T

На два дома

На прошлой неделе Раф Симонс показал свою вторую сдвоенную коллекцию — Raf Simons осень—зима 2021. Нам она напомнила недавний показ Miu Miu, а модного критика и основательницу телеграм-канала Front Fashion Ольгу Михайловскую коллекция Raf Simons навела на мысли о том, как трудно дизайнерам быть разными, работая на два-три бренда одновременно.

Итак, во второй женской коллекции Raf Simons все еще считываются привычные коды Симонса, от агендерности и дани молодежным субкультурам (в нашивках, а также кольцах, серьгах и браслетах будто бы из костей) до конкретных вещей — бомберов, удлиненных свитеров, разноцветных перчаток и новых версий ботинок Runner. Но точно так же, как после прихода Рафа в Prada влияние Симонса считывалось во всех коллекциях итальянского бренда, в новой серии Raf Simons заметны пересечения с придумками его коллеги и соавтора Миуччи Прады для Miu Miu. Глядя на стеганые куртки, балаклавы и палитру цветов (которую заметно разбавила пастель), невозможно было не вспомнить показ Miu Miu осень—зима 2021. Ольга Михайловская, однако, не видит в происходящем смешении — трагедии, но усматривает закономерность.

Raf Simons осень—зима 2021

Miu Miu осень—зима 2021

Так и хочется начать с избитого «браки совершаются на небесах». Ведь союзы модных домов с дизайнерами, похоже, примерно там же. Ну не все, а хотя бы некоторые. Вот, скажем, очень хотелось бы так думать о союзе Миуччи Прады и Рафа Симонса. Потому что союз этот как минимум нетрадиционный. Впервые в истории живой и полноценно работающий дизайнер, сам себе хозяин (что немаловажно!), приглашает к сотрудничеству на равных дизайнера, чья профессиональная слава равна его собственной. Впервые это не передача власти, а приглашение разделить трон. Трудно не задаться вопросом: что хотели получить обе стороны? И что у них на самом деле получилось? И, разумеется, могло ли получиться по-другому?


Можно долго рассуждать о том, насколько в принципе способен дизайнер как творческая единица работать на несколько брендов, один из которых его собственный. Будет ли у него всегда получаться вариация своего бренда или он научится мимикрировать, адаптировать свой талант к различным запросам. И если научится, то не обесценит ли это уникальный дар, воплощенный в бескомпромиссном творческом порыве.

Fendi ВЕСНА-ЛЕТО 2014

Ответы на все эти вопросы неизбежно будут субъективными. Потому что, когда в пример приводят великого и ужасного Карла Лагерфельда с его Chanel, Fendi и «собственным брендом» одновременно, то почему-то не берут в расчет, что о его собственном бренде мы всегда имели, мягко говоря, смутное представление и едва ли перед нашим мысленным взором всплывет хоть одна связная коллекция Karl Lagerfeld. Мало того, мы забываем, что в его гараже брендов был еще и Chloé, однозначно параллельно с Fendi и на каком-то коротком отрезке еще и с Chanel. Был ли он всюду одинаковым? Нет. Был ли он всюду самим собой? Да, безусловно! Просто, как ни странно, с точки зрения дизайна он не представлял собой strong personality (знаю, знаю, сейчас включится фонтан критики и все полетит в мою бедную голову!). Так что «оставаться собой» он мог незаметно для окружающих. Поначалу он бодро отвечал на запросы времени и очередных хозяев, потом с zeitgeist’ом стало похуже, но у инвесторов он продолжал вызывать доверие — как крепкий хозяйственник. И не важно, привлекал ли он себе в помощь молодые здоровые силы в качестве субподрядчиков, что явно происходило в последние лет пятнадцать в Fendi, или подбирал помощников себе под стать, как в Chanel.


Другой пример — Гальяно. Устроил в Dior тотальное театральное представление точно так же, как в своей марке, только референсы чуть изменились, да и бутафория подорожала. Но ведь именно за этим его и звали, и как только эти спецэффекты перестали работать, отправили восвояси. В Maison Margiela он снова делает то же самое, только чуть на другой лад. Потому что он остался собой, только стал чуть старше и уже сильно обжегся.

