T

Катя Мухина, главный редактор Elle

ВОПРОСЫ:
катя федорова

Фото:
 JULIEN T. HAMON,  Кристина Абдеева 

продюсер:
лиза колосова

Поговорить с новым главным редактором Elle Катей Мухиной мы решили сразу после ее назначения в декабре прошлого года, и нашему фотографу даже удалось поймать ее на Парижской неделе моды в марте. Однако Катя живет в таком безумном ритме, совмещая работу главного редактора и celebrity-стилиста с воспитанием дочери Маши и активной светской жизнью, что поговорить нам удалось только в Москве в конце июня. Зато получилась на редкость откровенная и живая беседа о секретах успеха в соцсетях, дисциплине, психологии и бесконечной любви к своей профессии.

МЫ СФОТОГРАФИРОВАЛИ КАТЮ В МАРТЕ, ВО ВРЕМЯ НЕДЕЛИ МОДЫ В ПАРИЖЕ.

мухина

СЛЕВА: КАТЯ ПО ПУТИ НА ПОКАЗ CHANEL.
СПРАВА:
КАТЯ И ДИРЕКТОР МОДЫ ELLE ВАДИМ ГАЛАГАНОВ.

Когда я готовилась к нашей встрече, почти не нашла интервью с тобой, хотя ты уже довольно давно в модной индустрии и в целом публичный человек. Как так? Это специально?

Нет, просто так получилось. У меня сложный график, и я никогда не была заточена на раскрутку самой себя. Уже довольно поздно, когда я ушла из Vogue, мне стало понятно, что какие-то задачи и мечты быстрее реализуются, если я начну становиться более публичным и светским человеком, особенно с развитием Facebook и Instagram. У меня была основная профессия, и я не понимала, зачем вот это все, себя фотографировать, время тратить. А потом из ниоткуда появились Bryan Boy и другие блогеры, и через полгода они сидели на первых рядах с такими гениями, как Кэти Гранд, Анна Винтур или Франка Соццани…

Людьми, которые по 30 лет пахали, чтобы туда попасть.

Именно. Это люди, которые делают моду, но раньше они всегда оставались за кадром. Особенно в масштабе нашей страны, где крайне редко встретишь на званом ужине с рассадкой даже очень крутого визажиста. Вот и я была за кадром и не понимала, зачем мне все это надо, даже Facebook не вела, а потом все поменялось. Первое время у меня была ломка, но пришлось переступить через себя, перестроиться, начать вести соцсети и сниматься в каких-то лукбуках. Хотя стремления быть моделью у меня никогда не было.

Не верю!

Да, более того — когда мы с Дашей (Дарья Веледеева — главный редактор Harper's Bazaar. — Прим. ред.) поступили в МГУ, там стояла палатка с донатсами, которые мимо меня, к сожалению, не прошли. Донат с заварным кремом, донат с кофе — и я нормально так набрала, несмотря на то, что с детства привыкла к советской спортивной дисциплине. Я ведь профессиональная гимнастка, мастер спорта. Для меня дисциплина до сих пор единственное, что дает реальный результат. Почему в Китае столько гимнастов творят чудеса? Кинуть булаву и четко ее поймать, кувыркнувшись три раза, — это дисциплина и нереальное трудолюбие. Ты точишь этот камень каплей, каждый день по миллиону раз.

Интервью: Даша Веледеева, главный редактор Harper’s Bazaar

Как так сложилось, что ты попала в спорт? У тебя с детства была какая-то цель или родители заставили?

Мама отдала меня в спорт, но никто меня не заставлял. Когда меня спрашивали: «Катя, тебе гимнастика нравится?» — я понимала, что не особо. Но меня привели, и у меня была цель — попасть в сборную России. Родители сказали — значит, так надо. У меня долго не было ощущения, что я могу выбирать. Поставили на стол котлету — съела. Дали красный купальник — надела и пошла выступать. Я только недавно поняла, что, оказывается, можно делать выбор.

У нас ад 24/7. Если хотите спокойной жизни – уходите, это не сюда.

А как ты из спорта решила перейти в глянец?

Вообще я всю жизнь мечтала о телевидении, причем не о каком-то шоу-бизнесе, а именно о новостной программе. Есть такой невероятно красивый фильм «Близко к сердцу» с Робертом Редфордом про настоящую журналистику, честную, про репортажи из горячих точек. Я его смотрела раз 55, рыдала и хотела так же. А Даша, которая по жизни была моей ролевой моделью, сказала: «Ты что, с ума сошла? Пойдем в журнал работать, нормальное занятие, интересное». Мы с ней уже 20 лет дружим, и она всегда меня направляла.


У меня такое ощущение, что ты со всеми дружишь. Тебя на протяжении стольких лет обожают подчиненные, рекламодатели, даже редакторы конкурентных изданий, и это в модной индустрии, которую мы между собой называем «террариум друзей». Как тебе это удается?



