T

Ричард О’Махони,
старший редактор
The Gentlewoman

Во время форума новой модной индустрии Be in Open автор телеграм-канала Good morning, Karl! Катя Федорова проведет открытое интервью со старшим редактором журнала The Gentlewoman Ричардом О’Махони. Мы созвонились с Ричардом чуть раньше, чтобы поговорить о карьере, эпохе феминизма и сложном выборе героинь для обложек.



Карьера до The Gentlewoman


Я окончил лондонский Central Saint Martins, где изучал моду. До переезда в Лондон — в родном Корке — изучал искусство и дизайн. И все время что-то писал. Еще тинейджером я фанатично увлекался модой и зачитывался Fantastic Man, BUTT magazine, а сейчас эти журналы — часть нашего издательского дома. Сам я пришел в The Gentlewoman в декабре 2010 года — стажером, а теперь, восемь лет спустя, стал его старшим редактором. Так что это мечта, воплотившаяся в реальность.


The Gentlewoman появился в 2010 году как издание, противопоставляющее себя традиционному глянцу и таблоидам. Что изменилось для журнала с тех пор, как он был запущен?






В момент запуска The Gentlewoman стал чем-то совершенно новым на рынке печатных изданий. Особенно если рассматривать его как журнал для женщин. Я присоединился к команде с третьего выпуска, который был посвящен Адель. В то время она еще не была той звездой, которой стала сейчас. Мы стали одним из первых журналов, поместивших Адель на обложку. Так что, я думаю, как и любой новый журнал, мы должны были очень осторожно обозначить, в чем наша уникальность. Мы четко представляем, что нам не нравится, чего мы не хотим видеть на страницах The Gentlewoman. Но путь самоопределения все же занял пять или шесть номеров. На первой обложке была Фиби Файло, затем — Инес ван Ламсвеерде, потом — Адель, Оливия Уильямс, и затем — топ-модель Кристи Терлингтон. Полагаю, пятый номер стал для нас поворотным.


Важная функция обложек The Gentlewoman — необходимость продемонстрировать разнообразие женщин. Это было проблемой, когда The Gentlewoman только запускался. Тогда на обложки журналов попадали одни и те же лица — набор из примерно 10 человек, которые перемещались из номера в номер. Было около 10 женщин, 10 знаменитостей, 10 актрис и моделей, которые появлялись в каждом журнале, снова и снова. Это было одной из причин, по которой мы решили не ставить на обложки знаменитостей. Но позже для нас стало важным делать некие вызовы. Например, на шестой обложке появилась Анджела Лэнсбери — очень знаменитая актриса, которую обожают по всему миру. Ее не так часто можно увидеть на обложках журналов — по разным причинам, одна из которых — что в 2012 году ей было 87 лет. Так что для нас было важно ставить на обложки всех — сначала Анджелу Лэнсбери, а после нее Бейонсе — всех самых известных женщин планеты.


К шестому, седьмому, восьмому номеру и к более поздним выпускам мы четче сформулировали прежде всего для себя, что это такое — быть Gentlewoman. В конце концов, основной фактор выбора персоны для обложки очень прост — нам должен нравиться этот человек. Мы сами должны быть ее фанатами. Мы стараемся удивлять людей, хотим давать им то, чего они хотели, но не знали об этом. Хороший пример — обложка 17-го номера с Эллисон Дженни. Она очень характерная комедийная актриса. У нее потрясающие второстепенные роли в «Убийственных красотках» или в «Западном крыле», одна из главных ролей в «Тоне против всех», она выиграла «Оскар». Это была одна из наших самых успешных обложек. Возможно, она не настолько известна, как Гвинет Пэлтроу или Дженнифер Энистон, но реакция наших читателей на эту героиню была фантастической.





Уверен, многие редакторы не представляют, кто читает их журналы


Когда The Gentlewoman только запускался, на обложки журналов попадали одни и те же лица Было около 10 женщин — актрис и моделей, которые появлялись в каждом журнале, снова и снова - по сути, над их лицами просто менялись заголовки.


Мы показали Адель, когда она только выпустила свой альбом «21», ровно накануне того, как стала суперзвездой. Самое приятное — рассказать о ком-то прежде, чем о нем станут говорить все.


The Gentlewoman вошёл в эру #MeToo с первого номера, ещё в 2010 году. Мы — журнал, который выпускают и читают феминистки.


Я считаю, что за продукт нужно платить. Когда кто-то написал интересную статью, стоит заплатить за доступ к ней. Если кто-то создал отличную песню, за неё тоже нужно заплатить.


Уверен, многие редакторы не представляют, кто читает их журналы.


