Человек на своем месте 

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

22 августа исполнилось бы сто лет Марку Боану, человеку, дольше всех руководившему легендарным домом Dior. Ольга Михайловская объясняет, почему человек, проживший столь долгую, успешную и счастливую жизнь в моде, так и не вошел в историю.

Столетие со дня рождения Марка Боана мир моды явно не будет широко отмечать. Многие даже внутри индустрии не до конца понимают, кто это такой, а многие, к сожалению, и вовсе не слышали этого имени. А тем временем именно он возглавлял дом Dior на протяжении трех десятков лет, а если быть точным, то 29. С 1960-го по 1989-й. Просто годы его «правления» были ровными, спокойными, коммерчески успешными, без шумихи в прессе, без революционных потрясений, скандалов, но вместе с тем и без конкретных силуэтов, форм и стилей, про которые мы могли бы сказать, что они войдут в учебники по истории моды, подобно тому, как вошел в историю new look самого Кристиана Диора. 

О том, что Марк человек системный и корпоративный, можно догадаться хотя бы по истории с самим его именем. Урожденный Роже Боан сменил имя по просьбе одного из своих работодателей из-за того, что оно полностью совпадало с именем коллеги. По настоянию родителей обучался финансам и вынужден был присоединиться к их бизнесу, но по легенде в обеденный перерыв тайком бегал на показы мод. Впрочем, мать его была модисткой, так что, видимо, совсем уж новичком в профессии назвать его нельзя. Начинал он в доме Patou, затем поработал у Piguet и Molineux. В 1953-м решил создать собственный дом мод, но прогорел и поклялся себе больше никогда не затевать собственный бизнес. 

 Марк Боан, 1987

Про Боана ходило много сплетен, якобы именно он убрал юного Сен-Лорана, слишком яркого и талантливого, чтобы освободить себе его место в доме Dior. Но на самом деле Боана нанял еще сам Диор буквально накануне своей смерти в 1957 году. Он предложил ему позицию креативного директора филиала в Нью-Йорке. Ну то есть верно оценил его коммерческий потенциал, но этому назначению не суждено было войти в силу, и после смерти Диора Боану предложили аналогичное место в Лондоне. А уж потом, после всех революционных и слишком «молодежных», по мнению многих, коллекций Сен-Лорана, в 1960-м Боана призвали в Париж на авеню Монтень спасать честное имя дома. Спасатель задержался на 30 лет.

С дистанции в половину века Боан кажется консервативным и даже скучным, но в действительности он чутко понимал время, в котором оказался во главе знаменитого дома. Он, с одной стороны, всегда оставался верен романтическим идеалам основателя, сохранял его уважение к традициям и высокому ремеслу, с другой стороны, с первого же дня утверждал, что создает одежду для реальной женщины. А реальная женщина в 1960-е — это уже совсем не женщина-цветок Кристиана Диора. Она, скорее всего, работает, учится в университете, водит машину. Именно поэтому он был активным пропагандистом Prêt-à-porter. И развивал это направление в Dior на равных с кутюром. В 1970-м в интервью WWD он говорил:

«На показе кутюрной коллекции вы видите настроение и стиль. Цельный образ. Зато прет-а-порте дает возможность выбрать платье одного из 6 цветов или свитер 20 оттенков. Я думаю, что идеальный гардероб — это тот, где в основе кутюрные вещи, такие как пальто, костюм и платья для больших выходов, а все остальное можно докупить в бутике, то есть прет-а-порте»

Марк Боан вскоре после того, как возглавил Дом высокой моды Christian Dior, 1960

Slim Look, Christian Dior, 1961

Он одним из первых осознал, как меняется роль главы дома, как он превращается в того, кого мы сейчас называем креативным директором. В том же интервью он признавался: «Я больше не просто кутюрье, я осуществляю художественное руководство, отвечаю за все. Утром я утверждал меховую коллекцию, вчера занимался подарками, выставленными в бутике, потом мне нужно присмотреть за Baby Dior, ну и наконец, за всем, что творится в обувном департаменте».

Мойра Свон в прозрачном комбинезоне от Dior, Vogue 1969
Фото: Bert Stern/Condé Nast via Getty Images

«Русские» шапки «Лара», «Санкт-Петербург» и «Тоня» на презентации новой коллекции дома Christian Dior, 1966 

Боан очень точно понимал роль молодых в моде и развитии самого понятия хорошего вкуса. В том же интервью он говорит: 

«Молодые инстинктивно понимают, что норковая шуба может быть чудовищно вульгарна, в то время как пальто из кролика окажется очень элегантным. Это важнейший феномен современной моды!».

