T

The First Monday in May

22 сентября российские зрители наконец увидят документальную ленту о подготовке к балу MET Gala 2015. Если вам понравился «Сентябрьский номер», этот фильм вы полюбите тем более.

Раз в год Музей института костюма при поддержке главного редактора Vogue US Анны Винтур устраивает масштабную выставку. В 2015 году экспозиция называлась «China: Through the Looking Glass» и была посвящена китайскому наследию в моде. Выставку традиционно открыл бал, уже давно заслуживший славу того-самого-мероприятия-где-круче-чем-на-«Оскаре»: список гостей лично утверждает Анна, а платья приглашенных подчас сами выглядят как достойные музея произведения искусства. Как несложно догадаться, грандиозная вечеринка всегда проходит в первый понедельник мая. Но снятая при поддержке онлайн-ритейлера Farfetch документальная лента Эндрю Росси посвящена не тому, как Канье Уэст тусуется с Рианной и Бейонсе. Если в эпоху Ким Кардашьян и instagirls вы стали забывать, за что однажды полюбили моду, посмотрите «The First Monday in May», и мы вам обещаем: вы вспомните.


аз в год Музей института костюма при поддержке главного редактора Vogue US Анны Винтур устраивает масштабную выставку. В 2015 году экспозиция называлась «China: Through the Looking Glass» и была посвящена китайскому наследию в моде. Выставку традиционно открыл бал, уже давно заслуживший славу того-самого-мероприятия-где-круче-чем-на-«Оскаре»: список гостей лично утверждает Анна, а платья приглашенных подчас сами выглядят как достойные музея произведения искусства. Как несложно догадаться, грандиозная вечеринка всегда проходит в первый понедельник мая. Но снятая при поддержке онлайн-платформы Farfetch документальная лента Эндрю Росси посвящена не тому, как Канье Уэст тусуется с Рианной и Бейонсе. Если в эпоху Ким Кардашьян и instagirls вы стали забывать, за что однажды полюбили моду, посмотрите «The First Monday in May», и мы вам обещаем: вы вспомните.


Р

Как все началось

11 февраля 2010 года в новостях сообщили, что через девять дней после смерти матери дизайнер Александр Маккуин повесился в собственной гардеробной. Не то чтобы коллеги и друзья дизайнера не знали о психологических проблемах Ли — мрак, темнота, романтика смерти, поэзия уродливого были центром его коллекций, и уже этого вполне хватало, чтобы понять: он не самый счастливый человек. Но решение свести счеты с жизнью для всех стало неожиданностью, шоком. В срочном порядке куратор Эндрю Болтон собрал выставку-трибьют «Savage Beauty», которая получилась похожей на ожившую готическую сказку. Именно эта экспозиция с трагичным инфоповодом стала самой популярной в истории музея и открыла плеяду звездных выставок Института костюма, который раз в год доказывает, что платья можно и нужно экспонировать. Просто выбирать их стоит правильно.



Анна Винтур

В отличие от «Сентябрьского номера», где приз за лучшую женскую роль делят между собой Анна Винтур и Грейс Коддингтон, в «Первом понедельнике мая» солирует Анна. Именно благодаря действующему главреду Vogue US бал Института костюма стал монструозным по своим масштабам событием (не верите — посмотрите, как вечеринка выглядела до Винтур). Эндрю Росси позаботился, чтобы мы в очередной раз убедились, что образ Миранды Пристли из «Дьявол носит Prada» был списан с Анны. Она говорит мало, но жестко и по делу («Здесь лучше будут смотреться кремовые розы. Вы меня слышите? Кремовые»). Она смело отметает решения, которые не кажутся ей удачными, ее повсюду сопровождает ассистентка с правильным кофе Starbucks для начальницы, а первый вариант дизайна банкетной зоны MET Gala Анна называет «китайским рестораном». Думается, работать с ней непросто: легендарная редактриса никогда не расслабляется. И только в тот момент, когда Мишель Обама перерезала ленту Anna Wintour Costume Center, Анна позволила себе заглянуть через плечо первой леди и улыбнуться.



Эндрю Болтон

Главная мужская роль досталась Эндрю Болтону — звездному куратору Института костюма. Про его деликатность, профессионализм и умение сделать что-то прекрасное из ничего работники модной индустрии могли бы рассказывать детям на ночь вместо сказки. Поэтому многим будет интересно узнать, что Эндрю огромное количество времени проводит в своем маленьком музейном кабинете — без окон, зато со старым компьютером на Windows. Он встречается с дизайнером Томом Брауном и носит только Thom Browne, и партнер в ответ тоже всячески его поддерживает: Том летал с Эндрю в промотур выставки в Пекин и пришел послушать речь Болтона перед открытием экспозиции. Когда смотришь на него в кадре, понимаешь, как мало общего у профессионалов моды с известными своим гардеробом streetstyle-звездами. Эндрю с линейкой в руках миллиметр за миллиметром на коленях прополз площадку будущей выставки, помогал портным реставрировать платья, убеждал Анну в правильности многометрового мудборда, им же составленного, и в ночь перед открытием расправил каждую складочку на каждом экспонате. Без обуви, в одних носках, чтобы не испачкать зеркальные стенды.