Главные качества gentlewoman - теплота и великодушие. Я думаю, этого достаточно. Просто нужно интересоваться чем-то и кем-то помимо самих себя.







А есть кто-то, кого вы хотели видеть на обложке The Gentlewoman, но этого так и не случилось?





О боже, их так много. Знаете, для нас по-прежнему сложно убедить тех женщин, к которым мы обращаемся, поработать вместе. У некоторых из них есть предубеждения относительно прессы из-за того, как о них писали в других медиа. Очень часто, когда мы обращаемся к потенциальным героиням, приходится долго убеждать их: «Вы не будете выглядеть глупо, мы относимся к вам с уважением, которого вы заслуживаете и которого вы с таким трудом добивались».


Еще одна трудность — нужно провести много времени с людьми, о которых мы рассказываем, и иногда им очень трудно освободить его для нас. Так что я не назову вам конкретных имен, но список очень длинный, многие женщины отказали нам — разумеется, сделав это деликатно, — по разным причинам. Часто это было связано именно с расписанием. В случае с Анджелой Лэнсбери ушло два года на то, чтобы с ней договориться. Еще один хороший пример — текущий номер с Синди Шерман: переговоры с ней длились несколько лет. Потом в нужное время все наконец случилось, она отнеслась к нам с невероятной добротой, мы замечательно сняли ее с Inez & Vinoodh, она пригласила нашего автора в студию, в свой дом. В итоге получился портрет Синди, какой ее никто еще не видел. Но иногда людям очень сложно открыться настолько, чтобы получился хороший результат с нашей стороны.





А как вы думаете, что-нибудь может поменяться, кто-нибудь из тех, кто вам отказал, может в итоге согласиться?




Я вообще всегда очень болезненно воспринимаю отказы. Главная особенность The Gentlewoman в том, что мы все тут фанаты. Мы прежде всего фанаты женщин, которых выбираем. И когда слышим в ответ на предложение поработать вместе что-то вроде «Извините, Долли Партон не сможет встретиться с вами в этом году», это немного выбивает из колеи.

The Gentlewoman вошел в эру #MeToo с первого номера, еще в 2010 году. Мы журнал, который выпускают и читают феминистки и их союзники






Чем занимается старший редактор


Моя задача — вместе с редакторским отделом превращать поток идей, озвученных во время мозговых штурмов, в четко сформулированные тезисы. Большую часть времени занимает трансформация тезисов в полноценные материалы. Для этого нужно плотно поработать с PR, с людьми, о которых мы пишем, выстроить все логистические процессы — договориться об интервью, организовать съемки. Также я руковожу всеми процессами, связанными с digital-позиционированием издания: курирую сайт и социальные сети. Еще я вовлечен в жизнь нашего The Gentlewoman Club.




Бывало такое, что вы смотрели на героиню номера спустя несколько лет и понимали, что выпустили журнал с ней в главной роли слишком рано?



Мы показали Адель, когда она только выпустила свой альбом «21», ровно накануне того, как стала суперзвездой. Это самое приятное — рассказать о ком-то прежде, чем о нем станут говорить все. Или, например, Анджела Лэнсбери — ее карьера насчитывает практически восемь десятилетий. Она получила «Оскар» пять лет назад, а мы поместили ее на обложку в 2012 году. И у всех была одинаковая реакция — «О боже, это же Анджела Лэнсбери, ведь это тот человек, который, кажется, был рядом всегда, и наконец-то она получила столько внимания». Я думаю, всегда здорово давать людям то, чего они не ожидают. Мы ставим на обложку людей, которые обычно не попадают на обложки. Я надеюсь, мы всегда делаем это вовремя, а вы как думаете?


Недавно вышел номер i-D, на обложке которого была активистка Грета Тунберг. Возможен ли подобный герой в случае с The Gentlewoman?


На обложке 16-го номера The Gentlewoman была Симона Байлз. Если вы не интересуетесь спортом, то, скорее всего, не знаете, кто это. Тем не менее Симона Байлз стала очень популярной во время Олимпийских игр в 2016 году, когда выиграла пять золотых медалей. Мы поместили ее на обложку, когда ей был 21 год. Многие нашли это интересным, спрашивали, почему мы выбрали ее? Это смелое заявление стало поводом для дискуссий. Очень важно делать подобные заявления. Так что, я думаю, обложка i-D с Гретой Тунберг — это потрясающе.


Сейчас в мире активно обсуждается женская повестка. Как эра #MeToo повлияла на The Gentlewoman?



