Скрытые достоинства 

ФОТО:
LAUNCHMETRICS SPOTLIGHT

На неделях моды дизайнеры по-прежнему соревнуются за звание автора самой сексуальной коллекции. В сезоне весна–лето 2027 в ход снова пошли бра, микрошорты и глубокие вырезы — однако на повороте их обогнали те, кто подошел к соблазнению куда изобретательнее. Алена Важенина готова объявить победителей.

Tom Ford весна-лето 2027

«Я скажу крамольную вещь, но я не разделяю всеобщих восторгов вокруг Хайдера Акерманна в Tom Ford», — набросала я в заметках, готовясь обсуждать прошлый сезон, осень–зима 2026/2027, на подкасте. Выпуск не случился — я сорвала голос, — но эта филиппика в адрес преемника Тома Форда сохранилась: «У Хайдера все слишком вылизано и продумано, волосок к волоску, и эти пластиковые косынки с козырьками, в которых попробуй поверни голову: модели просто скованы. А где скованность в движениях, там нет секса. Где вы его увидели?». Что ж, по итогам нового сезона я готова лично водрузить Хайдера на верхнюю ступень пьедестала в негласной гонке за самую сексуальную коллекцию. Слово «негласная» здесь, впрочем, довольно условно: то же шоу Tom Ford сопровождалось тяжелым дыханием и стонами, как и показ Diesel, где страсти кипели еще и в первом ряду — модели там самозабвенно целовались. 

Tom Ford весна-лето 2027

Действительно, в сезоне весна–лето 2027 дизайнеры — никогда такого не было — снова взяли курс на нарочитую сексуальность. И многие пошли уже хорошо знакомыми путями. Это были бра вместо топов: черные кружевные у Prada и в виде металлических цветов, с цепочками, у Chloé. Бра, как бы случайно выглядывающие из-под одежды: шелковые — из-под пальто Fendi, ажурные — из-под кардиганов Carolina Herrera, органзовые — из-под воздушных жакетов Dior. Разумеется, это были микрошорты: кожаные Simone Rocha, инкрустированные стразами Erdem и расшитые цветами Loewe. Невероятно короткие платья — настолько, что модели светили бельем даже не наклоняясь, как на шоу Balmain или Stella MCcartney. И вырезы на обтягивающих платьях Mugler, открывающие ягодицы покруче маккуиновских «бамстеров». Словом, все то, чем дизайнеры пленяли нас и в начале века, и в начале 2020-х, да примерно всегда. Старый модный закон: количество внимания обратно пропорционально количеству одежды. 

Prada весна-лето 2027
Stella McCartney весна-лето 2027

Chloé весна-лето 2027

Simone Rocha весна-лето 2027
Carolina Herrera весна-лето 2027

Но, положа руку на сердце, когда в последний раз вас волновали шорты-трусы на подиуме или в стритстайл-хрониках? А прозрачное платье на красной дорожке и глянцевой обложке? Бра, как верно заметила Ванесса Фридман из The New York Times, и вовсе стали такими же обыденными, как футболка. Некогда дерзкие приемы сегодня растиражировали настолько, что едва ли они способны кого-то смутить или возбудить. И тем грамотнее сегодня кажется подход Хайдера: говорить о сексуальности, практически не обнажая моделей. Хотя в коллекции весна–лето 2027 дизайнер не отказал себе ни в мужских стрингах цвета бабл-гама, ни в алых бра с чашечками-лепестками, самыми сексуальными оказались его одетые образы. Те, что в записке к показу дизайнер описал через «ощущение, будто что-то уже произошло или вот-вот произойдет».

Fendi весна-лето 2027
Magda Butrym весна-лето 2027

Mugler весна-лето 2027

Loewe весна-лето 2027
Dries Van Noten весна-лето 2027

Это безупречно скроенные мужские костюмы: в полоску — с расстегнутой рубашкой и развязанным шелковым шарфом, оставшимся висеть на шее; свободный небесно-голубой — с развязанным галстуком в тон. Это шелковая блуза, соскользнувшая с плеча, и жакет, накинутый поверх блестящего боди лишь наполовину, — коктейль закончился, а вечер еще нет. Это запахнутые бархатные халаты, в которых ждешь кого-то в гостиничном номере в назначенный час. Закрытый свободный комбинезон цвета хаки с едва расстегнутой молнией на груди, намекающей на отсутствие белья и некоторую поспешность сборов. Жакеты из черной кожи — не застегнутые, но и не распахнутые, грубые и оттого лишь сильнее подчеркивающие чувственность обнаженного тела.

Tom Ford весна-лето 2027

Нужно сказать, Хайдер не единственный, кто доказал в этом сезоне, что степень обнажения и градус сексуальности уже вообще не одно и то же. Скажем, куда убедительнее манекенщиц в трусах готовность к экспериментам — во всех смыслах — транслировали модели Dries Van Noten Джулиана Клаузнера. Так легко и непринужденно они сочетали мерчевые футболки с летящими, подхваченными блестящей брошью  сарафанами в цветок, мужские поло — с нарочито мятыми кожаными юбками, леопард — с газетным принтом и так далее. Так что если уж ждать от кого-то искры-бури-безумия, то скорее от одной из них, чем от чопорной женщины Schiaparelli с золотыми пестисами на вечернем платье. 

Куда более интригующим и даже эротичным, чем самый высокий разрез на платье, казался приоткрытый мыс туфель peep toe поверх полупрозрачных цветных колготок Magda Butrym. Точно так же черная водолазка Celine под горло и свободные брюки, перехваченные грубым ремнем, будоражили воображение сильнее очередного глубокого декольте. 

«Когда доступно все, по-настоящему привлекательно то, что захватывает воображение и дает ему волю», — приходит к простой истине Ванесса Фридман в рецензии на коллекцию Tom Ford. Похоже, количество наготы вокруг и правда превысило критическую отметку, а заодно набрали силу дизайнеры, предлагающие несколько иной курс. Любопытно, что, уже дописывая эти заключительные строки, я открыла заметку Кэти Хорин, где та вспоминает, как еще недавно упрекала Акерманна в том, что он «слишком старается быть сексуальным», а теперь пишет, что его сексуальность наконец обрела вес. Что ж, вслед за ней официально снимаю и свой вопрос: «Где вы увидели у него секс?». Теперь он правда на месте.