16 ИЮНЯ 2026
Удача — награда
за смелость
Визуальное обновление бренда начинается в голове арт-директора, так что для этой задачи модный дом Ushatava выбрал молодую художницу Настю Ливаднову. О достижениях и перспективах с ней поговорил руководитель направления «Мода» Школы дизайна НИУ ВШЭ Анзор Канкулов.
КРЕАТИВНЫЙ ПРОДЮСЕР:
Игорь Андреев
Фото:
СУЛПАН АКНАЗАРОВА
Художнице Насте Ливадновой 25 лет, и это идеальный материал для фильма о взлете молодого художника. Если бы не два «но». Первое — она не любит разговоры в категории «успеха»; и второе — пример нужен для подражания; а Настя, если кратко, неподражаема. Ее перформансы, фотографии и видео в равной степени собраны из таланта, самобытности и нарциссизма, опираются на телесно-бытовое и движимы живой энергией. Формат перформанса — основной, но, кажется, лишь потому, что позволяет ей всегда быть в центре и в кадре.
С 2022-го, когда она закончила Школу дизайна НИУ ВШЭ, Настя играла в теннис сырыми яйцами (видеработу затем купил музей «Гараж»), получила грант фонда поддержки современного искусства Cosmoscow, сделала «персоналку» «Смотреть в стены и представлять, что за ними» из туалетной бумаги и маминых аудиосообщений в авторитетной галерее XL; до этого — еще одну «Игра в молоко» со старшим ростовским товарищем, Сергеем Сапожниковым; выступила режиссером и, конечно, героиней клипа «Свет» группы «СБПЧ»; арт-директором кампании Paper Street для подиумной линии Research бренда Ushatava; автором и режиссером предстоящего спектакля в театре «а39». И это лишь официальная повестка; Настя в целом человек, который всегда что-то придумывает, изобретает и для которого перформанс — не столько «медиум», сколько способ жизни. И прямо сейчас у Насти Ливадновой очередное яркое событие событие: в мае она — now it’s official! — стала арт-директором Ushatavа. Есть с чем поздравить, есть о чем поговорить.
Анзор:
Настя, во-первых, поздравляю. Прекрасный повод для беседы. Впрочем, ты всегда даешь хорошие поводы, сколько я тебя знаю. Кстати, а мы с тобой как первый раз познакомились?
Настя:
Я развешивала по всем стенам всех этажей Школы дизайна свои автопортреты, распечатанные на листах А4 — что в переводе: репетировала масштаб в бюджетных обстоятельствах. И на третьем этаже я атаковала фотографиями буквально всю стену. Тогда это казалось абсурдным, ведь было лето. Но я очень хорошо помню, как вы тогда в пустом холле из ниоткуда появились и остановились, посмотрели где-то секунду-две и пошли дальше. Я тогда сразу поняла, что это не просто так. Это момент с запалом на будущее.
Анзор:
А я помню, когда ты на улице выстраивала пирамиду из трех, кажется, юношей довольно крупного размера, они залезали друг на друга, что-то такое делали. Это очень смешно и при этом очень круто выглядело, именно потому, что ты этими высокими юношами полностью управляла. В общем, ты выглядишь человеком, у которого есть энергия и воля. И есть ощущение, что у тебя в жизни сплошные события и свершения. Ты чувствуешь себя успешным человеком, успешным художником?
Настя:
Вы преувеличиваете. Это раз. Специально гиперболизируете. И я на эту удочку не попадусь. Я чувствую, что мы все живем своими мечтами из прошлого, поэтому сложно быть удовлетворенным тем, что мы имеем сейчас. И я не чувствую какой-то so-called-успешности, это не моя лексика. Я переживаю жизнь другими словами. Мое новое любимое слово — «обычная». Обычная девушка с клыками.
Анзор:
Тогда скажем так, за последние год-полтора ты довольно много чего заметного сделала.
Настя:
Немного. Того, что выходило в свет, было немного. Я работала много в стол. Столу в этом плане повезло. (Пауза) Сейчас параллельно я работаю над музыкой.
Анзор:
Неожиданно. Ну или ожидаемо.
Настя:
Для зрителя, вполне возможно, неожиданно. Но для меня лично — ожидаемо.
В прошлом году музей «Гараж» дал мне грант на работу над одним музыкальным путешествием, за что им я особо благодарна. Шестого августа будет выступление в музее «Гараж» с музыкальным заусенцем.
Анзор:
Сейв зе дэйт, как говорится. А что у тебя в театре «а39» было?
Настя:
К слову, рекомендую этот театральный проект. Им занимается команда людей, чутких к идеям и со своим, свежим и непохожим на других видением. Но что более значимо — со способностью иметь мнение. Редкая болезнь. Сочувствую. Бла-бла... Это тоже параллельные процессы, которые сейчас происходят. У нас на осень запланирована премьера работы, которая была показана в рамках февральской лаборатории «а39» (Настя выступила автором и режиссером театральной постановки «прекрасный возраст, чтобы разозлиться на себя, но разозлишь меня все же ты». — Прим. The Blueprint), но в ином составе. Такой… максимально скромный... состав из двух личностей. Настолько впечатляющий своей скромностью состав, что мне самой уже экстремально любопытно узнать, что там будет дальше… выживут ли герои. Надеюсь, второй участник тоже догадается героиню все же не убивать своими фокусами. She is soft inside too.
