T

Профессионал: Пьер Ружье

Текст:
Лидия агеева

ФОто:
Женя Онегина

Основатель PR Consulting — одного из лидирующих PR-агентств в мире — рассказал The Blueprint о роли случая в своей судьбе, о своих главных принципах и о том, почему, работая в моде, так важно быть не только перфекционистом, но и мечтателем.

Несмотря на рост метр девяносто Пьера Ружье почти невозможно заметить в модной толпе: ему не нравится привлекать к себе внимание. Выдают его разве что решительная походка, ледяное спокойствие и крайняя собранность. Он почти всегда одет в черное, поэтому, как только он попадается мне на глаза перед мужским показом Dries Van Noten, я тут же теряю его из виду.

«Сердце индустрии моды — дизайнеры, без них ничего не было бы. Моя задача — правильно их сориентировать и сделать все возможное, чтобы их ждал успех. Ничто не должно мешать им мечтать». Пятидесятичетырехлетний Пьер Ружье обожает свою работу. Ему доверяют свои отношения с прессой дизайнеры Раф Симонс (и для своей марки, и для Calvin Klein), Джонатан Андерсон (как для себя лично, так и для Loewe — правда, в Париже и той и другой маркой занимается коллега Пьера Люсьен Пажес ), Дрис ван Нотен, Кристофер Кейн, Джозеф Альтузарра, Лазаро Эрнандес и Джек Маккалоу из Proenza Schouler и Нарцисо Родригез. Со многими из своих подопечных Ружье был с самого начала, говорят, у него неплохо получается находить будущих звезд. Он же консультирует холдинг Бернара Арно LVMH и входящие в него бренды.

Структура PR Consulting

Ружье известен своей категоричностью и готовностью пойти на все, чтобы защитить интересы своих клиентов. В Нью-Йорке о нем ходят легенды. Однажды Пьер попал в список 50 самых ненавистных жителей Манхэттена (сам он говорит, что ему все равно, что о нем думают, пока его клиенты довольны). А шесть лет назад в New York Times вышел материал о нем с заголовком The Man Who Says No («Человек, который говорит нет»), где единственным журналистом, согласившимся прокомментировать, стал главный редактор Style.com Дирк Станден (остальные явно испугались). Вообще с Пьером лучше не шутить: например, по его решению команда Карин Ройтфельд еще в ее бытность главредом парижского Vogue несколько сезонов не могла попасть на показы Николя Гескьера для Balenciaga.

PR Consulting расшифровывается как Public Relations Consulting. Совпадение с инициалами Пьера Ружье абсолютно случайно. У компании три автономных офиса: в Нью-Йорке руководят Пьер Ружье и Сильви Пике, в Париже — Натали Урс, а в Лос-Анджелесе — Лоуренс Голдберг.


«Когда у вас собственный бизнес, идея наоткрывать представительства по всему миру кажется очень соблазнительной. Но на деле получается, что вы живете в самолете и изображаете, что это вы главный в компании. Нам не хотелось притворяться, и мы открыли во Франции отдельную компанию. У трех офисов — общая база данных. К тому же мы всегда на связи друг с другом, если кому-то срочно понадобится совет. Если у нашего клиента пока нет возможности нанять отдельно и нашу французскую компанию, но он хочет, чтобы мы помогли им выйти на глобальный рынок, — это не проблема. Я всегда могу позвонить Натали в Париж и проконсультироваться с ней, как лучше поступить, с какими журналистами лучше связаться».

За несколько недель до начала январских показов мы созваниваемся в первый день снежной бури в Нью-Йорке — один из немногих дней в году, когда Пьеру не надо никуда спешить. Ружье весело поддерживает беседу, шутит над своим перфекционизмом и не боится признавать своих ошибок. Он рассуждает о том, как важно на каникулах перезаряжать батарейки и отвлекаться от моды (сам он пересмотрел все серии документального сериала The Vietnam War Линн Новик и Кена Бернса). А когда мы возвращаемся к профессиональным темам, Пьер подчеркивает, что успех PR Consulting — это не его личная заслуга, а заслуга его команды и партнеров по бизнесу — Сильви Пике, Натали Урс и Лоуренс Голдберг. Вместе они руководят тремя офисами компании. «У нас четверых общее понимание, как мы хотим делать нашу работу, и одна и та же жизненная философия, но мы с Сильви — лицо компании в Нью-Йорке, Натали — в Париже, а Лоуренс — в Лос-Анджелесе».