Как устроена работа над журналом


Мы выпускаем журнал два раза в год: в сентябре и феврале. Каждый номер — это три-четыре месяца работы. Но темы, которые затрагиваются в отдельных номерах, рождаются в непрерывном разговоре, который не прекращается на протяжении всего года. У нас очень концентрированный период производства, который приходится на январь и июль. В течение четырех-пяти недель все тексты и фотографии собираются в новый номер. Потом он отправляется в печать.


The Gentlewoman вошел в эру #MeToo с первого номера, еще в 2010 году. Мы журнал, который выпускают и читают феминистки и их союзники. Я не думаю, что это как-то на нас повлияло, это всегда было нашим основным принципом. Качество образования, уровень заработных плат — как можно это не обсуждать? После второй волны феминизма, когда женщины получили доступ к образованию, к рабочим местам, они стали чего-то добиваться, шаг за шагом, но в 1990-е феминизм словно расслабился. Тем нужнее и интереснее сегодняшние движения, такие как #MeToo и Time’s Up. Самое важное в них — то, насколько они привлекают внимание не только женщин, но и мужчин. Нужно продолжать борьбу: и у нас, в западных странах, и в развивающихся странах, где ведется совсем другое сражение.

Как вы c The Gentlewoman выживаете в мире, где правит digital?


В последние 10 лет самым интересным для печатной журналистики с подъемом цифровых медиа стало то, как два этих мира могут сосуществовать. Мне кажется, выбирать что-то одно скучно. Диджитал и принт не должны соревноваться — они отлично дополняют друг друга, если относиться к ним одинаково добросовестно. Печатная журналистика по-прежнему ценится, и так будет всегда.

А вы сами какие печатные издания читаете?


New Yorker, Vanity Fair, New York Magazine, один из моих самых любимых журналов в мире — London Review of Books, я просто фанат.

Это очень по-британски.

Абсолютно, но это потрясающее издание. В нем практически нет картинок, статьи по 5–7 тысяч слов, и все это — подробные обзоры книг. Но они используют книги, чтобы освещать самые актуальные темы, и у них невероятные писатели, которые погружают вас в мир текста.


Главные качества gentlewoman — теплота и великодушие. Я думаю, этого достаточно. Просто нужно интересоваться чем-то и кем-то помимо самих себя




А если говорить про онлайн-медиа?

В интернете я в основном читаю газеты: The New York Times, The Guardian, The Washington Post. Я также слежу за Wired, Women in the World (Тина Браун!); The Modern House — здесь лучшие интерьерные фотографии; Indiewire — отличный источник новостей из мира кино, особенно о документальных и независимых фильмах; The Washington Post's Today's Worldview Newsletter — краткие выдержки из политической жизни; Popbitch Newsletter — главный поставщик сплетен. The New Yorker сейчас делают интересные интернет-фичеры. Думаю, они исследуют новые способы для самовыражения редакторов печатной версии.

Каким должен быть журнал, чтобы вы за него заплатили?

Качественным. Социальные медиа, или, точнее, цифровые медиа изменили наше отношение к платному контенту. Я считаю, что за продукт нужно платить. Когда кто-то написал интересную статью, стоит заплатить за доступ к ней. Если кто-то создал отличную песню, за нее тоже нужно заплатить. Каждый должен получать оплату за свой труд. Я заплачу за журнал с хорошо написанными, вдумчивыми материалами, которые чему-то меня научат. Обучение — это важно. Разумеется, есть журналы, которые предлагают все это бесплатно, и это здорово. Если бизнес-модель позволяет предоставлять что-то бесплатно, супер. При этом газеты, например, должны продаваться за ту цену, которую многие смогут себе позволить, потому что новости в принципе должны быть доступны всем. Это мое личное мнение.



Сколько человек в команде The Gentlewoman


Основной редакторский состав — три человека, которые постоянно находятся в офисе: это я, Пенни [Мартин], главный редактор и заместитель редактора, Люси. Наш креативный директор Вероника Диттинг и директор раздела моды Джонатан Кей работают отдельно — каждый в своей частной студии. Так выглядит ядро The Gentlewoman. У нас также есть коммерческий отдел, в нем работают Антония, наш управляющий редактор, и Элизабет, коммерческий директор. И, естественно, издатели — Герт и Йоп — они также постоянно находятся в офисе. Для работы над некоторыми статьями мы привлекаем фрилансеров. Когда мы решаем, о чем будет номер, связываемся с ними и спрашиваем, интересно ли им взять что-то из сформулированного списка.




Вы рассказали о London Review of Books, в котором статьи по 5–7 тысяч слов. Если говорить о The Gentlewoman и Fantastic Man, они тоже не боятся длинных текстов и ничего не пытаются упростить. Как вы пришли к такому формату и насколько он уместен сейчас?



