T

10 вопросов Натали Дюфур,
создательнице премии ANDAM

Текст: Лидия Агеева

The Blueprint встретился с Натали Дюфур, создательницей французской премии в области моды ANDAM, и поговорил с ней о том, как появилась премия, зачем она нужна молодым дизайнерам и чем она отличается от других модных премий.

Парижанка Натали Дюфур большую часть жизни посвятила молодым дизайнерам. Основательница самой главной французской модной премии ANDAM (Association Nationale pour le Développement des Arts de la Mode — Государственная ассоциация развития искусства моды), она в свое время помогла таким талантам, как Мартин Маржела, Джереми Скотт, Гарет Пью, Кристоф Лемер, Энтони Ваккарелло, Гленн Мартенс и многим другим. «ANDAM — это не просто премия, а настоящее агентство талантов, — рассказывает Натали. — Мы поддерживаем связь с каждым участником, многие из них за эти годы стали моими близкими друзьями. Номинанты, лауреаты, меценаты, члены жюри — все мы одна семья, вдохновленная общей целью — построить достойное будущее для нашей индустрии».


Влюбленная в моду, Натали сразу после учебы в престижной школе искусств École du Louvre отправилась на стажировку в министерство культуры, как она говорит, «чтобы привлечь внимание государственных инстанций к любимому делу». Тогда еще совсем юная, она набралась смелости и предложила двум самым влиятельным героям французской культурной жизни конца восьмидесятых — министру культуры Франции Жаку Лангу и его соратнику Пьеру Берже (Пьер Берже в те годы возглавлял DEFI — комитет по развитию и поддержке текстильной промышленности при министерстве индустрии. — Прим. ред.) — создать ассоциацию помощи молодым дизайнерам. Натали получила заветное «да», и через несколько месяцев Мартин Маржела стал первым лауреатом премии.

Натали Дюфур, фотограф François Goizé

Почти тридцать лет спустя — в следующем году ANDAM будет отмечать юбилей — Натали по-прежнему у руля ассоциации. Это может показаться удивительным, но, несмотря на солидную аббревиатуру в названии, поддержку государственных инстанций и крупных меценатов из индустрии, по сути премией занимаются в течение года всего два человека. Дюфур курирует проект на пару со своей помощницей по административным вопросам, Каролин. Она ищет таланты по всему миру, приглашает престижное жюри из лучших профессионалов модной индустрии и выбирает вместе с ними новых главных дизайнеров момента. Каждый год к Натали поступает более 300 заявок — она делает подборку из шестидесяти лучших проектов для жюри, а они, в свою очередь, выбирают 12 номинантов на главный приз. Полный список номинантов этого года объявят во второй половине мая, а победителя выберут по традиции в конце июня.


Мы встретились с Натали в саду Пале-Рояль — штаб-квартира ANDAM расположена здесь, в здании министерства культуры.



Жюри ANDAM 2017, фотограф François Goizé

С чего все началось?



В конце восьмидесятых, когда я пришла стажером в министерство культуры, во Франции никто не воспринимал моду всерьез. Однажды я набралась смелости, подошла к своему начальнику Жаку Лангу (министр культуры Франции с 1981 по 1986 год и с 1988 по 1992 год. — Прим. ред.) и предложила ему свое видение отрасли и ее будущего. Предполагаю, что я звучала более чем убедительно (смеется), и, поскольку никому в министерстве это больше не было интересно, по окончании стажировки меня взяли на должность ответственной за модные проекты, ее создали специально под меня. Именно тогда в первый раз мне пришла в голову мысль объединить усилия двух министерств — культуры и индустрии, чтобы поддержать финансово молодых дизайнеров и сопровождать их на пути к успеху. Это было время «антверпенской шестерки» и нашествия японских дизайнеров на Париж, город стал притяжением модных сил, и модный бизнес был на подъеме. В то же время молодым независимым дизайнерам было очень сложно прорваться: по большей части самые талантливые шли на работу в большие дома моды — Christian Dior, Yves Saint Laurent, Hermès, Chanel. Было совершенно непонятно, кто придет на смену автономным дизайнерам Клоду Монтана, Тьерри Мюглеру, Аззедину Алайе и Соне Рикель. Тогда я решила предложить Жаку и Пьеру (партнер Ива Сен-Лорана, Пьер Берже, был президентом ассоциации с момента ее основания и активно принимал участие в ее деятельности вплоть до своей смерти осенью 2017 года. Теперь его место занял Гийом Узе, директор коммуникаций универмагов Galeries Lafayette и BHV Marais. — Прим. ред.) создать ассоциацию, которая будет искать молодые таланты и помогать им, присуждая премию. Они меня выслушали и моментально согласились.



