Темы
T

Xenos: прощальный сольный балет Акрама Хана

25 и 26 июля в рамках фестиваля «Территория» в Московском академическом театре имени Станиславского и Немировича-Данченко покажут Xenos Акрама Хана. Это последний шанс увидеть Хана на сцене в спектакле такого рода — не только в России, но и вообще: выступлениями в Москве он завершает свою сольную карьеру танцовщика. Пропускать такое не стоит, и вот почему.

Один из лучших современных танцовщиков и хореографов, основавший собственную труппу 19 лет назад, обладатель главной британской театральной премии имени Лоуренса Оливье, Акрам Хан начинал как танцовщик у Питера Брука — а в детстве учился традиционному индийскому танцу катхак, копировал Майкла Джексона и плясал между столами в ресторане своего отца. Балетный (и не только) мир он покорил тем, как сплел индийские традиции с сугубо западной культурой современного танца — и, конечно, выдающейся пластикой. Михаил Барышников однажды отвесил ему необычный комплимент, особенно похвалив статичные моменты в его танце. «Хан — один из тех исполнителей, которые появляются раз в поколение и способны изменить наше представление о том, что такое танец — и чем он может быть», — писала о танцовщике The Guardian.

1

Акрам Хан — по-настоящему современный художник, который выносит современный танец за пределы театра и делает его частью поп-культуры. Так, в 2006 году он ставил хореографию для одного из сегментов мирового турне Кайли Миноуг Showgirl (в котором она обкатывала свой сборник хитов Ultimate Kylie и прямо перед которым у певицы обнаружили рак груди). Танцевал в паре и с великой Сильви Гиллем, и с актрисой и лицом французского авторского кино Жюльет Бинош — вроде бы далекой от балета. А в 2012-м вместе со своей труппой открывал Олимпийские игры в Лондоне под выступление шотландки Эмили Санде.

2

Xenos — часовой моноспектакль Хана, в котором он обращается и к своей личной истории, и к истории своего народа. Это танец, в котором сливаются западная и восточная традиции, миф о Прометее и рефлексия о реальной судьбе индийцев начала XX века, попавших под колониальные жернова. Герой Хана в Xenos (что на греческом значит «Чужак») — деревенский танцовщик, которого, как и полтора миллиона его соплеменников, британцы мобилизуют и отправляют на Первую мировую. Выжив и вернувшись домой, он понимает, что мир изменился, а он сам никому не нужен. «Меня это поразило, потому что в школе нам об этом не рассказывали, — объяснял хореограф. — С другой стороны, в этом не было ничего неожиданного. Потому что история всегда однобока и преимущественно рассказана с позиции людей англосаксонского происхождения. Историю всегда пишут победители».

3

Про Xenos часто пишут, что это лебединый танец Хана — и после этого он будет работать лишь как хореограф. Это не совсем так: танцовщик заявил, что завязывает с сольными постановками, но иногда все же будет выходить на сцену вместе с труппой. «Я продолжу тренироваться, но для себя. Буду участвовать в небольших проектах, чтобы не выпадать из процесса, напоминать себе, каково это — быть на сцене. Иначе как я смогу работать с другими танцовщиками?» — объяснял он в интервью The Scotsman.


По словам Хана, это решение далось ему непросто: во время работы над Xenos в нем происходила внутренняя борьба, а тело просто «захлопнулось» — словно обитавший в нем вечно танцующий мальчик его покинул. «Теперь танцует мой разум, — говорит Хан. — Это стало отчетливо ясно, когда я ставил «Жизель» для Английского национального балета. Я понял, что мне больше не нужно мое тело. Что мой мозг может танцевать в теле других людей».

4

Музыку для постановки написал постоянный соавтор Акрама Хана — итальянец (с лондонской пропиской) Винченцо Ламанья, который выпускает свои сольные проекты под именем Beautiful Noise. С Ханом он сделал уже три балета: до Xenos были «Пока львы молчат» и «Жизель», которые привозили и в Россию на Чеховский фестиваль. Как и Хан, Ламанья — человек широкого кругозора: в сферу его интересов попадает и классика, и эмбиент, и даже экспериментальная гитарная музыка и пост-рок (который он играет в составе группы After They Left).


Впрочем, репутацию заметного молодого музыканта он заработал все-таки на театральных проектах — и даже еще до альянса с Акрамом Ханом. В 2010 году Винченцо Ламанья вошел в труппу еще одного великого современного хореографа Хофеша Шехтера и четыре года ездил по миру с его балетом «Политическая мать». «Ламанья — один из самых удивительных людей, с которыми я когда-либо сталкивался и работал, — говорил про него Шехтер. — Он изобретательный музыкант, который берет жизнь за яйца».

5

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":30}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}