Принципы, которых мы придерживаемся всей редакцией, — захватывающие тексты, продуманные, тщательно подготовленные материалы и актуальность, интерес. Мы занимаемся лонгридами, качественной журналистикой, придерживаясь интеллигентной манеры общения с читателем. Мы считаем, что наши читатели — образованные люди, поэтому хотим обращаться к ним соответствующим образом. Нельзя опускаться до примитивизма. Это все вопрос уважения — по отношению к читателям, к авторам, к людям, о которых мы пишем. И мы не изобретаем ничего нового. Посмотрите на журналистику 70, 80 и 90-х годов — она задает определенный стандарт, которому нужно соответствовать. Мы просто продолжаем издательскую традицию, которая длится уже много лет — с тех пор, как появились журналы.



Раз мы заговорили о читателях — можете описать портрет того, кто читает The Gentlewoman?



На этот вопрос очень легко ответить, потому что в 2013 году мы создали международное сообщество The Gentlewoman Club. Вообще оно началось как скромная встреча, на которой читатели могли познакомиться с командой редакторов, выпить вместе и пообщаться. Но с тех пор клуб разросся и теперь включает множество инициатив. Благодаря The Gentlewoman Club мы узнали, насколько разные наши читатели. Это студенты, которые изучают графический дизайн, искусство, моду или бизнес; женщины и мужчины, реализующие себя в бизнесе; менеджеры трастовых фондов, кураторы, художники, писатели. Читатели The Gentlewoman такие же разные, как и его содержание. Они разных возрастов, у них разный стиль жизни, но их объединяет общее качество — они хотят читать интересные статьи об умных людях, узнавать новое и в целом культурно обогащаться.



А The Gentlewoman предназначен скорее для женщин или также и для мужчин?

Важен не пол, важны люди. Мы рассказываем о личностях, и несмотря на то, что The Gentlewoman позиционируется как журнал для женщин, у нас много читателей-мужчин. Самые классные истории в The Gentlewoman Club — про то, как парни берут у девушек журнал полистать и в итоге читают его на протяжении нескольких часов.



О чем еще говорят и что делают в The Gentlewoman Club?

Мы стараемся взять содержание нашего журнала и воплотить его в реальной жизни через разные мероприятия. Например, организовали беговой клуб, карточные вечера, вечеринки, куда люди приносят свои виниловые пластинки, архитектурные прогулочные туры по Лондону и Лос-Анджелесу. По сути, мы запустили The Gentlewoman Club в противовес нашей деятельности в сети. Мы стараемся создать сообщество читателей, занять их чем-то помимо чтения журнала и просмотра социальных сетей: научиться играть в новую карточную игру, бегать, открыть для себя новую музыку. Уверен, многие редакторы не представляют, кто читает их журналы. Многие журналы на протяжении долгих лет существуют на неком пьедестале, с которого диктуют, что нужно носить, покупать или слушать. Мы в The Gentlewoman сказали нет такому подходу: давайте знакомиться и выяснять, что вам интересно, что вам хочется делать.




Какой совет дадите молодым?

Просто будьте готовы к тому, что вам придется очень, очень, очень много работать. Приходите в новые издания или компании и будьте готовы к тому, что вам придется делать всем чай, следить за тем, чтобы всем всего хватало тогда, когда им это нужно. Не хочу показаться грубым, но свое мнение лучше оставить за порогом. Главное — быть готовым к тому, что нужно учиться, а не приходить с идеей, что уже знаешь ответы на все вопросы. Учитесь бизнесу, в который вы попали. Чем больше вы будете знать, тем полезнее будете для других людей. Будьте готовы учиться и тяжело работать, и, черт возьми, оставайтесь приятными людьми.



Дайте, пожалуйста, ещё один совет — как стать the gentlewoman?

Как стать gentlewoman? О боже. Знаете, нас часто спрашивают, кто такая gentlewoman. И мы всегда отвечаем: посмотрите на тех, о ком мы рассказываем, насколько это разные женщины. Я думаю, хорошее определение нашла наш редактор Пенни. Она считает, что главные качества таких женщин — теплота и великодушие. Я думаю, этого достаточно. Просто нужно интересоваться чем-то и кем-то помимо самих себя.



Как думаете, фраза «ladies and gentlemen» когда-нибудь трансформируется в «men and gentlewomen»?

Интересный вопрос. Думаю, ничто не мешает нам чаще употреблять сочетание men and gentlewoman и таким образом делать его устойчивым. Кстати, в конгрессе США в ходу именно такое обращение, men and gentlewoman. Кажется, там я впервые его и услышал. Хорошее обращение, оно мне нравится.



Подписывайтесь на наш канал в YouTube, будет интересно.

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}