О том, как находить таланты

Ружье никогда не думал, что будет работать в моде. Родом из портового города Ла-Рошель на юго-западе Франции, по решению родителей он отправился изучать политические науки в соседний Бордо, откуда мечтал сбежать в Лондон (для него всегда было важно говорить на английском языке как на родном). Подруга помогла получить летнюю работу в отделе доставки Hermès в парижском магазине на улице Фобур-Сен-Оноре. «Многие мечтают работать в моде, я же попал сюда абсолютно случайно. Для меня это была просто возможность зарабатывать себе на жизнь». После лета в Париже Ружье принял решение бросить учебу в Бордо, чтобы накопить на свою мечту — жизнь в Лондоне. Родители были шокированы и окончательно перестали ему помогать, поэтому, когда в Hermès открылась вакансия телеоператора, Пьер охотно согласился. А потом ему предложили работу в PR-отделе. «Так по стечению обстоятельств я нашел свое призвание. Мне нравилось, работа была несложной. К тому же мне почти сразу предложили должность в лондонском офисе Hermès. Мечта сбылась».

«Про PR Consulting часто говорят, что мы открываем таланты (агентство открыло такие имена, как Лазаро Эрнандес и Джек Маккалоу из Proenza Schouler, Рейчел Мансур и Флориана Габриэль из Mansur Gavriel, Нарцисо Родригез, Джозеф Альтузарра, Марин Серр. — Прим. ред.). Что ж, это не совсем моя заслуга, хоть я и набирался опыта, работая у лучших, — Hermès, Йоджи Ямамото и Мартин Маржела. На самом деле мы всегда принимаем решения вместе с Сильви (Пике. — Прим. ред.): у нее превосходный вкус, она долгие годы работала стилистом в журналах.


Конечно, в первую очередь мы смотрим, сможем ли мы найти для нового дизайнера время в нашем графике: новые клиенты всегда требуют колоссальных временных затрат. Но главное — это прислушиваться к внутреннему голосу. Нравится ли нам то, что делает дизайнер? Сможем ли мы найти общий язык с его маркой и рассказывать о ней? Вообще это все про эстетику и вкус. А вкус, как все знают, — это субъективное понятие. Нам может нравиться или нет, но это не значит, что какой-то дизайнер плохой или хороший».

Когда Пьер вернулся из Лондона через полтора года, друзья порекомендовали его дизайнеру Йоджи Ямамото, он искал новых людей в свою PR-команду. «Тогда я не сильно разбирался в моде, и мое первое впечатление было: «О боже, все эти люди ненормальные!» Но мне безумно понравилась их энергия. А еще эта грань между творческой стороной и бизнес-составляющей моды. Мы строили имидж и восприятие бренда, чтобы продать продукт. Поскольку я неплохо говорил на английском, я все чаще занимался международными делами и быстрее шел по карьерной лестнице». А потом Ружье также абсолютно случайно в 1988 попал в команду главного дизайнера своего поколения — Мартина Маржелы, с которым он познакомился после его первого парижского показа. «Мартин и Дженни (Дженни Мейренс, бизнес-партнер Маржелы. — Прим. ред.) позвали меня отвечать за прессу и PR. Нас было всего трое, у нас было очень мало денег, так что приходилось работать день и ночь. Зато у нас был гениальный дизайнер с удивительным видением моды, и на этом мы построили целый бренд».

О социальных сетях

«С годами мы поняли, что в социальных сетях невозможно контролировать все. Но зато то, что вы публикуете, зависит только от вас. Louis Vuitton и Dior — лучшие мастера этого искусства. Они сами интенсивно публикуют материалы о себе, удовлетворяя интерес к своим маркам и пропагандируя свое собственное видение самих себя. Не слишком ли их много? Не думаю, все их фотографии и экспириенсы мастерски срежиссированы».

Но Парижа, конечно, Пьеру снова стало мало. Когда он захотел пойти дальше, Маржела порекомендовал его своим друзьям в Нью-Йорке: они открывали там шоу-рум и им нужна была помощь. Ружье снова сказал да новым возможностям. Так в 1993 году он оказался в незнакомом городе, который вскоре станет ему домом: теперь у Пьера помимо французского есть и американское гражданство. «Я бросил работу на самого интересного дизайнера своего поколения, потому что мне захотелось чего-то нового. Я был молод, а у молодых есть свойство злиться и хотеть всего и сразу. А вообще у меня что-то вроде рассеянного внимания: мне регулярно нужно переключаться с одного проекта на другой. Поэтому изначально, когда я основал свою компанию в Нью-Йорке, я хотел, чтобы мы занимались не только модой, но и искусством и лайфстайлом».

О ремесле

Сегодня помимо дизайнеров PR Consulting представляет интересы художника Стерлинга Руби, ресторатора Томаса Келлера, бюро дизайна интерьеров Roman and Williams, престижной модной школы Parsons (где Пьер иногда читает лекции), сети отелей André Balazs (Андре Балазу принадлежит легендарный отель Chateau Marmont. — Прим. ред.), автомобильной марки Maserati, модные премии LVMH Prize и Woolmarck, а также отвечает за PR магазинов красоты Buly 1803, парижского концепт-стора The Broken Arm и нью-йоркского Dover Street Market. «Конечно, все наши клиенты часто пересекаются и работают друг с другом. Они и есть наша главная сила: наша экспертиза основана на опыте работы с разными компаниями. Например, мы взяли в клиенты социальную сеть Grindr, что наделало немало шума, зато этот опыт научил нас работать с digital-реалиями».

