Темы
T

Икона стиля: 

Соня Рикель

Июль этого года стал последним месяцем в истории легендарного модного дома Sonia Rykiel. Суд принял решение о ликвидации компании, которая успешно просуществовала больше полувека. Какой была ее основательница, как она любила одеваться и чем на самом деле жила?

Женщина, которая вошла в историю как воплощение истинной парижанки, а также как одна из главных в мире апологетов «парижского стиля», на самом деле не была француженкой. Отец Сони был румыном, мать — русской эмигранткой, правда, уже не в первом поколении. Сама Рикель предпочитала называть себя славянкой — считала себя «славянкой с головы до пят». «Во всех женщинах, а возможно, вообще во всех творцах есть что-то славянское, — говорила она. — Даже если в них нет ни капли соответствующей крови».


Она вообще очень любила рассуждать о себе и об окружающем мире — рассуждать многословно, обстоятельно и очень поэтично, приправляя свои слова большим количеством метафор и эпитетов. Об этом не все знают, но Рикель была еще и писательницей. За свою 86-летнюю жизнь она написала и издала — только вдумайтесь! — 13 книг. Некоторые из них были созданы в сотрудничестве с другими авторами, но есть и совершенно самостоятельные произведения. Например, роман Les Lèvres Rouges («Красные губы»), в котором автор рассуждает о природе страсти и о том, какую роль во всем этом играет собственно одежда. Там в числе прочего есть сцена, где влюбленный мужчина уговаривает женщину снять платье, а та наотрез отказывается: «Ничего я не сниму. Мне мое платье нужно. Это оно рассказывает обо мне окружающим, выводит меня на сцену. Одинокая на этой сцене, я катаюсь, словно жемчужина, я балансирую — а оно меня носит».

Как и многие другие дизайнеры Рикель не просто создавала моду, она пыталась параллельно ее осмыслить. Одежда в ее представлении — как и в представлении героини ее романа — была чем-то гораздо большим, чем просто способом прикрыть наготу или повысить свой статус. Эта способность тонко чувствовать, рефлексировать и быть философом роднила ее с типичными «обитателями Левого берега Сены», людьми, определявшими культурный облик 1960-х во Франции, — той среды, к которой, по сути, принадлежала и сама Рикель, и ее первые клиенты. Среды, с чьим образом жизни потом долго будет ассоциироваться стиль дома Sonia Rykiel.


Первый бутик своего бренда Соня, бывшая оформительница витрин в универмаге, открыла в 1968 году — эпоху, когда интеллектуалы с Левого берега как раз вышли на авансцену. Естественно, и место Рикель выбрала соответствующее — улица Гренель, неподалеку от бульваров Распай и Сен-Жермен, самое сердце левобережного Парижа. Забавный факт: на май 1968-го пришелся пик студенческих протестов в городе — из-за беспорядков работу пришлось приостановить на месяц. Но Соня сумела использовать простой себе (и клиенткам) во благо: за это время она придумала несколько революционных слоганов, которые затем напечатала на футболках и своих легендарных трикотажных свитерах. Да, Мария Грация Кьюри была далеко не первой из тех, кто решил подрядить революцию на службу моде.

Собственно, надписи стали одной из визитных карточек Рикель — наряду с полоской, швами наружу (здесь японские деконструктивисты тоже не были первыми!) и, разумеется, тонким фирменным трикотажем — «королевой трикотажа» Соню прозвал Women’s Wear Daily в 1967 году. Журналисты же окрестили ее «Коко Рикель» — за то, что вслед за Шанель она предприняла шаги по освобождению женщины от всего неудобного, сковывающего движения и дух. «Мне хотелось все отменить, предать анафеме, — говорила она. — К черту пуговицы, кайму, подкладки! Если хочется, одежду можно вообще носить наизнанку... Это и есть свобода от диктата моды». По ту сторону Ла-Манша за женскую эмансипацию боролась Мэри Куант, они с Соней были похожи в своем подходе к работе (кстати, Мэри журналисты тоже сравнивали с Шанель — называли ее британской Коко). Разве что стиль, который предлагала женщинам Рикель, все-таки был менее прямолинейным, рассчитанным не на шок и эпатаж, а на то, чтобы вовлечь смотрящего в остроумную игру — не сбить с ног, а, скорее, вызвать улыбку. Если в других случаях словосочетание «французское изящество» кажется избитым клише, то здесь оно, пожалуй, уместно. Свою революцию Рикель творила именно так — изящно.


Вполне логично, что одеждой Sonia Rykiel мгновенно заинтересовались знаменитости — от Брижит Бардо до звезды французской гитарной поп-музыки Сильви Вартан. У Одри Хепберн было, на минуточку, целых 14 полосатых свитеров Рикель! Как вспоминала в 2008 году сама Соня, голливудская звезда пришла в магазин и хотела скупить модели всех цветов — ей отказали, товара тогда было слишком мало.