Боан, безусловно, был очень гибким профессионалом. Оставаясь верным духу Диора, никогда не погрешив против классической женственности и традиционной элегантности, он мастерски вписывался в тенденции и соответствовал духу времени. Так, уже первая коллекция под названием Slim Look была вдохновлена культурой модов, которую мы в первую очередь ассоциируем с обликом The Beatles. Узкий силуэт, естественная линия плеча, не акцентированная талия, плоские бедра. Впрочем, у Диора уже был Н-силуэт в коллекции осень—зима 1954/1955, так что и здесь Боан не погрешил против ДНК дома. Он плавно прошел 1960-е, укоротив юбки ровно настолько, насколько позволяла консервативная клиентура дома, которая всегда была от него в восторге. При этом использовал все технологические достижения этого революционного десятилетия и умеренно поддался всем соблазнам наступающей эпохи хиппи. Его коллекция 1966 года была вдохновлена Африкой, а 1969 года — явно русскими мотивами, вошедшими в моду в конце 1960-х на фоне успеха фильма «Доктор Живаго». Отороченные мехом пальто и юбки, жаккардовые ткани в крупных цветочных орнаментах. Его 1970-е были очень органичными. Мягкие ткани, текучие линии, благоразумная длина миди и, конечно, цветы, без которых немыслим Dior. А вот 1980-е в исполнении Боана были слишком жесткими, слишком контрастными по цвету, слишком хрестоматийными, хотя могли бы стать более близкими к подлинному диоровскому new look, учитывая, что 1940–1950-е очень активно цитировались в 1980-е годы. Но, видимо, здесь Боан уже начал потихоньку сдавать и не распознал, какие возможности кроются в таком неочевидном цитировании. Притом что на своем последнем показе для Dior в 1989 году говорил в интервью, что наступающие 1990-е будут мягче и романтичнее жестких 1980-х, то есть достаточно точно предчувствовал тенденцию.

Christian Dior, осень-зима 1977/1978

Christian Dior, весна-лето 1983 

Кутюрная коллекция Christian Dior, осень-зима 1982/1983

В 1980-х он, кстати, активно обращался к искусству как источнику вдохновения. Одним из главных вдохновителей стала в прошлом одна из лучших манекенщиц Диора Ники де Сен Фалль. Пожалуй, ее влияние и прослеживается в несколько брутальных работах Боана 1980-х годов. Так что теперь мы понимаем, откуда ноги росли у коллекции Марии Грации Кьюри для Dior весна–лето 2018 года. Она обращалась к наследию Боана через наследие самой художницы.  

Christian Dior, осень-зима 1979/1980

Ники де Сен Фалль, Vogue 1968. Фото: Bert Stern/Condé Nast via Getty Images

В 1984-м Boussac textile group, которая, собственно, и создавала дом и которой он до тех пор принадлежал, была куплена LVMH, и через пять лет Боан был отправлен в отставку. По версии The Times, новые хозяева были недовольны показателями продаж прет-а-порте. Ну и вообще тем, что он был представителем старой гвардии дизайнеров, тех, для кого одежда важнее шума вокруг нее, а кутюр важнее прет-а-порте. Вероятно, так оно и было.

Но при этом его обожали звезды от Марии Каллас до Элизабет Тейлор. Софи Лорен была его преданной клиенткой и на экране, и в жизни. Ее роскошный гардероб в фильме 1966 года Arabesque почти полностью его авторства. Коронационное платье для жены шаха Ирана Фарах Пехлеви тоже было заказано именно ему. Он всегда был деликатен даже с такими вечно недовольными и откровенно хамоватыми клиентками, каковой была, по воспоминаниям манекенщиц, Уоллис Симпсон. А одна из самых преданных клиенток, принцесса Монако Грейс, была официальным патроном Baby Dior, идея которого полностью принадлежит именно Боану. А ее дочь принцесса Каролина демонстративно проигнорировала шоу Dior после его увольнения.

Софи Лорен в доме моды Dior, 1960 

Софи Лорен на площадке фильма «Арабеска», 1966 

Вообще, у Боана много заслуг перед домом Dior. Кроме Baby Dior при нем была создана мужская линия и выпущен один из главных парфюмерных бестселлеров дома Eau Sauvage. Ну и наконец, тот самый «диагональный» принт, состоящий из лого, — тоже его рук дело. Он датируется 1967 годом, и, как мы все понимаем, отношение нему, мягко говоря, неоднозначное, однако его коммерческий успех вне подозрений.

Реклама Eau Sauvage, Christian Dior, 1973

Марк Боан перед магазином Norman Hartnell в Лондоне, 1990 

После увольнения из Dior Боан был приглашен в Лондон возглавить затухающий дом Norman Hartnell, тот самый, что одевал королеву Елизавету, начиная с ее свадебного платья 1953 года. Контракт с Hurtnell был на три года и по слухам составил 1 миллион паундов, гигантская по тем временам сумма. Но по окончании контракта Norman Hurtnell все же прекратил свое существование, несмотря на то, что англичанки, всегда боготворившие Dior, были в восторге от французского люкса, оказавшегося у них под боком. Это был 1992 год. Боану было 66 лет, и он удалился на пенсию без шума в прессе, без интервью и мемуаров.

Видимо, в этом и была его сила. Потому мы и вспоминаем его сейчас, что, по его собственным словам, он «создавал одежду не для себя, не для совершенных моделей и не для фотографий в журналах, а для реальных женщин».