John Galliano, 1984

JOHN GALLIANO ВЕСНА-ЛЕТО 2009

И да, коллекции Марка Джейкобса 1997 года для себя и для Louis Vuitton — это почти одно и то же, поверьте. Вы их просто благополучно забыли — а я вот специально проверила. Если смотреть Marc Jacobs/Louis Vuitton в параллели, то очевидно, что Марк сначала многое пробовал у себя, а затем переносил на более плодородную почву Louis Vuitton и там уже возделывал эту люксовую грядку на 100%. Но Louis Vuitton как модный бренд до Марка не существовал: дизайнера как раз пригласили его изобрести. Он и изобрел. А точнее, переизобрел себя самого, привив американский дичок старому европейскому растению.

Мартин Маржела для Hermès

Marc Jacobs, 1997

Louis Vuitton, 1998

Мы еще почему-то забываем частенько кейс Маржела — Hermès. А знаете почему? Да потому, что это было такое совершенное слияние тела и духа, духа и буквы, что всякий раз казалось, он там был всегда и всегда там будет. И его собственный бренд никак не пострадал, и это тоже весьма симптоматично, потому что талант Маржелы-дизайнера абсолютно безграничен. Его хватает на двоих. Ему есть чем делиться. Не менее важно, что он дизайнер в первую очередь. И только во вторую — идеолог, сторителлер и весь прочий бред. А вот у моего любимейшего Лемэра в Hermès магии не случилось. Было видно, как он старается быть не совсем собой. Получалось не органично. Не плохо, ни в коем случае, просто не на одном дыхании. Потому и не срослось.


У Рафа в Jil Sander как раз было ощущение, что он делает сам себя, просто собственную женскую линию, которой у него тогда еще не было. Да он и сам признавался в интервью, что ощущал тот период не как работу на чей-то бренд, а именно как свое собственное дело. И конечно, ужасно грустно, что его последние коллекции для Jil Sander были совершенно идеальным современным Dior с вуалетками на лыжных шапочках, двусторонними пальто, ниспадавшими с плеч, в которые модели кутались тем самым характерным жестом элегантных красавиц из 1950-х, платьями Х-силуэта. Но именно при переходе в Dior все это куда-то исчезло. Хотя и там, конечно, за три года можно вспомнить несколько абсолютно удивительных по красоте и смыслу вещей.


Случай альянса Рафа с Прадой — это конечно, совсем отдельная история. Во-первых, это уже не впервой, простите мне дурацкую игру слов. Ведь именно она, а точнее Prada Group в 2005-м владели Jil Sander, значит, именно их зоркий глаз разглядел в нем, тогда еще не таком раскрученном дизайнере, правильного кандидата. Раф и Прада, конечно, абсолютные soulmates, только она больше идеолог, а он в первую очередь дизайнер. Его картина мира нарисована сквозь призму постпанковских 80-х, а ее — сквозь арте-повера итальянских 60-х. И это так накладывается одно на другое, что получается очень объемная, совсем не плоская картинка.

Jil Sander осень-зима 2012

PRADA ВЕСНА-ЛЕТО 2021

Не является ли это «слиянием и поглощением»? Ну, Раф уже показал характер, уйдя из Dior, так что его поглотить, похоже, не так-то просто. И нет, его собственные коллекции по-прежнему узнаваемы, особенно последняя, совсем магическая, завораживающая зрителя под звуки Kraftwerk.


Кто от этого союза выигрывает больше? Ну наверно, все же Прада, при всей любви. Но в любом случае, заявляя это сотрудничество как совместное креативное руководство брендом (случай доселе невиданный и неслыханный), она обставляет все так умно и красиво, что выглядит это абсолютным союзом двух любящих сердец. Из тех, что совершаются на небесах. Ну что ж, пока что аминь!

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}