Одри Хепберн в свитерах Sonia Rykiel

Но первой все-таки была Франсуаза Арди — певица из тех, что воплощали собой бунтарский и сексуальный дух Парижа 1960-х. Носить вещи, сшитые Соней, она стала еще задолго до открытия первого бутика на улице Гренель — Соня тогда была начинающим дизайнером, женой владельца магазина итальянских шерстяных вещей Laura, которая, доставая ткани с помощью поставщиков мужа, шила одежду для беременных и те самые облегающие полосатые свитеры. Журналисты, заинтересовавшиеся работами Сони, прозвали их poor boy sweater, а Арди взяла один такой для съемки на обложку Elle в 1963 году, за пять лет до открытия магазина на Левом берегу. Обложка произвела фурор хотя бы потому, что в те годы модные журналы не снимали героинь cover story в вещах нарочито простых, как тот самый свитер, — появиться на обложке можно было только в haute couture. Девятнадцатилетняя Арди в лаконичном, облегающем свитере, подчеркивавшем грудь, выглядела по-настоящему революционно. Съемка стала звездным часом и Франсуазы, и Сони — как дизайнера. Вскоре она открыла собственный бизнес, а с мужем развелась — правда, навсегда оставила его фамилию.


Бренд Sonia Rykiel быстро стал культовым. После эры poor boy sweater (который, впрочем, всегда будет в том или ином виде присутствовать в коллекциях как часть ДНК модного дома) пришла эпоха так называемой антимоды (сама Соня называла это свое изобретение demode) — тех самых деконструированных вещей швами наружу, без подкладки, неокаймленных. На смену жизнерадостной разноцветной полоске пришел черный, с конца 1970-х он стал одним из знаковых цветов марки, несмотря на то, что в целом в те годы бал правил пестрый цветочный принт. Рикель считала черный цветом освобождения — и сама носила его чаще других.

Франсуаза Арди на обложке Elle, 1963

Соня Рикель и ее дочь Натали

Как это часто бывает с успешными модными домами, основательница сама стала знаменитостью — и воплощением уникального стиля. Взглянув на фото женщины с пышным рыжим отросшим каре с густой челкой, часто даже люди, далекие от моды, поймут, что перед ними Соня Рикель. Изобретать себя Соня, впрочем, начала задолго до того, как прославилась. Старшая из пяти дочерей, она с детства считала себя гадким утенком — ее мать и сестры были натуральными блондинками с высокими скулами, Соня — единственной рыжей, что приводило мать в отчаяние. «Раз уж я была самой страшненькой, мне нужно было быть самой забавной, самой умной, самой худой», — признавалась через много лет Рикель. По воспоминаниям ее дочери Натали, которая взяла на себя руководство модным домом в 1995 году, мать всю жизнь не расставалась с туфлями на высоких каблуках, их у нее была целая коллекция: «Я запомнила ее идущей своей неповторимой уверенной походкой на головокружительных каблуках, в приталенном пальто c бахромой, окруженной рыжими волосами, словно нимбом. Когда она шла мимо, прохожие щипали себя, чтобы убедиться, что это не сон», — говорила Натали.


Соня действительно обожала привлекать к себе внимание. Несмотря на любовь к темным оттенкам ей удавалось выглядеть ярко, балансируя на грани между элегантностью и эксцентричностью. Черные наряды она дополняла огромными серьгами, яркими шарфами и сумками, иногда даже носила веера. Любила броские детали вроде больших золотых пуговиц, не боялась необычных фактур: бахромы, пайеток, пышных оборок. Рикель признавалась, что в детстве мечтала стать актрисой, комедианткой — и, пожалуй, отчасти эта мечта сбылась: до самой смерти в ее облике сохранилась театральность, она всегда немного походила на персонажа комедии dell’Arte. Про себя она — женщина, которую некоторые считали одной из икон феминизма, — говорила: «Я не естественна. Вообще естественность меня не слишком интересует. Не думаю, что естественно выглядящая женщина чем-нибудь примечательна». Возможно, именно благодаря этой тщательно выверенной «неестественности» Рикель и сумела сама по себе стать персонажем поп-культуры — ее даже изобразил на одной из своих картин Энди Уорхол, это ли не признание того, что вы вошли в историю? На картине 1986 года Соня в профиль глядит куда-то вверх — видимо, на небеса, — а сзади развевается копна ярких как пламя волос.

Соня на фоне работ Энди Уорхола

Увы, в конце жизни Рикель уже не могла ходить на своих любимых шпильках. В 2002 году у нее диагностировали болезнь Паркинсона, которая постепенно приковала ее к инвалидной коляске. Долгое время дизайнер скрывала недуг от публики, но со временем ее любовь к исповедям на бумаге и рефлексии взяла верх — в 2012 году совместно с писательницей Жюдит Периньон Соня написала автобиографическую книгу, в которой в числе прочего откровенно рассказала о том, что происходит в ее жизни. Название у книги вполне подходящее самой Рикель и ее жизненной философии — «Не забывайте, что я играю».


Четыре года спустя Сони не стало. К тому времени ее модный дом уже несколько лет как был продан гонконгским инвесторам Fung Brands, а у руля была дизайнер Жюли де Лебран, сменившая на посту креативного директора Натали Рикель. Несмотря на то что коллекции Лебран нравились критикам, продажи падали — и после смерти основательницы ситуация усугубилась. В марте 2019-го де Лебран ушла — а убытки модного дома составили 30 млн евро. Для Sonia Rykiel попытались было найти новых инвесторов, но поиск не увенчался успехом, и в июле суд принял решение о ликвидации бренда.


Можно долго рассуждать о том, почему это произошло — скорее всего, марка просто выполнила свою миссию. Под «освобождением женщин» в XXI веке понимается несколько иное, чем понималось в середине ХХ, — и это «иное» совсем не вписывается в ДНК бренда, основанного Соней Рикель — любительницей театральности и противницей «постылой естественности». Можно считать, что она, комедиантка в душе, просто ушла со сцены — а затем забрала с собой реквизит.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":131,"columns_n":8,"gutter":21,"line":21}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}