Рождение современности из духа традиции
ФОТО:
Г.ВАЙЛЯ/ТАСС, АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
23 января министр культуры Ольга Любимова объявила, что и.о. ректора Школы-студии при МХАТ назначен режиссер Константин Богомолов. В понедельник в сети появилось письмо, не подписанное никем из нынешних сотрудников и студентов, зато поддержанное самыми разными людьми, в разное время причастными к Школе-студии: среди них оказались и «правые», и «левые», уехавшие и оставшиеся. Все они — от Варвары Шмыковой до Андрея Бурковского и от Антона Шагина до Юлии Меньшовой и Вики Цыгановой — сошлись в том, что Константин Богомолов не лучший кандидат: во-первых, он окончил не Школу-студию, а ГИТИС, а значит, не является носителем традиций Школы, во-вторых, должность ректора — выборная. Сам и.о. ректора уже посетил Школу-студию и проводит встречи с педагогами и студентами. The Blueprint попросил Аллу Шендерову напомнить, чем знаменита Школа-студия МХАТ и о каких традициях речь.
Школа
По легенде, основать Школу-студию при МХАТ (так она называлась изначально) Владимир Иванович Немирович-Данченко предложил за обедом. Это очень похоже на правду: почти на полвека раньше они со Станиславским договорились о создании Художественного театра за трапезой в «Славянском базаре». Обед, на который Немирович позвал руководство тогдашнего МХАТа, состоялся в марте 1943-го. Сталинградская битва только отгремела, Курская дуга была еще впереди, но дела на фронте позволяли надеяться на победу. В театре было иначе: легендарные артисты старели, знаменитую Первую студию МХТ (она же — МХАТ Второй), которую в 1912 году открыли молодые артисты театра, мечтавшие об экспериментах, Сталин ликвидировал еще в 1936-м.
Владимир
Немирович-Данченко
"
Я пригласил всех, чтобы поговорить о школе.
Мне кажется, можно немедленно приступить к её созданию. У меня выросло конкретное понятие: “Школа-студия-театр” или “Студия-школа-театр”... В художественном отношении Школа-студия должна быть автономна. Да, она должна знать, что такое искусство Художественного театра, но это не значит,
что должна всецело ему подчиняться...
— стенограмма сохранила слова Немировича.
Через месяц, 25 апреля 1943-го, 84-летнего режиссера не стало. 26 апреля Совнарком опубликовал программу по сохранению его наследия. Первым пунктом шел указ о создании Школы-студии имени В.И. Немировича-Данченко при МХАТе имени Горького. Ректором стал режиссер МХАТа Василий Сахновский, а официальной датой открытия Школы считается 20 октября 1943 года, когда начались занятия у первого актерского курса.
Преподавали на нем актеры и режиссеры МХАТа — а они, в свою очередь, когда-то учились у Станиславского и Немировича. В 1947-м Школа выпустила 27 актеров. Как минимум двоих из них мы могли застать на подмостках: Владлен Давыдов (1924–2012) и его жена и сокурсница Маргарита Анастасьева (1925–2022).
«СОВРЕМЕННИК»
Не всех выпускников Школы брали во МХАТ. Так, в 1949-м в труппу не приняли слишком самобытного и амбициозного парня, учившегося у Василия Топоркова. Но в выпускном спектакле Школы-студии его заметила режиссер Серафима Бирман и позвала в Центральный детский театр (нынешний РАМТ). Вскоре в ЦДТ уже нельзя было попасть, а имя актера знала вся Москва: Олег Ефремов. Работу в театре он совмещал с преподаванием в Школе-студии.
В 1956-м, после ХХ съезда партии и «разоблачения культа личности», Ефремов поставил со студентами пьесу Виктора Розова «Вечно живые», в которой молодые актеры не «актерствовали=, а говорили о войне, подлости и приспособленчестве, но без пафоса и на языке своего поколения. Премьеру в учебном театре сыграли в ночь на 16 апреля. После показа зрители отказались расходиться: они хотели диалога с актерами, во время которого буквально требовали: им надо создать новый театр.
Сейчас это не кажется удивительным только потому, что времена, наступившие после ХХ съезда, и вправду были «вегетарианскими» (выражение Анны Ахматовой). Но в 1956-м Ефремов и его актеры об этом еще не знали. Зато они хорошо помнили, чем кончались творческие эксперименты 1930–1940-х. Обычно — лагерями, иногда — пытками и расстрелом, как в случае с Всеволодом Мейерхольдом, прах которого и сегодня покоится в общей могиле. И если вы навестите его на Донском кладбище, то убедитесь, что Мастер лежит там в компании с коллегами из творческих цехов.
Словом, смелость Олега Ефремова, Галины Волчек, Лилии Толмачевой, Игоря Кваши, Евгения Евстигнеева, Виктора Сергачева, Олега Табакова и других трудно переоценить. Их студия стала первым театром, возникшим в СССР после двух десятилетий сталинских репрессий. В 1958-м она получила название: театр «Современник»
Олег Ефремов
"
Нас пугало, что свежий ветер современности редко врывается на ту самую сцену, которую Станиславский и Немирович-Данченко всегда стремились сделать вместилищем современных идей и современного человека
— вспоминал Ефремов.
Он хотел обновить и продлить жизнь той мхатовской традиции и системы, которые в самом МХАТе к тому времени выродились в некую симуляцию жизни, наглухо отделенную от реальности. Если очень коротко, речь о том, что зритель должен видеть на сцене не подделку и имитацию, а подлинную жизнь человеческого духа. А вот как актеру этого от себя добиться и привести себя в творческое состояние — этому посвящена система, или метод, предложенный Станиславским.
