T

Лоик Прижан. «Обожаю моду, но ненавижу вот это все»

Лоик Прижан. «Обожаю моду, но ненавижу вот это вот все» 

Loïc Prigent. J'adore la mode mais c'est tout ce que je déteste

Loïc Prigent. J'adore la mode mais c'est tout ce que je déteste

ТЕКСТ: Анастасия Ландер

Выдержки из записных книжек модного журналиста и режиссера-документалиста Лоика Прижана лаконичны, анонимны и гомерически смешны. Приводим отрывок из недавно вышедшей французской книги, которую стоит прочитать всем, кто хотел бы лучше понять загадочный мир моды (даже будучи инсайдером).

Бессменный кинохроникер мировой моды Лоик Прижан (серии фильмов «Накануне» о днях, предшествующих модным дефиле знаменитых дизайнеров, пятисерийный фильм о Chanel и т. д.) больше не мог молчать и выпустил книгу. Это его записные книжки — составленные из фраз, подслушанных на дефиле, на вечеринках, в самолетах, переносящих модную публику из Парижа в Милан, из Нью-Йорка в Лондон. При этом Прижан просто бесстрастно переносит на бумагу услышанное — крайне редко комментируя, никогда не называя говорящего, сохраняя нейтралитет, насколько это возможно. Отдельное удовольствие от этой книги наверняка получат те, кто в этот мир вхож, — хотя они, как говорится, в цирке обычно не смеются, но тут уж точно не раз захохочут в голос.

«Это было так круто, что я ничего не помню». Имен называть не буду. Ну ладно, буду. Это Карл, это Донателла, это Анна, это я, это стажер, это ассистент, это совершенно отъехавший итальянский кутюрье, это мой приятель Лео, весь из себя красавчик сидит на террасе, это пиарщик, стилист, дизайнер, фанатичный персональный ассистент, это нефтедолларовая клиентка кутюра, это редактриса, которая пытается выглядеть скромно, одевшись на 12 000 евро в дизайнерские шмотки (но она за них ни разу не платила, поэтому понятия не имеет о ценах). «Все уже сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на Земле живут и мыслят люди», — сказал Лабрюйер. Люди, которые мыслят, одеваются и живут в Париже.

— Ты молчишь?


— Я безумно хохочу про себя.


Какие вечеринки лучше: те, на которых слышишь три гениальные фразочки, которые не забудешь, или те, на которых слышишь тысячу таких и так смеешься, что наутро ничего не помнишь?

Loïc Prigent. |  J'adore la mode mais c'est tout ce que je déteste

Loïc Prigent. |  J'adore la mode mais c'est tout ce que je déteste

Сезон 2013

«Теперь мне хочется комфорта. Мне надоело страдать в собственной одежде».


«Да нет же, я ем! По утрам принимаю витамин С!» (говорится предельно серьезно)


«Обожаю рассматривать, как одеты обычные люди».


«Я напился, как английская модель».


«Так всегда грустно, когда зал не аплодирует и слышно, как за кулисами команда ревет от восторга».


«Этот дом развивается благодаря кофеину и энтузиазму стажеров».


«Я теперь вегетарианка. Могу иногда тартар заказать, но не более того».


«Расписание просто жуткое. У меня в понедельник десять ужинов».


«Если у тебя после каникул отдохнувший вид, значит, каникулы прошли впустую».


«Не говори, что она слишком много нюхает, говори, что она стала буквально прозрачной».


«Не говори “громоздкий”, говори “неожиданный силуэт”».


«Я пока не успел прочесть, но журнал у тебя гениальный».


«Она хочет 250 тысяч и частный самолет из Лондона, но сумку не возьмет, потому что у нее другая сумка на эксклюзиве».


— Скажите, а есть вода?

— Нет, только шампанское.


«Она мне сказала, что снимать можно все. А потом уточнила, что все, кроме дизайнера, команды, декораций, и что вопросов задавать нельзя».


— Смотри-ка, это парнишка, который у меня учился. Попал в LVMH и перестал со мной здороваться.

— Хорошо учился!


«Он стал делать страшные коллекции, и его обороты выросли в десять раз».


— А сколько ей?

— Непонятно. Она делает вот эти извращенные подтяжки, когда хирург тебе создает фальшивые морщины.


«Все в порядке, милый?» (насмерть напуганному стажеру)


«Вдохновивший нас образ — это женщина, которая надевает строгий костюм, чтобы идти на пляж».


