Новая
модель времени

issue

На Венецианской биеннале Россию представляли современные композиторы и вокальные ансамбли. «ТОН-ЦЕНТР» в июле открылся сочинением Владимира Горлинского для ударных и вокала. В «ГЭС-2» премьеры танцевальных перформансов становятся событием не менее громким, чем выставки. А хитом этого лета стали «Песни Паперной», созданные при участии музея ОБЭРИУ. Анна Морозова обратилась в слух, чтобы узнать почему музеи и выставочные площадки так активно приглашают современных композиторов-академистов и приветствуют перформативные практики.

текст:
Анна Морозова

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

«ТОН-Центр», Открытие нового сезона, Июль 2026
Фото: Александр Яковлев

На благотворительном аукционе друг Владимира С. выиграл лот — персональный ночной концерт хора и оркестра MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. И пригласил с собой в Дом Радио: «Ты сидишь между оркестром и дирижером, хор обступает тебя. И ты в центре потока». На всех знаковых концертах и спектаклях в Москве и Санкт-Петербурге, в Зальцбурге, в Берлине, Венеции, словом, везде где стоит быть меломану со средствами и временем, Владимира можно видеть в первых рядах партера, и с его точки зрения — 2 миллиона рублей за ночной концерт Курентзиса, сыгранный лично для тебя, — ничтожная плата за впечатления такой мощи и силы. «Если б это был мой благотворительный аукцион, — рассуждает Владимир, — я бы этот лот продал за 20 миллионов рублей, не меньше».

Владимир участвует в фандрайзинге, организованном Фондом семьи Аксеновых, — ищут 50 миллионов рублей на фильм Александра Сокурова «Жизнь пятой симфонии. Чайковский» с Теодором Курентзисом и MusicAeterna. «Интерпретация этой симфонии Чайковского Теодором Курентзисом — это новое произведение, гораздо глубже, драматичнее и содержательнее, чем все предыдущие исполнения этой симфонии, — пишет Сокуров в презентации для спонсоров. — Кинематографическими средствами мы можем не только услышать, но и увидеть музыку».

( 1 )

павильон России на Венецианской биеннале современного искусства, 2026

Сегодня, когда культурный обмен с «недружественными странами» прекращен, а литература, театр и кино страдают от цензуры, музыка остается единственным видом искусства, свободным от геополитических границ и цензурных ограничений. Современная классическая музыка звучит и в пространствах «ГЭС-2», и в центре современного искусства Az/Art на Покровке, и в московском «Зотов-центре», и в суздальском «Мира-центре». В мае этого года в павильоне России на Венецианской биеннале современного искусства был исполнен музыкальный перформанс «Дерево укоренено в небе», среди авторов которого композиторы Алексей Ретинский, Олег Гудачев и Алексей Сысоев. В июле перформансом композитора Владимира Горлинского в Москве открылось новое культурное пространство «ТОН-ЦЕНТР».

Музеи и центры современного искусства сегодня стремятся создавать особую среду — заказывать музыкальные, хореографические и театральные действа с учетом архитектуры, контекста программы, аудитории своих пространств. К 2026 году процесс оказался настолько успешным, что, как отмечает Дмитрий Ренанский, куратор музыкальных программ «ГЭС-2», «новая академическая музыка стала мейнстримом и доказала способность собирать аншлаги в залах-“тысячниках”, а премьеры современных российских композиторов регулярно становятся важнейшими событиями культурной жизни». Так что ситуация, сложившаяся за последние годы в России — по его мнению беспрецедентная в мировом масштабе.