Анзор:
Кстати, тема выпуска, для которого мы разговариваем, — Revival; ты получаешься этаким флагманом, действительно осваиваешь самые разные жанры и форматы. Ну а все-таки, если тебя прижать к стенке и спросить, ты внутри себя как себя обозначаешь? Ты художник или кто?
Настя:
Я автор. У меня просто интенсивный мозг. Меня стимулирует только нетривиальное мышление. И я очень надеюсь, что самое сексуальное — это все еще оригинальный взгляд на мир. Иначе в мире, где ведутся за милыми ангельскими бежевыми мордашками, я долго не продержусь. В моем подходе нет границ. У меня нет необходимости обслуживать иллюзорно сформированную кем-то там сферу, я намерена обслуживать только свою обостренную фантазию.
Анзор:
Но как будто бы в каждой сфере есть свои какие-то паттерны или правила. Скажем, в искусстве можно какую-то траекторию строить…
Настя:
Мне давно уже стало скучно от «искусства» как сформулированной сферы. Мне на энергетическом уровне не интересны контекстные правила игры. И да, вы правы. Есть определенные механизмы развития тебя как единицы в каждом поле. Если ты смышленый, ты их понимаешь.. Но, на мой взгляд, это ловушка — выбирать один контекст проявления. При таком векторе вы самостоятельно ставите себя в позицию, в которой сильно зависите от специфичного мнения специфичных людей. Начинаете подстраиваться под них. Never in my lifetime.
Анзор:
Особенно в искусстве, где есть развитый аппарат критики.
Настя:
И в музыке тоже, там просто другая специфика, заточенная не на конкретные лица, а на абстрактные. И вот в беседу внедряется новое слово — «охват».
Анзор:
Кажется, все, что ты делаешь, — это такой автофикшн, только не от литературы, а от искусства или перформанса. А у тебя были истории, где не ты была в главной роли?
Настя:
Мне нужно подумать пятнадцать секунд… Безусловно, мне жизненно необходимо проявлять эгоизм на сцене, строить повествование вокруг главного героя.
И в окружающих, и в себе я особо ценю выраженную агрессию. И мне повезло: у меня есть эта площадка для ее выхода — работа. Все же в общении с людьми хочется быть теплым в тональностях, не самозацикленным уродом с вонючим монологом в зубах.
Не секрет: все, к чему я прикладываю свою мягкую лапку, безусловно становится контролируемым мной. Но на деле это опасный угол, в который я себя помещаю, — создаю определенный сценический образ, от которого меня сложно отделить. И я весьма убедительно и последовательно обслуживаю образ эгоистки в своих карьерных амбициях, не давая повода подумать, что может быть иначе. При этом в жизни для баланса хочется, чтобы и надо мной кто-то подоминировал. Все же я послушная одомашненная зверюга.
Анзор:
Ты вот сказала — мы все живем мечтами из прошлого. А какие у тебя мечты были? Расскажи про свою жизнь, детство. Откуда ты?
Настя:
Я родилась в Ростове-на-Дону, такой приятный город для рождения бандитов и бандиток. В детстве мечтала заниматься художественной гимнастикой, а в средних классах — балетом. В изящном проявиться все же не получилось: меня отдали на хип-хоп. Но и здесь я недолго унывала: через некоторое время мне пришлось стать чемпионкой России по хип-хопу среди девушек. Так сложилось. Тогда были популярны танцевальные визитки. И меня уже тогда не особо впечатляло, как танцоры их записывают. Уже тогда я понимала, что в моем случае видео должно быть высказыванием. Так, моей второй в жизни художественной работой стало трехминутное видео, где 15-летняя я танцую на фоне висящих свиных туш в мясном отделе на центральном рынке Ростова под песню с названием «девушка твоей мечты».
Анзор:
То есть ты нарочито старалась, чтобы картинка цепляла, провоцировала?
Настя:
Мне не свойственно размышлять такими словами, как «провокационно», хотя его часто мне приписывают. Это не моя система координат. Не стоит забывать, что я самая обыкновенная спокойная послушная козочка за закрытыми дверьми, все терпеливо ждущая, когда меня уже приструнят.
Анзор:
И когда же в этой твоей жизни бандитки возникло искусство? Когда ты сказала себе — вот, искусством буду заниматься?
Настя:
Так сложилось, что перед окончанием школы встал вопрос о поступлении. Передо мной стоял выбор пойти на филфак в РГГУ, куда сильно не хотелось, но куда удалось нашкребсти достаточное количество баллов в последний вагон. Я всегда знала, что мне важно переехать в Москву после школы. Но семья не могла позволить коммерцию, мы смотрели на мир высшего образования бюджетными глазами.
