T

Что значит «одеваться по возрасту»

Алена Долецкая

Недавние лукбуки и показы подарили нам не только очередную порцию модных трендов, но и один заметный социальный: дизайнеры все чаще выбирают для демонстрации своих коллекций моделей — или героинь — старше 40 лет. Причем в нарядах, от которых глянец таких женщин раньше яростно отговаривал. В регулярной колонке The Blueprint «Есть тема» Алена Долецкая рассуждает, что значит в 2021 году «одеваться по возрасту», — и приходит к выводу, что цензор зачастую сидит у нас самих в голове.

Л

Алена Долецкая • ЕСТЬ ТЕМА

Алена Долецкая • есть тема

ет пять назад, закрывая юбилейный показ Bottega Veneta — бренду в тот год исполнилось 50 лет, — на подиум рука об руку вышли Джиджи Хадид и Лорен Хаттон, модели c такой же полувековой разницей в возрасте. Этот совместный выход зрители встретили стоячей овацией. Сама Хадид написала после шоу, что для нее было невероятной честью пройтись с легендой: «What a beautiful spirit she is!» С тех пор кого мы только не увидели на показах: и 50-летних Кристи Тарлингтон у Marc Jacobs, и Наоми Кэмпбелл у Saint Laurent и Valentino, и Хелену Кристенсен у Balmain, и даже Джей Ло на показе Versace в платье 20-летней давности.


Почему именно сегодня так часто стали говорить о возвращении супермоделей? Это то, что я называю тоской по героизму. Мы устали от мелькания новых лиц и бесконечной гонки за молодостью: сегодня одна девочка, завтра — другая, послезавтра — третья. Пять-шесть лет назад вся иерархическая индустрия кастинга начала медленно рушиться. Демна, а за ним и все остальные, начал кастинговать по инстаграму. Мы заговорили о том, что модели слишком худые, повально болеющие анорексией или булимией, и с этим надо что-то делать. И тут оказалось, что у нас все еще есть надежный ресурс — наши супермодели, которые все так же блистательно ходят и так же отлично выглядят. За каждой из этих женщин грандиозная история, а за кое-кем уже по паре-тройке книг об их героическом прошлом.

Джиджи Хадид и Лорен Хаттон, Bottega Veneta, весна-лето 2017

Кристи Тарлингтон, Marc Jacobs, осень-зима 2019

Джей Ло, Versace весна-лето 2020

Наоми Кэмпбелл, Saint Laurent весна-лето 2020

Справедливости ради, привлечение возрастных моделей началось не вчера. Просто мы не обращали внимания. Аманда Лир и Росси де Пальма ходили у Жан-Поля Готье, боже мой, последние 20 лет! И даже 20 лет назад не были девочками. Да и в Hermès он умудрялся выводить на подиум зрелых женщин. У того же Джорджо Армани никогда не ходили возрастные модели, но кто сидел в первом ряду? Все его иконы, его музы: и Катрин Денев, и Тина Тернер. Это были женщины, которых он как художник любил, уважал и которые вполне «влезали» в его вещи.


У Херлуфа Бидструпа была знаменитая карикатура, где тетенька с большой попой и грудью покупает платье в горошек, увидев его в витрине. А потом, надев его, встречается на улице с юной феей в том же платье. 60 лет назад это казалось так смешно: вот они, ожидания и реальность. А сегодня, во времена diversity и новой толерантности, глядя на последнюю коллекцию Альбера Эльбаза для AZ Factory, мы понимаем, что женщина с любым телосложением будет эффектно смотреться в его платье выше колен и с декольте. Смешное перестало быть смешным — и стало почти нормальным. Человечеству, и в том числе модной индустрии, надоело врать: себе и нам. Ни одно платье не сделает тебя Наоми или Кейт — и женщина, которая на это надеялась, подчас заканчивала депрессией. Итак, что же произошло?