Премия ANDAM была основана в 1989 году, в следующем году вы будете отмечать тридцатилетний юбилей. Как премия изменилась за это время?




ANDAM всегда шла в ногу с развитием моды. Когда мы только начинали, наш главный фокус был на креативной составляющей — найти новые таланты. Так, первым призером стал Мартин Маржела. Он получил из бюджета двух министерств символические 100 000 франков (сейчас это примерно 15 000 евро. — Прим. ред.) на развитие своей марки. По мере того как наша индустрия развивалась и становилась все более прибыльной и важной для государства, в сфере появились новые крупные игроки — холдинги, объединяющие сразу несколько марок. Я предложила им тоже участвовать, стать нашими меценатами и сделать свои именные премии. Индустрия набирала обороты, и в итоге в 2008 году я объединила все премии в один общий фонд и сделала главный приз более крупным, таким, чтобы наш дизайнер мог организовать в Париже свое первое полноценное дефиле. А когда к нам присоединилось еще несколько партнеров, я придумала еще три отдельные номинации: лучшего дизайнера аксессуаров, приз для лучшей молодой марки и в прошлом году — премию в области инноваций.



Martin Margiela, весна-лето 1990

Мода и инновации не всегда дружили. Настал момент объединить усилия?





Сейчас мы видим, какое влияние на экономику оказывают новые технологии. Нужно, чтобы и наш сектор получал от передовых технических достижений больше пользы. Мы ищем таланты, которые занимаются искусственным интеллектом, новыми высокотехнологичными материалами, 3D-печатью, дополненной реальностью. К тому же во Франции у нас есть своя Кремниевая долина — самый большой в Европе инкубатор для стартапов Station F. Например, в прошлом году нашу премию выиграл стартап Euveka, они придумали робота-манекен, меняющего свои пропорции с 36-го по 46-й размер. Кстати, в том же году в состав жюри вошел онлайн-ретейлер MatchesFashion: теперь они не только выбирают наравне с остальными членами жюри победителя, но и делятся своей digital-экспертизой с лауреатами премии.



Робот Euveka

Помимо денежной премии каждый победитель ANDAM получает себе в помощь ментора. Как это работает?






Когда мы заключаем соглашение о партнерстве с крупной модной корпорацией, мы сразу оговариваем, что они будут входить в состав жюри, а также в первый год участия возьмут на себя роль ментора для победителя. Правда, когда в прошлом году к нам присоединился Hermès, мы собрали все группы люкса, поэтому в этом году решили, что Пьер-Ив Руссель (член исполнительного комитета LVMH, советник Бернара Арно, ранее занимал должность президента и председателя правления подразделения моды LVMH, на этом посту в этом году его сменил Сидни Толедано. — Прим. ред.) будет снова исполнять почетную роль ментора. Это уникальная возможность для дизайнера выстроить личный контакт с лидером индустрии. Например, Бруно (Павловски — генеральный директор Chanel. — Прим. ред.) так сильно сблизился со Стефаном (Стефан Ашпул — дизайнер марки Pigalle, лауреат премии 2015 года. — Прим. ред.), что они по-прежнему постоянно созваниваются и часто видятся. Их контакт чем-то напоминает связь между отцом и сыном.