«Современник» опередил свое время: организационно он был тем, что мы сегодня называем горизонтальной структурой. Решения принимались сообща, в конце каждого сезона труппа голосовала «за» или «против» каждого из актеров. На собраниях Ефремов напоминал об этическом кодексе, предложенном еще самим Станиславским (самое важное в нем: уважение к коллегам и зрителям, служение театру, любовь к искусству в себе, а не к себе в искусстве).
В 1960-е стать актером «Современника» мечтал любой выпускник театрального вуза, но преимущество было у Школы-студии. Общим голосованием в труппу попал молодой красавец Михаил Козаков. И не попал другой мхатовец, ученик Павла Массальского: Владимир Высоцкий.
ректоры
Дольше всех — с 1945-го по 1980-й пост ректора Школы-студии занимал Вениамин Радомысленский. При жизни Станиславского, в 1935–1938 годах, он был директором его последней оперно-драматической студии.
Школу-студию он принял у рано умершего Сахновского. И много лет поддерживал в ней университетский уровень преподавания: на высоте было не только мастерство актера, но и гуманитарные дисциплины. При нем Школа-студия занялась научным изучением наследия Станиславского и Немировича. А среди преподавателей оказался, например, литературный критик и писатель Андрей Синявский. В 1965-м он был арестован за «антисоветскую пропаганду и агитацию» (реальная причина: Синявский позволил себе публиковаться на Западе). Но его влияние на студентов трудно переоценить: Высоцкий, например, считал, что Синявский во многом повлиял на то, что сам он стал сочинять стихи и прозу. Так что преемственность в Школе-студии была и литературной.
Олегу Табакову, принявшему ректорскую должность в 1986-м, времена достались куда более демократичные. В принципе, он следовал урокам своего наставника — Ефремова, который в тот момент уже возглавлял «большой» МХАТ, и сочетал верность традициям с открытостью свежим ветрам. Почувствовав их, Табаков в 1992-м основал летнюю школу имени Станиславского в Бостоне. В число американских партнеров Школы-студии вошел знаменитый Гарвардский университет и другие институции США и Европы. Благодаря этому выпускники Школы-студии сегодня работают по всему миру.
А вы знали, что среди выпускников «Школы-студии»:
Олег Басилашвили • Татьяна Доронина
Алла Покровская • Альберт Филозов • Вячеслав Невинный
Владимир Меньшов • Вера Алентова • Михаил Ефремов
Евгений Писарев • Один Байрон • Полина Гагарина
Табаков выпустил четыре актерских курса (среди них тот, где учились Владимир Машков и Евгений Миронов, в виде исключения принятый сразу на второй курс, а потом чуть было не отчисленный за профнепригодность). При нем постановочный факультет стал готовить не только художников-декораторов, но и художников по костюму и по свету; открылось отделение менеджмента.
А еще при Табакове выпускник и педагог Школы Роман Козак выпустил в 1987-м спектакль «Чинзано», который играли в театре-студии «Человек». Он стал таким же «глотком свежего воздуха», как когда-то — «Вечно живые». Сама Людмила Петрушевская до сих пор считает, что это была лучшая постановка по ее пьесам, в ней играли недавние выпускники Школы-студии: Сергей Земцов, Григорий Мануков и... будущий ректор Школы — Игорь Золотовицкий.
Наша эра,
ХХI век
В 2000-м, после смерти Ефремова, Табакова назначили худруком МХАТа. При нем, кстати, из названия театра и убрали букву А — «академический», которая придавала театру излишнюю официозность. Школу-студию Табаков передал журналисту, литератору, критику и интеллектуалу Анатолию Смелянскому, работавшему первым заместителем Ефремова. Тот не был выпускником Школы (хотя когда-то пытался в нее поступить) и вообще не получил театрального образования. Но его художественному чутью и сегодня могут позавидовать многие сценические деятели.
Все с той же целью — обновления и «проветривания» Смелянский в 2008-м пригласил в Школу-студию Кирилла Серебренникова в качестве мастера курса. Кто-то из педагогов фыркал: им не нравились студенты с нестандартной и немодельной внешностью, кто-то — как Евгения Добровольская — стал на этом курсе преподавать. Курс еще во время учебы и получил название «Седьмой студии» (если считать от первой студии, набранной Станиславским и Сулержицким в 1912-м для экспериментальных занятий по «системе»). Кирилл Серебренников формулировал свое главное требование к студентам так: «Не врать и не бояться». В 2010-е Саша Горчилин, Филипп Авдеев, Александра Ревенко, Светлана Мамрешева, Никита Кукушкин, Риналь Мухаметов, Женя Беркович задавали тон в театре и в кино. Но время быстро менялось. Один из проектов «Седьмой студии» — «Платформа» на «Винзаводе» — стал поводом для возбуждения уголовного дела против Серебренникова. Но это уже другая история.
В 2013-м, борясь с серьезной болезнью и безошибочно спрогнозировав, какие наступают времена, Смелянский ушел с должности, заняв почетный пост президента Школы-студии. Само руководство по решению коллектива легло на актера МХТ и педагога Школы-студии Игоря Золотовицкого, который во многом продолжал тот же курс. Кроме творческих качеств он отличался особой отзывчивостью, чем заслужил любовь и, думается, долгую память студентов.
Во многом благодаря ему Школа-студия МХАТ остается невероятно популярным, демократичным и передовым театральным вузом Москвы. Золотовицкий держался в стороне от нынешней политики и не спешил завинчивать гайки. Пожалуй, сейчас это — самая важная традиция.