«Коллекция жуткая. Снимать невозможно. Опять придется делать целые развороты сумок».


— Она пиарщица или журналистка?

— Не знаю. В итоге разницы-то нет!


«Нет! Смывай все и перекрашивай глаза. Надо, чтобы выглядело небрежно».


«В общем, наша сегодняшняя клиентка — это женщина 23 лет родом из Казахстана, чей муж носит кожаные куртки».


«Она плачет, но это нормально: мы работаем в моде, девушки плачут».


«Я на него хорошенько поорал минут десять, меня это прямо расслабило».


«У меня ужасное настроение. На дворе 1 декабря, а в редакции до сих пор ни одного новогоднего подарка. Ни тебе шиншилловых подушек, ничего. Раньше с середины ноября на ресепшене шагу невозможно было ступить — все было завалено подарками».


«Теперь, если ты им не сделаешь 12 обложек, марки либо ничего не присылают, либо пришлют страшный шарфик».

Сезон 2014

«Нет, он не дает интервью. Его одежда говорит сама за себя».


— Она взяла в руки телефон на примерке с Карлом.

— ?????

— И ответила на звонок.

— ЧТО???


«Тебе уже пришло письмо от Фонда Ива Кляйна, где они запрещают использовать словосочетание “синий Кляйна”? Предлагают заменять его на “ультрамарин”».


— Короче, это такая ткань, там черный горох, но на черном фоне.

— То есть черная ткань?

— Ну, можно и так сказать.


«Это не вульгарность, это влияние».


«Нет, интервью не получится, но, может, хочешь поснимать раскладку подушек во вторник в 8 утра?»


— Я объелась!

— Прекрати, ты съела пол-яблока!


«У тебя чудесный водитель. А мой разговаривает».


«Не понимаю: когда ты говоришь, что это дурдом, ты в хорошем или в плохом смысле?»


«Девочки! Не забываем показывать сумки! Никто не купит сумку, если ее не видно!»


«Это бежевый красный».


«Во время кутюрной недели в Le Meurice полно еще не свергнутых принцесс».


«Она американка, но она интеллигентная».


«Я сегодня ночью часа три поспал. Я прямо ожил».


«У нас такие доисторические клиентки, что они на стенах бутика бизонов рисуют».


«У нас есть спецзаказы на ювелирку. Русские хотят черепа с кровью из рубинов, чтобы она изо рта текла».


«У моделей в этом жирный вид. Так что можешь себе представить обычных людей».


«Он сегодня просто само очарование. Мы все в ужасе».


«Нельзя писать “невозможно носить”. Пиши “игра объемов”. И читательницы поймут».


«Нет. Никакого стриминга с дефиле. Кутюр стримить нельзя, darling».


«У меня была съемка с Беатрис Даль и Хельмутом Ньютоном. Прихожу, и Хельмут мне говорит…» (отлично начинается история!)


«Я диджитал-куратор».


«Мы той же ночью все 200 бутиков перекрасили в белый, чтобы было видно только одежду. Сумасшедшие продажи сразу».


«Прости, у тебя второй ряд, но у меня на первом столько селебов, что первый ряд теперь на втором».


«Сейчас начнется! Сажай на пустые места в первом тех, кто стоит, посимпатичней».


«Я же из современного искусства, поэтому ты понимаешь, что я тут как на каникулах. Вы все такие трогательные».


«Апельсины — это очень Jacquemus. А профитроли — совсем не Jacquemus».


«Она работает в Hermès». (мечтательное молчание)


— У тебя платье наизнанку?

— Нет, это Rodarte

Сезон 2015

«Спасибо, но у этого жакета такие рукава, что я не могу есть».


— Классно выглядишь!

— Да ну перестань, это Zara.


«Это не алкоголь, это шампанское».


«Ты в курсе, что со следующей недели в нашей жизни появятся люди в Balmain H&M? Ты готовишься к этому психологически?»


«Кошмарный Хеллоуин. Те, кто был не в костюмах, были до жути похожи на тех, кто в костюмах».


— Как красиво, это что?

— Это майка Gap.

— Тебе везет, конечно. Можешь носить все, что хочешь, а не только Céline. А я вот не могу.


«Для нее настоящая роскошь — это когда ее на вечеринке не фотографируют».


— Хочешь печеньице?