Я очень не люблю конфликты, у меня мурашки сразу. Если чувствую какое-то недоразумение, тут же звоню и спрашиваю: «Слушай, пролетела такая информация, вы недовольны, например, поддержкой». Всегда стараюсь это быстро проговорить. Это тоже работа над собой. Раньше я могла обидеться и не разговаривать с человеком полгода, а какой смысл? Накал страстей только нарастает. Я видела многие конфликты со стороны и поняла, что в своей жизни такого не хочу. Это раз. Два — я очень уважаю своих коллег. У меня тоже бывают неудачные съемки, у моих коллег они бывают, зачем об этом говорить? А если у кого-то, наоборот, удачная обложка или коллекция — я с большим удовольствием позвоню и скажу об этом, выложу ее в соцсети, как-то поддержу ее. Мы должны друг друга поддерживать, а не топить, потому что у нас маленькая, новая индустрия, которая развивается. Нам до Карла Темплера или Кэти Гранд всем еще бежать и бежать.

ПЕРЕД ПОКАЗОМ CHANEL ОСЕНЬ-ЗИМА 2017 В ПАРИЖЕ, 7 МАРТА 2017

Расскажи, как ты решилась уйти с позиции фэшн-директора Vogue. Почему-то очень страшно оттуда уходить, по себе знаю. Зато потом ничего не страшно.

Это были дикие ломки, бессонные ночи, но в итоге я ушла реально в никуда. Я уходила с полной уверенностью, что я занимаюсь не тем, что должна делать, и четыре года я пыталась убежать от этой профессии. В итоге поняла, что скучаю по своей работе так, что не могу жить. У меня были ломки, как у наркомана, как будто у меня руку отобрали, ногу. Я рыдала по ночам, зато сейчас я осознанно говорю, что это мое. Я дико устаю, но я кайфую от этого процесса. Мне нравится, что я кого-то могу научить. После меня очень многие девчонки получили хорошее повышение. Я очень рада, что могу людям дать что-то.


Но и за четыре года после Condé Nast я благодарна, потому что наконец полноценно провела время с ребенком. Я ездила с ней на тренинги, помогала подготовиться к поступлению в английскую школу. Я не идеальный родитель, но как могла, уделила ей в этот тинейджерский период время. Все думают, что он начинается в 13 лет, а на самом деле это уже вишенка на торте. Он начинается лет в 7–9. И именно в этот момент я ушла, потому что совмещать Vogue и семью невозможно.

РЕДАКТОРЫ РОССИЙСКИХ ИЗДАНИЙ НА ПОКАЗЕ CHANEL В ПАРИЖЕ. СЛЕВА НАПРАВО: ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР HARPER'S BAZAAR ДАРЬЯ ВЕЛЕДЕЕВА, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР GRAZIA АЛЕНА ПЕНЕВА, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ELLE КАТЯ МУХИНА. ВТОРОЙ РЯД: ДИРЕКТОР МОДЫ ELLE ВАДИМ ГАЛАГАНОВ, ДИРЕКТОР МОДЫ GRAZIA АЛИСА ЖИДКОВА

Да! Сейчас много говорят про важность баланса жизни и работы. А какой в журнале баланс. Сколько ты знаешь главредов с нормальными, полноценными семьями?



Немного. Вот сейчас Маша в Лондоне, и я сплю спокойно, потому что она накормлена, напоена, уроки сделаны. Она мне звонит и рассказывает, как ей все нравится, и я спокойна. Совместить формат, в котором я живу те четыре месяца, что я работаю в Elle, с форматом семьи невозможно. Я живу в самолете, я прихожу домой, я падаю, какую энергию я могу отдать? Что такое вообще близкие? Это обмен энергией. Ты должен поддерживать, женщина должна быть в семье музой. А какая ты муза? Ты приходишь домой и просто падаешь котлеткой в кровать.



А ведь девушки смотрят твой Instagram и по-другому представляют себе жизнь главреда…




Instagram — это все фейк, приукрашивание всего, что происходит в реальной жизни. Я же не выкладываю туда, как я стою на коленках, завязываю шнурки, хотя я не вижу в этом ничего плохого. Там фото, где я стою в вечернем платье на Каннском кинофестивале, и люди думают, что моя профессия состоит в этом. Меня это устраивает. Я больше никогда не буду показывать свою семью. Моя личная жизнь должна всегда оставаться за кадром. Периодически я выкладываю Машуню, потому что я безумно ей горжусь, в целом это просто красивые картинки: путешествия, шампанское, платья, подруги. Пусть это дает хорошее настроение. Мы в глянце не говорим о том, что плохо. Негатив не нужен, всегда надо настраиваться на позитив. Наш мир 50 % ад, 50 % рай. Всегда. И надо стараться добавлять позитивности. Честно говоря, сама над собой работаю, не так это все просто.

Как редакторы журналов сами превратились в медиа

КАТЯ МУХИНА ПЕРЕД ПОКАЗОМ CHANEL С ОСНОВАТЕЛЬНИЦЕЙ МАГАЗИНА «КУЗНЕЦКИЙ МОСТ 20» ОЛЬГОЙ КАРПУТЬ

Я поняла, что скучаю по своей работе так, что не могу жить

Давай про Elle поговорим. Ты быстро согласилась, когда тебе предложили стать главредом?