Бла-бла, за четыре часа до окончания последнего приемного дня я позвонила маме и сказала, что отношу документы туда, только чтобы потом их забрать через месяц. И так сложилось… Во время разговора я вовремя набралась наглости, чтобы умоляюще просить дать мне шанс поступить на современное искусство в Вышку. Стоит держать в уме, что в год моего поступления в школе не было бюджетных мест на этой программе, а семейных сбережений хватало только на оплату первого года обучения. Но в итоге — мне повезло: мы все коллективно поверили во фразу «У меня обязательно получится». И за час до окончания приема мне разрешили подать документы.
Помню, как по приезде в Ростов мы сидели на диване, думали, что делать дальше. Мама все еще не могла оплатить полностью обучение. И она предложила, чтобы его мне помогла оплатить наша собака Рокси. Так и сложилось. Все последующие годы Рокси рожала щенят в чуть ускоренном режиме, чтобы я смогла получить образование, которое хочу.
Я люблю эту историю. Она напоминает о том, что мы — это просто результат веры семьи в нас, не более. И «удача», которая сейчас со мной происходит, в первую очередь заслуга мамы. Ее зовут Татьяна. И нашего хвостика-инвестора Рокси. I love you.
Анзор:
Какая порода-то?
Настя:
Джек-рассел-терьер. Рокси воспела эту породу с новой стороны.
Анзор:
Красиво. Расскажи, а как сложилась история с Ushatava? Я видел, что ты в позапрошлом году делала с ними проект.
Настя:
Да, кампейн Paper Street. И вот этой весной Нино уже пригласила присоединиться в качестве арт-директора к команде.
Анзор:
А это что значит просто для тебя, как ты себя в этом качестве видишь?
Настя:
Как я вижу? Я вижу, что я продолжаю работать на своей территории. Транслировать взгляд, но в предложенных вводных вселенной Ushatava. Волнительно и очень интересно.
Анзор:
А ты взаимодействуешь с командой?
Настя:
Вообще да.
Анзор:
И кем ты руководишь? Сколько у тебя человек в подчинении, так сказать?
Настя:
Пока что я руковожу своей фантазией в пдф-формате. Работа с командой будет позже, после нашего с вами разговора.
Анзор:
А твой творческий процесс, как он устроен? Вот мы в школе учим методу во всех сферах, и в искусстве в том числе. Ты выбираешь тему, исследуешь и так далее. А у тебя это как?
Настя:
Маниакально. (Пауза) К сожалению, я не шучу.
Анзор:
Ты можешь взять тему и заставить себя что-то на тему сделать?
Настя:
Я не думаю темами. Для меня это неестественный способ мышления. Мой метод строится вокруг наблюдений за собой. Мне нравится коллекционировать фразы. И конечно же, в большей степени я коллекционер слов, в частности — чужих. Меня часто смущает, что я смотрю на свой опыт до тех пор, пока он не станет предметом искусства. Какое-то маниакальное желание сделать из каждого волнения продукт меня не покидает.
Анзор:
А для тебя твои работы, когда ты их закончила, — это часть общего потока, твоей цельной истории, или ты, как тоже часто бывает, сделала и забыла, пошла дальше?
Настя:
Хм, мой главный козырь — экстремальная чувствительность. Я считываю людей сразу и внимательно наблюдаю за всеми процессами вокруг. Но помимо этого у меня сильно развито стратегическое мышление. Зрителю может показаться, что это всё — серия разношерстных работ. Но я всегда знаю, какую задачу то или иное действие решает и к чему оно может привести. Это всегда разговор о монолитности, целостности истории. Хотя, конечно, образ хаотичной «творческой» девушки значительно лучше продается, чем образ строгой, продуманной и стратегически выверенной леди. И я стараюсь по возможности за первым и скрываться, чтобы потом был такой… неожиданный «сюрприз» разгерметизации чьих-то там сконструированных ложных иллюзий при личном взаимодействии.
Анзор:
А подытоживая, ты чувствуешь себя везучим человеком? Или это такой хардвор?
Настя:
Мне близка фраза «Удача — награда за смелость». И я всегда прекрасно понимаю в моменте, благодаря каким микрошагам моя удача настигла.
Анзор:
Я с чего начал, к тому и вернусь. Мне кажется, у тебя неизбежно встанет вопрос вот этих ролей этой героини твоей. Она кто? Художник, актриса, музыкант, арт-директор?
Настя:
Я автор. И я намерена представляться только как Настя Ливаднова. Никакие регалии не опишут непосредственность и прикол ума. Роли сменяемы, содержание вечно.
Команда
Фото:
СУЛПАН АКНАЗАРОВА
КРЕАТИВНЫЙ ПРОДЮСЕР:
Игорь Андреев
СТИЛИСТ ПО ВОЛОСАМ:
ОКСАНА ЛАСКИНА
АССИСТЕНТ ПО КОСТЮМУ:
ДЖАВА АЙДИЕВА
ХЕЛПЕР:
МИХАИЛ ЖУКАС
ПРОДЮСЕР:
ДЕНИС РЕШЕТОВ
одежда:
USHATAVA
РЕТУШЬ:
ЮРий ГУЗЕЕВ