Призеры ANDAM Стефан Ашпул, Лея Пекре и Шарлотт Шене

Бруно Павловски и Стефан Ашпул

Pigalle, осень-зима 2015

Но для этого у молодого дизайнера должен быть очень высокий уровень, четкое позиционирование и понимание бизнеса: я не могу допустить, чтобы конкурс выиграл неподготовленный кандидат. Бруно и сам не раз говорил, что он бы не стал помогать абы кому. К тому же ничто не мешает лауреату связаться и с другими членами жюри. Например, победитель прошлого года Гленн Мартенс (Y/Project) регулярно виделся не только со своим ментором — генеральным директором Saint Laurent Франческой Беллеттини и ее сотрудниками, но и назначал встречи руководству LVMH, представителям Swarovski, Chloé и так далее. Из каждой встречи он вынес что-то важное для себя. Так что ANDAM — это еще и программа сопровождения молодых дизайнеров. Наши партнеры приоткрывают перед победителями двери достаточно закрытой индустрии люкса. Причем как для французов, так и для иностранцев, потому что для нас важно, чтобы у каждого юного дарования был доступ к нашей индустрии, только так она сможет постоянно обновляться, а Париж — оставаться главной столицей моды.




Гленн Мартенс и Натали Дюфур

Y/Project, весна-лето 2018

Выходит, что дизайнер из любой страны мира может выиграть главный французский конкурс, который поддерживают государственные инстанции?







Да, у нас всегда был глобальный взгляд на моду. И сегодня из четырех номинаций в трех может выиграть и не гражданин Франции. Исключение — Le Prix du Jeune Label Créatif, приз, рассчитанный на молодых французских дизайнеров. Мы хотим дать талантам со всего мира доступ к нашим лучшим ремесленникам и ноу-хау французской индустрии люкса. Но есть одно важное условие — каждый номинированный дизайнер в случае победы в конкурсе должен быть готов строить бизнес во Франции и показываться в рамках парижской недели моды. Мартин Маржела, к примеру, бельгиец, но всегда хотел, чтобы его модный дом базировался в Париже. Лауреат премии 2008 года британец Гарет Пью тоже всегда хотел проводить показы в рамках парижской недели моды: премия ANDAM позволила ему осуществить задуманное. Другой пример — Жюльен Давид: до победы в 2012 году он производил почти все в Японии, в итоге ему приходилось очень дорого платить за экспорт в Европу. Для него возможность делать одежду Made in France стала новым шагом в бизнесе.



Gareth Pugh, осень-зима 2008

Julien David, весна-лето 2013

Почему, на ваш взгляд, среди номинантов так мало российских дизайнеров?








Вы правы, за эти годы, что существует премия, участников из России можно пересчитать по пальцам. В 2012 году Вика Газинская попала в шестерку финалистов, но, к сожалению, ей не удалось уйти с победой, несмотря на то, что ее коллекции коммерчески успешны. В этом году в моем досье из 60 кандидатов на главный приз, которое мы подготовили для жюри, есть молодая парижская марка Victoria/Tomas (Виктория Фельдман из России, а ее партнер Томас Бержинс из Латвии) и несколько новых марок из Украины: часть из них я пригласила сама поучаствовать, узнав о них из статьи о молодых украинских дизайнерах на сайте журнала i-D.



Конечно, мне бы хотелось, чтобы у нас было больше заявок из России. У вас большой потенциал. Но не стоит забывать, что, когда речь идет об иностранных марках, они должны уже твердо стоять на ногах, чтобы потом обосноваться во Франции и платить здесь налоги. Надеюсь, что после выхода этого интервью на нас обратит внимание больше русских дизайнеров.




Victoria/Tomas,
осень-зима 2018

Vika Gazinskaya,
весна-лето 2013

В этом году в состав жюри входит 24 профессионала модной индустрии, в том числе журналисты (шеф-редактор раздела моды журнала 032c Марк Горинг и директор редакции еженедельника Grazia Жозеф Госн. — Прим. ред.), историки моды, модели. Как вы их выбираете?









С каждым годом в наше жюри входило все больше и больше партнеров из люксовых групп. Поэтому сегодня большая часть жюри — 17 человек — это меценаты ANDAM, а именно генеральные директора модных корпораций, представители министерств культуры и индустрии. Мне нравится дополнять их бизнес-экспертизу, разбавляя жюри другими профессионалами индустрии. Например, историк моды Памела Голбин, директор редакции Madame Figaro Флоранс Шмидт и модель Каролин де Мегре вот уже несколько лет входят в состав нашего жюри. Мы всегда очень слаженно работаем, они привносят свой взгляд на коллекции наших кандидатов. Была бы возможность, я бы пригласила еще больше интересных людей из индустрии, но нас и так очень много, и нам не всегда просто приходить к консенсусу. И удивительно, но факт: гендиректора люксовых компаний зачастую смотрят на наших номинантов более креативным взглядом, чем представители прессы, которые, наоборот, вечно говорят о цифрах и бизнес-результатах.