С одной стороны, извините за пошлое клише, показывать в модной индустрии людей разного возраста и разного сложения — это запрос общества. Оно очевидно стало более здоровым. Постепенно благодаря нашей сетевой открытости, обращению к тому, что «мы разные — мы равные», общество смогло успокоиться: «ну и что, что у меня 52-й, а грудь — 7-го, зато как красиво!». С другой стороны, давайте не забывать о том, что сегодняшняя шестидесятилетняя — это новая сорокапятилетняя. На наших глазах произошел поразительный генетический скачок: люди стали дольше жить и лучше стареть. Женщина в 55 лет в отличном настроении и физической форме, на которой изумительно смотрятся вещи модного дизайна, дает вдохновляющий пример тем, кому сейчас 15, 20 или 30.


И в то же время мы столкнулись с удивительным событием на последнем показе Fendi Haute Couture. Не будем обсуждать спорное качество коллекции Кима Джонса. Показ оказался важным для мира моды в ином контексте. Коллективная рецензия на него звучала так: «Demi Moore’s surgeon stole the show». Многие поначалу даже не узнали знаменитую актрису: ботокс, подтяжка, филлеры (после показа Fendi и обсуждения пластической хирургии Мур выложила в инстаграм более узнаваемое фото. — Прим. The Blueprint). Выход Деми — серьезный сигнал для другого департамента: департамента психологического состояния общества. Сигнал не только миру моды, но и всем нам о том, что взрослеть тоже надо уметь.


На чем же нам, женщинам, успокоиться с этими самыми морщинами? Великая итальянская актриса Анна Маньяни говорила: «Не ретушируйте мои морщины, они слишком дорого мне стоили». И если совсем честно, я всегда очень любила открытые платья с открытой спиной и с открытыми руками — то, что называется «американская пройма». И, кажется, прошлым летом впервые подумала: «Что-то, наверно, ручки уже не надо так оголять». А потом плюнула и пошла.


Потому что мне никогда не придет в голову сказать Вивьен Вествуд: «Вивьен, ты совсем с ума сошла — с такой шеей надевать декольте?» Мне никогда не придет в голову за это ее осуждать. Я до такой степени ее уважаю как человека, как женщину, как дизайнера, что понимаю: она прекрасно отдает себе отчет в том, как сегодня оделась. Смогла — значит смогла, значит, ей на это положить.


Толкает ли индустрия моды и глянца женщин на пластику? Правда ли, что общество настолько осуждает женщин, показывающих коленки после 50 лет — как Брижит Макрон? И да, и нет. Мне кажется, что на пластику и на самоцензуру женщин все-таки толкает их собственная психика. Если женщина думает «о боже, с этой шеей я никогда в жизни такое платье не надену», то она или пойдет оперировать шею, или будет носить водолазки, косынки и платки, скрывающие этот, с ее точки зрения, недостаток.


Запреты — не в кино и не в модных показах, а у нас в голове. Если Лорен Хаттон, да кто угодно в ее возрасте со своими морщинами, шеей и прочим, считает, что ограничений в одежде нет, то ее уверенность перекроет все запреты, уверяю вас. Точно так же, если женщина старше 55 решила надеть брюки или миди вместо мини, то это тоже ее выбор. Она не хочет осуждения со стороны, и такой выбор ей кажется адекватнее, комфортнее и элегантнее.



Аманда Лир, Jean Paul Gaultier Haute Couture, весна-лето 2021

AZ Factory

Деми Мур, Fendi Haute Couture, весна-лето 2021

Алена Долецкая

Выбирая одежду, только сама женщина может передать эту важную добавленную стоимость вещей. Только ее внутренний настрой «я выгляжу классно!» транслирует ее уверенность в себе. Одежда должна соответствовать не обстоятельствам и требованиям общества, а конкретному человеку. Самое важное, по сути, это то, что одежда — продолжение нас, а не мы — продолжение одежды. Иными словами, заборы между нашими дачными участками не в земле, а у нас в голове.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}