«Мы здесь, чтобы помочь нашим клиентам определить, что есть что и как лучше пользоваться всеми доступными инструментами. Единственное, что мы не делаем, — мы пока не создаем контент для наших клиентов, мы просто даем рекомендации о том, что, как и кому говорить офлайн и онлайн, чтобы быть всегда на высоте. А для digital-вопросов у нас есть отдельная команда, которая может кого угодно научить, как пользоваться всеми современными возможностями, и принести себе побольше трафика».

Об идеализме

PR Consulting в бизнесе уже два десятилетия: в прошлом году агентство отмечало свой двадцатилетний юбилей. За эти годы Пьер Ружье вместе со своими талантами пережил немало изменений в мире моды: «У нас не было выбора: мы просто ныряли в новую действительность, особо не задумываясь, и методом проб и ошибок находили лучшие стратегические варианты». На его глазах дефиле из презентаций для избранных журналистов и байеров превратились в масштабные шоу, привлекающие внимание миллионов по всему миру, где в первых рядах обязательно должны сидеть звезды и герои социальных сетей. Главное изменение в его работе за последнее время? «Раньше все считали соцсети инструментом PR. Теперь же это и важнейший инструмент маркетинга: это лучший способ связаться напрямую со старыми покупателями марки, обрести новых и собрать данные о тех и других».

«Мода — это приглашение помечтать. Конечно, это очень меркантильная операция и большой бизнес, но в ее центре всегда талант дизайнеров, фотографов и креативных директоров. Их сила в том, что они умеют мечтать о том, о чем мы даже еще не успели подумать. Уверен, в жизни важно смотреть на мир глазами идеалиста».

О команде

«Мы всегда ждем от сотрудников страсти к любимому делу. Они должны знать индустрию от и до и понимать, что в центре — всегда клиент, ему нужно быть преданным 24 часа в сутки. Не важно, на каком уровне вы работаете с клиентом, даже если вы ассистент — вы тоже часть его мира. Еще важно понимать, как устроен медийный ландшафт и как работают социальные сети. И конечно, не обойтись без ощущения хорошо сделанной работы. Вы должны гордиться результатами».

Когда я спрашиваю, есть ли он сам в Instagram, он начинает смеяться и честно признается, что у него есть «аккаунт сталкера, чтобы подсматривать за всеми. Будь у меня настоящий именной Instagram, я бы в нем засел: я же занимаюсь PR, мне всегда нужно быть лучше всех». А так Пьер часто проверяет официальный аккаунт PR Consulting и каждый день сверяется с отчетом о всем главном в мире интернета, который готовит для него его digital-команда («мне нравится делегировать полномочия, это помогает лучше организовывать время»).

О слове «нет»

Ружье обожает Нью-Йорк, он живет в Ист-Виллидж и часто ходит на работу пешком в офис в Сохо. Не пугает ли его, что его любимый город перестанет быть важнейшим центром моды? Ведь это его подопечные Джозеф Альтузарра и Proenza Schouler — решили проводить свои шоу в Париже, а не в родном Нью-Йорке. «У каждого свои причины показываться в разных точках мира. С каждым клиентом мы все проговариваем и подбираем самый подходящий ему вариант. Например, Proenza Schouler запускают масштабный проект c французским гигантом индустрии красоты L’Oréal (новый аромат Arizona. — Прим. ред.), поэтому им важно сейчас присутствовать в Париже. К тому же показы во время кутюрной недели моды в июле и январе для маленьких компаний удобнее в смысле цепочки производства и поставок. А вообще красота нашей индустрии в том, что мы больше не скованы одним расписанием, одним городом, перед нами открыты любые двери. И там, где одни видят смерть недели моды, я вижу новые возможности. Сегодня каждый может написать свою собственную историю. И это прекрасно: наконец-то модные компании позволили себе быть свободными». Такими же свободными, как он — человек, который никогда не говорит нет новым возможностям. И в этом определенно его главный секрет успеха.

«Я всегда предпочитаю сделать больше, чем обещал, чем не сдержать обещанного. Иногда новые клиенты приходят к нам с очень четким видением своих целей, и если нам кажется, что мы не сможем их осуществить должным образом, мы говорим нет».

О студентах

«Отношусь к моим парам в Parsons с максимальной серьезностью. Это большая ответственность. Не уверен, что у меня есть все навыки, необходимые для того, чтобы быть преподавателем, но мне нравится встречаться со студентами, слушать, чем они интересуются. Это лучший способ узнать получше тех, кто завтра будет строить будущее нашей индустрии».

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}