Почему в жюри ANDAM никогда не входили дизайнеры — победители премии?










Мой начальник и главный идейный вдохновитель Пьер Берже всегда говорил: «Натали, покажи мне хотя бы одного дизайнера, который будет настолько благороден, чтобы назначить себе замену». На мой взгляд, в его словах много истины. Очень сложно просить творческих людей быть в составе жюри, которое будет возводить на пьедестал будущее поколение. Это поколение рано или поздно придет им на смену. У генеральных директоров нет таких проблем с эго. Молодые независимые марки им не конкуренты. И потом, если это хорошая лошадь, почему бы в нее не проинвестировать? 




Пьер Берже

А какие качества необходимы дизайнеру, чтобы победить в конкурсе?









В первую очередь мы ценим талант. Он сразу бросается в глаза. Но сегодня без умения четко рассказывать о своем любимом деле не обойтись. У номинантов всего 7–9 минут, чтобы представить свой проект и убедить жюри, что именно они достойны стать лауреатами конкурса в этом году. Я всегда говорю нашим участникам: главное — ваше творческое видение, это 60 процентов вашего успеха, остальные 40 — это ваше бизнес-видение. Если вы не можете представить, как будете справляться с коммерческой составляющей вашего бренда, возьмите себе в помощь финансового партнера, это увеличит ваши шансы на победу. Мы хотим увидеть, что у вашего проекта прочная структура, которая поможет молодой марке не сойти на нет через 5, 10, 20 лет. Наша премия — в отличие от того же фестиваля в Йере (Натали — член административного совета фестиваля с момента его основания в 1985 году. — Прим. ред.) — создана не только ради красивого жеста и чествования искусства моды. Конечно, мы хотим поддержать молодые таланты, но для нас важно, чтобы у наших лауреатов был коммерческий потенциал.





Лауреаты ANDAM 2017: Гленн Мартенс (Y/Project), Ана Кури, Лаура До (Avoc), Одри-Лор Бергентал (Euveka) и Бастиан Лоран (Avoc)

Фестиваль моды и фотографии в Йере — это еще одна из старейших модных премий Франции. Почему сегодня так много премий и как ANDAM выделяется на общем фоне?








В конце восьмидесятых, когда мы только разрабатывали проект премии ANDAM, в моде не было больших модных корпораций. Были дома моды, во главе которых стоял гениальный дизайнер, он мог годами занимать свою должность. Сегодня группы регулярно обновляют дизайнеров — единственное исключение Chanel, где по-прежнему кораблем руководит Карл, — поэтому им нужно эти таланты где-то находить. К тому же всегда приходит момент, когда понимаешь, что нужно отдать эстафету новому поколению, чтобы не застыть во времени. Лучший способ найти таланты и выстроить с ними контакт — это организовать конкурс. Чем мы отличаемся от премии LVMH или премии H&M? Наверное, тем, что мы в первую очередь государственная и некоммерческая инстанция. Поэтому мы так привязаны к Парижу и французской индустрии моды. А еще для нас главное — поддержать независимые марки, помочь им финансово, чтобы они и дальше могли продолжать творить под своим именем. Мы следим за их успехами, сопровождаем их в дальнейшем пути. Дизайнеры знают, что они всегда могут обратиться ко мне или к нашим меценатам за советом. Тем не менее я рада, что сегодня так много премий — это значит, каждый талант получит свою награду.






ANDAM в 2018 году:
Общий призовой фонд: 430 000 евро


Grand Prix — Главный приз: 250 000 евро

Prix du Label Créatif — Лучшая молодая креативная марка: 100 000 евро

Prix Accessoire de Mode — Лучший дизайнер аксессуаров: 50 000 евро

Prix de l’Innovation — Премия в области инноваций: 30 000 евро

Еще три премии в области моды

Woolmark Prize

Festival de Hyères

Существует с 1953 года
Создатель: некоммерческая организация International Wool Secretariat
Именитые лауреаты: Ив Сен-Лоран (1954), Карл Лагерфельд (1954), Куи Хао (2008), Рахул Мишра (2014), Cottweiler (2017), Габриэла Херст (2017)