павильон России на Венецианской биеннале современного искусства, 2026

Впрочем, комиссар российского павильона в Венеции и новый директор Еврейского музея Анастасия Карнеева считает, что востребованность современной академической музыки нельзя объяснять ее дешевизной в сравнении с изобразительным искусством, «безопасностью» и неподцензурностью. «Музыка кажется абстрактной, эмоциональной, универсальной, особенно по сравнению с визуальным искусством, которое может непосредственно обращаться к политике, истории или идентичности. Но музыка вовсе не является безопасной по своей природе, — говорит Анастасия Карнеева. — Она может говорить о войне, смерти, травме, власти, памяти, экологической катастрофе, и делать это иногда даже сильнее. Если визуальное искусство предлагает “посмотреть на какую-то проблему”, то музыка предлагает оказаться внутри определенного состояния». Карнеева убеждена: музыка не «безопаснее» современного искусства, она менее декларативна. И в этом ее сила.

Пианистка Варвара Мягкова считает, что именно современная академическая музыка дает точное понимание настоящего. «Каждой эпохе необходима современная музыка для осмысления и понимания происходящего вокруг. У советской власти, например, были композиторы, которые давали это понимание в режиме реального времени, — Шостакович, Прокофьев», — объясняет Варвара Мягкова. Сегодня, по мнению Мягковой, есть круг композиторов, которые создают такую музыку, и есть круг исполнителей, которые за последние пять лет освоили этот музыкальный материал.

Ренанский добавляет: в программе «Русская музыка 2.0» с 2020 года насчитывается более 40 композиторов-лауреатов.

Весной 2026 года Варвара Мягкова по собственной инициативе организовала и провела фестиваль «Композиторы XXI века», где солисты Борис Березовский, Алиса Тен, Алексей Гориболь, Петр Главатских, Руст Позюмский, камерный оркестр «Солисты Нижнего Новгорода», OpensoundOrchestra исполняли произведения композиторов Александра Чайковского, Леонида Десятникова, Владимира Мартынова, Сергея Ахундова, Павла Карманова, Настасьи Хрущевой. Всего в галерее «Нико», в пространстве галереи-музея художника Николая Никогосяна, где сочетается камерный масштаб и особая атмосфера (галерея давно известна своим пониманием и любовью к современной академической музыке) прошли 14 концертов. Так, по мнению Мягковой, удалось достичь главного: трехстороннего взаимодействия композиторов, музыкантов и слушателей. Классическую музыку исполняли без клише, к которым музыкантов приучают с детства, а в контакте с композиторами, раскрывая всю глубину произведений. «Современная классическая музыка, как и все большое искусство, — это мощный мыслительный аппарат. Сегодня, после нескольких десятилетий бездействия, механизм запущен вновь».

А по мнению Анастасии Карнеевой, музыка в музеях и центрах современного искусства — это не только реакция на актуальную ситуацию, но и в целом отражение мирового процесса: границы между музеем, концертным залом, театром становятся все более проницаемыми. «В России у этого процесса есть особая перспектива, — говорит Карнеева. — У нас существует уникальная музыкальная традиция и одновременно — очень сильная музейная культура. Поэтому встреча современного искусства и новой академической музыки может быть особенно продуктивной».

Дмитрий Ренанский отмечает, что в союзе новой музыки и музеев современного искусства — ситуация взаимовыигрышная. Ведь «абсолютное большинство ведущих российских композиторов наших дней говорит на языке современного искусства, используя в своих произведениях все богатство кроссдисциплинарного инструментария» «Для современной академической музыки музей — не альтернатива, а естественная среда, — уверена Виктория Кондрашова, руководитель грантовой программы “Русская музыка 2.0” Фонда семьи Аксеновых. — Еще в прошлом веке Джон Кейдж, Карлхайнц Штокхаузен и Стив Райх показали, что музыка может быть частью большого художественного процесса, вступая в диалог с визуальным искусством, архитектурой, театром и новыми медиа. Сегодня Алексей Сысоев и Владимир Горлинский создают произведения, в которых перформативное измерение заложено в саму партитуру и исполнительскую практику».

