполитова-Иванова. Кажется, это мелкая биографическая деталь, на которую при первом знакомстве с историей певицы легко не обратить внимания, однако для ее последующего творчества она оказалась абсолютно определяющей.

Во-первых, вокал Агузаровой словно немного перенастроился. Она стала куда профессиональней, у нее выровнялись дикция и подтянулся контроль над голосом, а вокальная манера обросла довольно мощным эстрадно-народным колоритом.

Во-вторых, творчество Агузаровой конца 1980-х — начала 1990-х — это касается и магнитоальбома, известного под названием «Индустрия» (1989), и пластинки, впоследствии ставшей «Русским альбомом», — явно вдохновлено интонациями русского фольклора и романса. Но вдохновлено не в лоб, а словно немного издалека. Характерные народные трели и протяжные окончания фраз, текстовые мотивы (с текстами часто помогал поэт Александр Олейник) и порой прямые фольклорные цитаты зашиты в мощный и яростный арт-рок с масштабными песнями, порой уходящими далеко за пять минут. Евгений Хавтан, ценивший в раннем «Браво» лаконичность, такого явно бы не позволил.

Жанна Агузарова в музее уникальных кукол в Москве, 1996 год 

«Программа “А”», 1990

Есть легкий способ понять «Русский альбом» — посмотреть исполнение песни «Мне хорошо рядом с тобой» в «Программе “А”» в 1990 году. Позже Жанна Хасановна будет примерять все более эксцентричные образы — напоминающие Нину Хаген периода 1980-х. Тогда же она выглядела даже немного скромно, но все равно — стильно и невероятно ярко: симметричная аккуратная стрижка, красная помада, леопардовый топ приглушенной расцветки. Такой же была и музыка: с одной стороны — изящной, с другой — безумной и неимоверно красочной. Какой-то пост-пост-пост-поп, в который вплетались фанк, интонации русской народной музыки, бешеный драйв и невероятная мелодичность. Последние два качества могли проявляться по отдельности, а могли обрушиваться на слушателя одновременно, как ветер и дождь. «Мне хорошо рядом с тобой» и «Зимушка» — два лучших примера драйвовой стороны Агузаровой, зафиксированной на «Русском альбоме». Но не менее хороши баллады и полубаллады, среди которых в первую очередь хочется упомянуть «Орла» и «Один поцелуй моряка» — пожалуй, самую трогательную ее песню.

Жанна Агузарова во время выступления на концерте, посвященного памяти Александра Башлачева, 2006

Жанна Агузарова – Русский Альбом, 1990

Дальше Агузарова, в общем, уже не слишком далеко отходила от того, что нашла на «Русском альбоме». Она уезжала в Америку, возвращалась, переделывала старые песни, выпускала странные сборники с еще более странными обложками, но сама музыкальная формула оставалась примерно той же. Огромный, просторный голос, обросший интонациями от сохи и помещенный в чуть модный звук. Инопланетная отстраненность, театральность и эксцентричность. Все, что стало узнаваемым и отличительным и что потом вобрали в свою вокальную манеру и сценическую подачу десятки молодых последовательниц: среди самых главных — Линда, ранняя Глюкоза, Монеточка, Kate NV (Катя Шилоносова).

На поздних записях — насколько о поздней дискографии Жанны Хасановны вообще можно говорить как о чем-то цельном, а не о бардаке из переизданий, перезаписей и песен непонятного происхождения, — этот модус пропадает крайне редко. Обычно в очень лиричные, странные, жутковатые и даже больные моменты, одним из которых можно считать песню «Королева Сансета».

Жанна Агузарова – Русский Альбом, 1990

На нынешних концертах — с очень приличной группой, судя по видео, отлично знающей материал, — она поет главным образом песни «Браво» и вещи с «Русского альбома». Несмотря на возраст и пластические операции, выглядит довольно бодро. О своем творчестве она почти ничего не рассказывает и если дает интервью — то редко и изданиям вроде «Учительской газеты».

Но ее образ не стареет, потому что он вечен. Агузарова — одна из матерей русского женского поп-образа в его самом широком и свободном понимании. Пугачева в свое время показала, что русская певица может быть отдельной планетой — трогательной и одновременно смешной, народной и совершенно самодостаточной. Агузарова этот образ расширила: добавила эксцентричности, избавила от показательного профессионализма и пения совсем навзрыд. Она оказалась первой по-настоящему модной. И мода — истинная, вне времени — на поверку легко вписывается вообще куда угодно: в советскую телепередачу; в рок-н-ролльный ансамбль, решивший поженить рокабилли и нью-вейв; в арт-рок с фольклорными мотивами; в конце концов — на рейв на севере Московской области. А главное, при всей своей странности Агузарова обладает каталогом всенародных хитов.


Но все же, глядя, например, на ролики с прошлогоднего концерта в концертном зале «Москва», почему-то хочется вспомнить именно «Орла» — одну из самых ее грустных и пронзительных вещей. В нынешней Агузаровой есть что-то до боли простое. Она, несмотря на бодрость, источает поразительное одиночество. Свет зари кольнул мой взор, стало грустно и легко.

@aguzaroova