После выставки «China: Through the Looking Glass» Эндрю Болтона назначили главой Института костюма.

«China: Through the Looking Glass»



Анна Винтур — человек про бизнес. Она отлично понимает, что в отличие от чистого искусства мода — направление коммерческое, поэтому Китай в качестве заглавной темы бала и выставки 2015 года был выбран не случайно: Страна восходящего солнца была и остается одним из самых перспективных luxury-рынков, а такой глобальный реверанс от главреда Vogue US серьезно повышает лояльность покупателей. «China: Through the Looking Glass» была посвящена влиянию эстетических кодов Китая на ключевых дизайнеров. Для выставки запросили, например, архивные вещи Yves Saint Laurent 1971 года, ряд платьев китайского дизайнера Гу Пей и весеннюю кутюрную коллекцию Джона Гальяно для Christian Dior 2003 года (почти целиком) — в итоге экспонировали архивные и новые коллекции 40 дизайнеров со всего света. Эндрю и Анна хотели показать, как глубок культурный пласт Китая в мировом модном процессе, как сильны его многовековые традиции. Из-за этого, кстати, у Болтона были конфликты с инвесторами: китайские бизнесмены не слишком хотели, чтобы фокус был на прошлом их страны, а не на настоящем. Но все утрясли, и выставка получилась. Она стала пятой по посещаемости за всю историю Института костюма, а на открывающем экспозицию балу удалось собрать рекордную сумму для музея — больше 12 миллионов долларов.



Проблемы

Выставку с многомиллионным бюджетом начинают готовить чуть меньше чем за год. Логично, что мероприятие такой сложности и такого масштаба не может пройти все этапы организации без накладок. Что делать, если Рианна внезапно запросит серьезную сумму за свое выступление на балу Института костюма, хотя ее лично пригласила Анна Винтур? Куда посадить людей, которых редактриса называет troublemakers? Как построить инсталляцию, если экспозиция открывается через трое суток, а на месте стендов — пыль и стопки ДСП? Плюс все преследуют разные цели: директор MET Томас Кэмпбелл переживает, что в погоне за хайпом Болтон пожертвует глубиной культурного пласта выставки, Анна хочет рассадить всех так, чтобы собрать денег для музея, а музей — чтобы никто из гостей не соприкасался с бесценными колоннами в зале для банкета. В конце концов, конечно, все получается, но Винтур все же успевает язвительно заметить, что шторы в зале сделаны из полиэстера: «Made in China?»



The day before

Выставку «China: Through the Looking Glass» готовила по-настоящему впечатляющая команда. Артистическим директором был режиссер Вонг Кар Вай, дизайнером бала MET Gala — Рауль Авил, куратором — Эндрю Болтон, попечителем — Анна Винтур, ответственной за рассадку гостей — директор спецпроектов Vogue US Сильвана Уорд Дюрретт. Именно они собрали самую масштабную экспозицию (мудборд окрестили «Великой Китайской стеной»), придумали поставить костюмы в плексигласовый бамбуковый лес, выбрали перекликающиеся с экспонатами предметы искусства и решили украсить построенную для бала инсталляцию в виде гигантской китайской вазы 250 тысячами белых роз. Кроме того, у dream team были консультанты-вдохновители — Карл Лагерфельд, Жан Поль Готье и Джон Гальяно.



Мода есть искусство?

Этот вопрос задается годами, но однозначного ответа на него до сих пор нет. С одной стороны, Томас Кэмпбелл, директор музея Метрополитен, объяснил, что считать моду подлинным искусством нельзя: это не живопись и не скульптура. Ему вторит Карл Лагерфельд: «Дизайнер — это не художник. Хотите быть художником — идите в галерею». С другой стороны, Кэмпбелл признает, что одежда является важнейшим каналом коммуникации между людьми и художниками, самым понятным визуальным языком, который может рассказывать о важных для искусства вещах.


В фильме дизайнеры в один голос объясняют: они делают одежду, которая должна носиться и продаваться, а не музейные экспонаты, не объекты для любования. Но как быть, например, с наследием Александра Маккуина, от коллекций которого пробирает даже самых отъявленных арт-скептиков? Или с Джоном Гальяно, показы которого напоминали нечто среднее между театральной постановкой, перформансом и эстетическим высказыванием о том или ином историческом периоде? Прийти к единому мнению здесь сложно, но пока сотни тысяч людей рыдают от переполняющих их эмоций на выставках уровня «China: Through the Looking Glass», можно не сомневаться: мода — это не просто вещи.

В российском прокате «The First Monday in May» появится благодаря каналу документального кино 24 DOC.

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}