Виктория Кондрашова обращает внимание: такой проект меняет пространство, в котором звучит, наделяя его новыми смыслами. В качестве примера она приводит цикл программ «Настройки» в «ГЭС-2», где музыка вступала в диалог и с архитектурой здания, и с произведениями искусства, и со зрителем. «В музее музыка перестает быть текстом, исполняемым в концертном зале, — говорит Анастасия Карнеева. — Композитор, который пишет партитуру по заказу определенной площадки, должен думать о пространстве, свете, акустике, движении слушателя, визуальном контексте, технологии. Так появляется произведение, которое невозможно представить себе вне места, для которого оно было создано».

фестиваль «Композиторы XXI века», 2026
Фото: Сусанна Галоян

Дмитрий Ренанский, запустивший в «ГЭС-2» программу «Коллективные действия», объяснял в интервью Weekend, что стремится выстроить новые способы коммуникации с посетителями, предлагать неожиданные форматы концертов, опираясь прежде всего на архитектуру здания. Концерты идут и на проспекте, в Доме культуры «ГЭС-2», и на парковке, и в концертном зале.

По этому же пути пошел и «ТОН-ЦЕНТР», новое культурное пространство, открытое девелопером MR Group в переоборудованном круговом железнодорожном депо архитектора Константина Тона 1851 года постройки. Устроив в здании амфитеатр на 400 зрительских мест и двойной поворотный круг на сцене, новые владельцы пригласили художницу Катю Бочавар, известную своими мультимедийными проектами, стать куратором первого сезона работы. «Мы не музей, не библиотека, не филармония. Мы все это в одном», — сообщила Бочавар на открытии «ТОН-ЦЕНТРА». Среди проектов, заявленных Бочавар, — программа «Фойе» для совместного творчества молодых композиторов, художников, режиссеров и хореографов. Проектом открытия Бочавар сделала партитуру Владимира Горлинского для ударных и голоса, написанную по заказу «ТОН-ЦЕНТРА».

«ТОН-Центр», Открытие нового сезона, Июль 2026
Фото: Денис Шумов

Анастасия Карнеева отмечает: музыка, созданная для определенной площадки, — более гибридная и одновременно более свободная. «Она взаимодействует с театром, медиаартом, хореографией, электроникой, перформансом. И это не размывает ее идентичность, а, наоборот, расширяет ее выразительные возможности», — говорит Карнеева.

При этом дрейф музыки в музеи — не единственный масштабный сдвиг культурного пространства. В августе 2022 года в санкт-петербургском Доме Радио возникла MusicAeterna Dance — пластическая труппа оркестра и хора Теодора Курентзиса. Задача новой труппы на сайте оркестра обозначена как творческий симбиоз музыкантов оркестра и хора, воссоздание древнегреческого триединства поэзии, танца и музыки. Сегодня MusicAeterna Dance— успешный коллектив с московской площадкой в «Зотов-центре», переоборудованном пространстве бывшего хлебозавода 1931 года постройки. В «Зотов-центре» хор и оркестр Курентзиса ведут «Лаборатории современного зрителя», смесь лекции и мастер-класса. «Лаборатории» выросли из совместного проекта «Что я слышу», организованного оркестром и банком ВТБ, владельцем «Зотов-центра». «Зотов-центр» выступает и как заказчик хореографических произведений. В апреле 2024 года танцгруппа Context Дианы Вишневой исполнила в центре перформанс на музыку Олега Гудачева «Четыре точки отсчета», созданный специально для пространства «Зотов-центра». Одним из кураторов проекта выступил архитектурный фотограф Юрий Пальмин. Перформанс был заявлен как процесс поиска параллелей и отличий между конструктивистской архитектурой и современной хореографией. По мнению Юрия Пальмина, перформанс, основанный на текстах Александра Веснина, Константина Мельникова, Николая Ладовского и Моисея Гинзбурга, осмысливал взаимодействие человека с пространством, придуманным другим человеком. В ноябре 2024 года в «Зотов-центре» прошла премьера танцевального спектакля-фантазии «Мистерия про это», созданного MusicAeterna Dance к 150-летию Всеволода Мейерхольда в рамках выставки «От утопии к театру». Музыку к спектаклю написал Кирилл Архипов, композитор — резидент musicAeterna и Дома Радио.