— Нет, на мне Versace.



— Как вас лучше подписать? Визажист или художник по макияжу?

— Я предпочитаю, чтобы писали “кожа”. Максимально просто.


«Мы не пишем “узел”, это негативно. Мы пишем “крылья свободы”, это позитивно».


— Я дизайнер уличных пространств.

— Садовник?

— Да.


«Ты думаешь, что я дизайнер, а я создаю истории».


— Мне кажется, я вас знаю.

— Нет, не думаю. Меня два года назад сняли в вирусном видео, может, поэтому.


«Ну, и как все прошло? Расскажи мне все подробности, меня там не было, а мне надо сдать материал».


«Хочу роман со стажером из Vetements, вот где чистое искусство».


— Она лицо дома или посланница дома?

— Ее официальный титул: “Поклонница дома”.


«Обожаю круги. Моя мода построена на кругах. Хочу, чтобы, когда люди видели круг, они думали обо мне».


«Мне приснилось, что я ем».


«Я очень давно не пил воды».


«Не говори “блогерша”, говори “создательница контента».


— Что это за цвет?

— Мокрая фиалка.


«Не говори “розовый”, говори “светлый гренадин”».


«Обожаю эту модель. Такое впечатление, что она вот-вот заговорит».


«Не говори “повторяющийся”, говори “верная ДНК марки”».


«В ресторане так много людей из индустрии, что ешь словно в поминальнике Vogue».


— А ты куда сегодня вечером идешь?

— Всюду!

— А, точно, тебя же завтра утром на Céline не пригласили.


«У него ноль вкуса, ноль принципов, он далеко пойдет».


«Не говори “банальное платье”, говори “функциональный гардероб”».


«Ношу черное, а пью белое».


— Я уже слегка на пределе.

— Пойдем выпьем, сравним пределы.

Сезон 2016

«Смотри! Модель ест! Снимай быстрей!»


«Он попросил ассистентов спать в одежде из коллекции, чтобы у нее был ношеный вид».


«Она очень простая, она ходит в рестораны просто в джинсах и майке, без сумки, без украшений, просто с одним телохранителем».


«Он абсолютный идиот, но у него есть фишка: каждую встречу он переносит по десять раз. В конце концов у тебя ощущение, что ты встречаешься с Мессией».


«У всего первого ряда было лицо Дженнифер Лоуренс. Какой-то хирург явно продал чертеж».


«Последнее оскорбление такое: “Это было свежо!”.


— А какой у тебя почтовый адрес?

— Ой, я так много езжу, лучше все отправить на нью-йоркский адрес галереи Gagosian.



— Не хочешь детокс-сок?

— Не, я пивка, не хочу разбалансировать организм.


«Книжка очень быстро читается, для перелета Париж–Милан просто идеально».


«Он очень барочный. Когда у него платье доходит до конца подиума, то шлейф еще из-за кулис не выехал».


«Ой, не смотри на меня, на мне прошлогодняя Miu Miu».


«Она живет на Марсовом поле, у нее Эйфелева башня прямо в гостиной, ей так светло все время, бедной!»


«Она требует 10 000 евро наликом и еще на 10 000 евро шмоток за одно фото в инстаграме. И все в эту игру играют, естественно».


— Я скучаю по Хельмуту Лангу.

— А он по нам нет.


— Я болею.

— Выпей шампанского!


«Я только что из Мадрида, меня страшно разочаровал Веласкес».


— Слушай, ты так классно выглядишь!

— Ну да, пришлось все-таки поесть.


«Она не хотела детей. У Hermès нет ползунков».


«Анна мне улыбнулась на Chanel».


«Он скульптор кожи».


— Ого, какой гигантский бонсай.

— Да, это дерево.


«У меня новый парень. Он очень сексуальный, но ему нужен медиатренинг, чтобы он меньше повторялся».


— На это платье ушло 300 часов работы.

— Что-то медленно ваши швеи работают.



— Мне нужен 42-й размер.

— Так, 42-й у нас на Монтене, сейчас я закажу оттуда такси, а вы пока выпейте шампанского.


«Образ, вдохновивший нас, — это богачка, которая стала бедной, но которая тратит деньги без счета».


«Мы сделали прототип новой потрясающей сумки. Теперь надо, чтобы она открывалась. Мастерские думают над решением вопроса».

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":360}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":3.7,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-360}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":3.7,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}