Сразу. У меня очень много энергии, и в какой-то момент я стала невыносима, потому что меня слишком много. У меня два издательских дома – Cоndé Nast и Hachette, где я всю жизнь проработала, и мне они понятны. Меня много куда звали, но я в итоге так и не решилась никуда выйти. Всегда находились какие-то причины почему, но сейчас я понимаю, что это просто страх. Здесь мне все понятно, я прихожу, меня все знают: водители, девочки на ресепшене, тут порой люди не меняются годами. Мне это нравится, мне доставляет удовольствие делать журнал лучше, растить молодёжь, в конце концов, видеть своих друзей чаще. У меня появилась цель. Я хочу сделать редизайн, я хочу, чтобы на обложке появились определенные девочки. Я не конкурирую в данный момент с Vogue, Bazaar. Я хочу сделать из Elle Elle.

Смена главного редактора – болезненный процесс. Как отреагировала команда? Как вы взаимодействовали, притирались друг к другу?

Есть люди, которые остались еще с тех времен, когда я первый раз работала в Elle. Кто-то ушел, потому что понял, что я очень много работаю. У нас нет такого, что я не могу, устала, дома и выключен телефон. Я всегда говорю: если вам надо уйти, у ребенка утренник, вам нужно к доктору – пожалуйста, только вы договариваетесь друг с другом, чтобы не было такого, что я пришла, а редакция пустая и у всех утренник одновременно. Один-двое делают свои дела, остальные на подхвате. Я здесь лояльна, но если кто-то пишет, что нужны срочно хайрезы, я могу отправить их ночью. Я всегда прошу отключать звук у телефона, у меня бессонница, начинаю всем писать идеи, письма. Есть такие люди, которые с 10 до 18 работают, а потом им надо отключиться. Если вы такой – у нас вам будет сложно, вы сойдете с ума. Я никого не обманываю, у нас ад 24/7. Хотите – работайте, если хотите спокойной жизни, размеренной – уходите, это не сюда. Надо реально любить свое дело и идти туда, где вам интересно. Ко мне приходят со словами: «Хочу быть вашим ассистентом». Я их всех спрашиваю: «А о чем вы вообще мечтаете?» Чтобы ни человек, ни я время не теряли. Зачем я буду его учить чему-то, что ему вообще не пригодится? Очень важно понять, что тебе действительно будет приносить удовольствие.

И вот как работать в этом бизнесе 17 лет и продолжать сохранять к нему интерес? Это же все цикл, одинаковые тренды, показы и ежегодные статьи «как увлажнить кожу в самолете».


Устаешь. Это действительно тяжело, но наша задача — сделать так, чтобы каждая страничка журнала была такой, чтобы читатель захотел с нее что-нибудь купить. Так же с текстами. Я открываю статью и смотрю, хочу ли я прочитать эту статью про секс, психологию, работу, начальника. Я недавно вспоминала, как ругали Шахри (Шахри Амирханова —бывший главный редактор Harper's Bazaar. — Прим. ред.) за то, что она делала журнал для себя и друзей, а теперь понимаю, что это правильно: делать журнал про то, что тебе интересно, быть искренним, настоящим. Когда я шла в Elle, мне говорили: «Осторожно, там много психологии, а ты же стилист», хотя по образованию я редактор. И психология уже давно мне очень интересна. Я хожу на тренинги, я поняла, что своей позитивной энергетикой ты можешь менять свою судьбу, делать жизнь себе и окружающим лучше. И я говорю: вы что, смеетесь, что ли? Я здесь смогу сказать больше, чем кто-либо.


Ну и конечно, очень важно, чтобы в журнале была красивая картинка. Девочка, открывая журнал, должна захотеть вырвать страницу и повесить себе на стенку или в мудборд. Заходишь в свой кабинет или домой, и она тебе поднимает настроение.

У меня в школе все стены были оклеены страницами из журналов. Неужели до сих пор кто-то так делает?

Да. У Маши в школе у девочек все стены исклеены. Я, кстати, недавно нашла свой дримборд (коллаж из изображений того, что тебе хотелось бы получить от жизни. — Прим. ред.). Делала его один раз, разозлилась страшно, потратила много времени. Самое смешное, что в левом верхнем углу, где карьера, я наклеила свою фотографию и подписала: «Главный редактор Elle Катя Мухина». Тогда я работала в Elle и для меня это было далекой мечтой. Я обалдела, когда это увидела. Многие вещи из этого дримборда исполнились. Главное, работать над собой 24 часа в сутки. Мне все говорят: «Кать, угомонись, успокойся и отдохни». А я все время думаю, что бы в себе еще подкорректировать.

В ЛОББИ ОТЕЛЯ COSTES

{"width":1200,"column_width":72,"columns_n":12,"gutter":30,"line":40}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
false
767
1300
false