Старейшая премия в области моды была создана австралийской компанией Woolmark, чтобы не только выявить молодых талантов, но и доказать всем на свете, что шерсть — один из главных материалов модной индустрии. Первыми судьями были Юбер де Живанши и Пьер Бальмен, а первыми победителями — юные Карл Лагерфельд и Ив Сен-Лоран. Потом компания решила заморозить проект, чтобы полвека спустя запустить ее заново в 2008 и в 2012 годах в том виде, в каком мы ее знаем сегодня. Победитель получает не только денежное вознаграждение (около 150 000 долларов для каждого победителя и в номинации женская мода, и в номинации мужская), но и возможность работать с лучшими мировыми поставщиками шерсти, а также продавать свою конкурсную коллекцию у таких ретейлеров, как Harvey Nichols, Ssense, L’Eclaireur, Lane Crawford, MyTheresa. И конечно, по ходу дела познакомиться и наладить связи с главными лицами модной индустрии.

Существует с 1985 года
Создатель: Жан-Пьер Блан
Лауреаты: Viktor & Rolf (1993), Nina Donis (2001), Фелипе Оливейра Баптиста (2002), Энтони Ваккарелло (2006), Леа Пекре (2011), Ванесса Шиндлер (2017), Botter (2018)


Солнечный фестиваль моды и фотографии на Юге Франции проходит в Йере по традиции в конце апреля. Выбирают победителей в трех категориях — фотография, мода и модные аксессуары. 10 дизайнеров показывают на вилле Ноай свои выпускные коллекции перед почетным жюри. В этом году среди прочи, в него входили Хайдер Акерманн, певица Лу Дуайон, ювелир Дельфина Делеттре, актриса Тильда Суинтон и создатель марки Byredo Бен Горхэм.

Это символический праздник моды, на который съезжаются все профессионалы модной индустрии, с небольшим призовым фондом (около 20 000 евро). Но вот уже несколько лет его поддерживают крупные коммерческие игроки, у которых есть свои отдельные призы, — Chloé, Chanel, Galeries Lafayette, а его международными коммуникациями занимается самое главное модное PR-агентство Франции — Lucien Pagés.

LVMH Prize

Существует с 2013 года
Создатель: Дельфина Арно
Лауреаты: Марин Серр (2017), Грейс Уоллес Боннер (2016), Marques’Almeida (2015),
Симон Порт Жакмюс (специальный приз 2015), Томаc Тейт (2014)


Несмотря на то что премия LVMH появилась всего пять лет назад, в индустрии ее считают одной из самых престижных. Победитель получает 300 000 евро на развитие своей марки (это самый большой призовой фонд) и консалтинговую помощь от лучших специалистов группы на ближайшие 12 месяцев. Так, победительница прошлого года Марин Серр попала в подопечные к пиарщику Пьеру Ружье — главному консультанту по вопросам коммуникаций группы LVMH. Премия полностью спонсируется LVMH, поэтому призовой фонд в исключительных случаях может быть увеличен, и конкурс могут выиграть сразу два дизайнера. Например, в 2015 году Marques’Almeida получили самый большой главный приз в размере 300 000 евро, а Жакмюс — специальный приз в 150 000 евро. Конечно, по деньгам вознаграждение в два раза меньше, зато к молодому дарованию будет приковано не меньшее внимание общественности.

Победителя выбирают звездные дизайнеры, работающие на модные дома LVMH, — Карл Лагерфельд (Fendi), Николя Гескьер (Louis Vuitton), Клэр Уэйт Келлер (Givenchy), Джонатан Андерсон (Loewe), Мария Грация Кьюри (Dior), Марк Джейкобс (Marc Jacobs), Умберто Леон и Кэрол Лим (Kenzo), — и высший эшелон управления — президент и председатель правления подразделения моды LVMH Сидней Толедано, советник Бернара Арно Жан-Поль Клавери и исполнительный вице-президент Louis Vuitton Дельфина Арно.

Зачем им это нужно? Чтобы поддержать юные таланты и, конечно, наладить с ними связи: кто знает, возможно, кто-нибудь из них тоже будет работать на одну из марок LVMH.

{"width":1200,"column_width":111,"columns_n":10,"gutter":10,"line":40}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
false
767
1300
false
true