«Четыре точки отсчета», 2024 
фото: Иван Озеров © Context. Diana Vishneva

«Четыре точки отсчета», 2024
фото: Анна Тодич © Context. Diana Vishneva

Перформативные практики активно используют и два частных мемориальных музея, открытых в Санкт-Петербурге, «Полторы комнаты» и Музей ОБЭРИУ. Поскольку в основе обоих проектов положена концепция музея пустоты, музея отсутствия, разработанная в «Полутора комнатах» кураторами Анной Наринской (признана иноагентом) и Юлией Сениной, — эти перформансы не столько осмысливают архитектуру пространств, сколько насыщают пространство новыми смыслами.

«Мистерия про это», MusicAeterna Dance, 2024
Фото: Никита Чунтомов,Иван Озеров  ↑ →

Музей ОБЭРИУ, открытый в декабре 2025 года, начался с трехдневного хеппенинга для приглашенных гостей, во время которого звучали фрагменты спектакля «Список Паперной». В полном объеме спектакль собрали летом 2026 года на фестивале «Сенокос» под Суздалем, а затем отвезли в Казань, Нижний Новгород и в Москву в рамках гастрольной программы Фонда Владимира Потанина «Города. Музеи. Сцены». Спектакль устроен как реконструкция застолья поэтов и их друзей в Ленинграде 1930-х годов. Участница застолий обэриутов поэт и литературовед Эстер Паперная была арестована, оказалась в ГУЛАГе, дожила до реабилитации и в 1980-х наговорила-напела на магнитофон застольные песни и стихи своих канувших друзей. На основе записей Паперной и документальных свидетельств, что сегодня хранятся в архивах, историк театра, продюсер и режиссер Константин Учитель создал спектакль, где читают стихи и фрагменты из воспоминаний, поют песни, от Баха и Генделя до немецких, финских и еврейских народных, а само действо напоминает то ли пир, то ли поминки. 

Впрочем, спектакли сегодня заказывают и музеи, где экспозиции не грешат пустотой. В декабре 2023 года режиссер Дмитрий Крестьянкин представил в пространстве Санкт-Петербургского государственного музея театрального и музыкального искусства «Красный фонарь»,«эпистолярное действие» о том, как ощущает себя театр во времена рушащейся империи и что чувствует человек внутри этого театра. Спектакль построен на воспоминаниях последнего директора императорских театров Владимира Теляковского.
А Владимиро-Суздальский музей-заповедник и театральное товарищество «Завод» в 2024-м показали вербатим по материалам интервью с реставраторами, работающими во Владимире, «Реставратор: Человек—Судьба—Искусство». «В нашем спектакле мы говорим о человеке, который на протяжении жизни «счищает» с себя слои опыта, возвращаясь к своей подлинной сути», — говорит режиссер Юрий Печенежский. По мнению директора Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства Натальи Метелицы, когда музейные пьесы, созданные на основе документов по законам сценического действа ставят в центр повествования судьбы конкретных людей, возникает эффект сопереживания, сравнимый с силой воздействия в драматическом театре: «Используя живое слово, с помощью камерной формы музейный театр стремится затронуть душевные струны». 

«Список Паперной» в Новой Голландии
фото: Виктория Дунаевская

Список Паперной на фестивале «Сенокос-2025» в Суздале, фото:  Владимир Никонов

Анастасия Карнеева обращает внимание: музыка и театр в музее дают не только новое впечатление, но по-другому работают со временем. «На выставке зритель сам распоряжается своим временем: он может задержаться, вернуться, изменить маршрут. На концерте или спектакле время становится коллективным — мы вместе входим в произведение и вместе из него выходим. Так расширяется музейный язык. Человек может прийти в музей не только для того, чтобы услышать, почувствовать, переместиться в пространстве, стать участником события. Это не отмена выставки. Это расширение понятия «выставочный опыт».

Возможно, в стремительно сужающемся мире такое расширение — тоже глоток свободы.