Дворцово-прикладное искусство

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

Сегодня в Пушкинском музее открывается выставка «Князья Барятинские. Искусство для наследников», посвященная династии коллекционеров XVIII-XIX веков, собиравших Рембрандта, Каспара Давида Фридриха, Дюрера и Пиранези. А еще в коллекции знатного княжеского рода были пейзажи Айвазовского, немецкая анималистика и классика венецианского искусства. Иван Чекалов поговорил с кураторами экспозиции об этой эклектичной коллекции.

Экспозиция выставки «Князья Барятинские. Искусство для наследников»

Дипломат
и принцесса

«Очень важная вещь в коллекции Барятинских — она начата женщиной», — говорит куратор выставки, ведущий научный сотрудник отдела искусства старых мастеров ГМИИ Любовь Савинская. Барятинские — древний княжеский род, с 1570 года Барятинские значатся в Родословных книгах как московские дворяне.

Впрочем, история коллекции начинается значительно позже. 8 января 1767 года князь Иван Сергеевич Барятинский, масон и участник Семилетней войны, женится на принцессе Екатерине Гольштейн-Бекской — первой красавице петербургского света, 16-летней дочери эстляндского генерал-губернатора Петра Августа Фридриха Гольштейн-Бекского. Барятинскому досталось роскошное приданое: 4000 душ крепостных и села в Курской губернии, прежде принадлежавшие гетману Мазепе, — в том числе Ивановское, рядом с которым в XIX веке появится усадьба Марьино.

Екатерина Петровна «беспрестанно давала чувствовать мужу своему, что оказала ему величайшую честь, сочетавшись с ним браком, — писал историк XIX века Петр Долгоруков, — требовала, чтобы ее именовали принцессой и титуловали светлостью». Ее роман с графом Андреем Разумовским (тем самым, кому Бетховен посвятил «Русские квартеты») стал притчей во языцех светского общества. Супруги то расходились, то сходились вновь, но в Париж — куда Ивана Сергеевича назначила посланником Екатерина II — поехали вместе.

А вот вернулась в Россию Барятинская уже одна, из-за очередной ссоры с мужем. И занялась коллекционированием. «Екатерина Петровна — редкий случай, — продолжает Савинская. — Мы можем сравнить ее только с самой Екатериной II, которая явно была для Барятинской образцом для подражания». Единого смыслового ядра у коллекции не было (забегая вперед — и не будет); собирание искусства означало для Барятинской «определенный уровень общения» со светом: «она прекрасно представляла наиболее популярных художников, и старых, и новых, и имела возможность все это заказывать».

Иван Сергеевич Барятинский

→

Пьетро Ротари, «Екатерина Гольштейн-Бекская», 1761-1762

←

С нее началась коллекция графики, насчитывающая более 20 000 работ, в том числе 24 тома офортов Пиранези, а также работы Дюрера, Рембрандта и Каспара Давида Фридриха. В 1791 году в Риме Екатерина Петровна познакомилась с Ангеликой Кауфман — самой известной женщиной-художницей своего времени, одной из основательниц лондонской Королевской академии искусств. На одной из ее работ Барятинская сидит в кресле, в ее руке медальон с портретом мужа, рядом возвышается мраморный бюст ее отца.

Екатерина Петровна скончалась в Берлине поздней осенью 1811 года — перед этим добившись разрешения прусского короля называться принцессой Гольштейн-Бекской, как до замужества.

Альбрехт Дюрер, «Св. Семейство с кузнечиком», ок. 1495

© ГМИИ имени А.С. Пушкина

Альбрехт Дюрер, «Святой Иероним в келье», 1514

© ГМИИ имени А.С. Пушкина

Рембрандт, «Автопортрет в бархатном берете с пером», 1638

© ГМИИ имени А.С. Пушкина

Агроном и благотворительница

В XIX столетии главой семейства стал Иван Иванович Барятинский — сын Ивана Сергеевича и Екатерины Гольштейн-Бекской. Родившийся в Париже, Иван Иванович был, как ни странно, англоманом — и особенно увлекался популярной в то время в туманном Альбионе агрономией. После смерти отца (тот скончался в Москве, через несколько месяцев после жены) Иван Иванович унаследовал все его земли. Неподалеку от Ивановского он решил обустроить родовое гнездо по последнему слову европейской моды.

Проект поручили курскому архитектору Карлу Гофману. С 1811 по 1820 год Барятинский руководил созданием Избицкого дома (в честь реки Избица), позднее переименованного в Марьино. Мариями звали обеих жен князя — умершую еще до начала строительства усадьбы Френсис Мэри Дюттон и Марию Федоровну, дочь прусского дипломата Христофора фон Келлера.

Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрён, «Портрет князя Ивана Ивановича Барятинского», 1800

Владимир Лукич Боровиковский, «Портрет М.Ф. Барятинской», около 1817

Кристина Робертсон, «Княгиня Мария Фёдоровна Барятинская, урожд. Келлер», 1841

«Это замечательная история, — рассказывает другой куратор выставки, заместитель директора по научной работе Курской государственной картинной галереи имени А.А. Дейнеки Марина Тарасова. — Семья, живущая во дворце, построенном достаточно далеко от обеих столиц Российской империи, постепенно накапливает украшения для своей усадьбы, все полезное для детей. Зачем? Чтобы, не выходя за пределы усадьбы, получить художественное образование».

Благодаря Ивану Ивановичу Барятинские приобрели парадные портреты Александра I, Петра I и княгини Ольги кисти итальянского художника Антонио Виги; к его же услугам князь обращался для экспертизы других произведений и даже посылал к мастеру детей своих крепостных — для обучения. Вообще итальянцев Барятинские любили особенно: в их коллекции была и «Голова старика» Джованни Баттисты Тьеполо, и «Мадонна семейства Пезаро» Тициана.

Кристина Робертсон, «Портрет княгини Марии Федоровны Барятинской»

© ГМИИ имени А.С. Пушкина

Джованни Баттист Тьеполо, «Голова старика», 1751-1755

Тициан Вечеллио, «Мадонна Пезаро», 1519—1526

За интерьер Марьино отвечал Антон Осипович Бруни — декоративные росписи дворца Барятинских оказались его последними работами. Кроме того, Иван Иванович продолжил традицию создания семейных портретов Барятинских — его самого, Марию Федоровну и их детей писал, в частности, Робер Лефевр. В 1905 году Сергей Дягилев отобрал для выставки в Таврическом дворце, посвященном русскому портретному искусству, 31 портрет семейства Барятинских.

Жена Ивана Ивановича, Мария Федоровна, тоже коллекционировала искусство. В частности, она заказывала полотна у Кристины Робертсон — видной британской художницы, работавшей в Санкт-Петербурге. Однако в историю Мария Федоровна вошла как благотворительница — после смерти мужа и дочери она основала несколько крупных приютов для вдов и сирот, включая «Общину сестер милосердия, приют для вдов и сирот и богадельню М.Ф. Барятинской», возле которой впоследствии появились детская и женская больницы.

←

Р. Лефевр, «Портрет княгини Марии Фёдоровны Барятинской с дочерью Ольгой», 1817
© Государственный историко-художественный музей «Новый Иерусалим»

Покоритель Кавказа
и хозяин Марьино

Самый известный Барятинский, однокашник Лермонтова, фельдмаршал Александр Иванович Барятинский — сын Марии Федоровны и Ивана Ивановича — прославился на военном поприще. Многолетний наместник Александра II на Кавказе, князь Барятинский в 1859 году захватил в плен предводителя северо-кавказского национально-освободительного сопротивления имама Шамиля; за это Александра Ивановича наградили орденами Святого Георгия 2-й степени и Святого Андрея Первозванного с мечами.

Неудивительно, что его вклад в коллекцию был окрашен в соответствующие тона. Фельдмаршал приобретал батальные сцены и кавказские пейзажи Айвазовского, Беггрова. А его младший брат Владимир Иванович заказал немецкому баталисту Теодору Горшельту две огромные картины: «Штурм аула Гуниб 25 августа 1859 года» и «Пленный Шамиль перед главнокомандующим князем Барятинским 25 августа 1859 года». Так Марьино превратилось еще и в своеобразный музей Кавказской войны.

Дальше род сошел на нет: кто-то уехал, у кого-то оказалась короткая жизнь. А затем наступила революция. 

Ангелика Кауфман, «Портрет княгини Екатерины Петровны Барятинской с семейством», 1791-1792

© ГМИИ имени А.С. Пушкина

В 1918 году родовую усадьбу национализируют. Тогда Государственный музейный фонд и Румянцевский музей снарядили экспедицию в усадьбу, больше двух вагонов вывезли в Москву. А дальше это пошло в Государственный музейный фонд и распределилось по всей стране.

Тем не менее в Курской губернии осталось какое-то количество произведений. Они распределяются между Рыльским музеем, музеем села Ивановского и Курским губернским краеведческим музеем. Так работы, составлявшие единый комплекс, пусть даже обстановочный комплекс дворца, теряют контекстные связи и атрибуцию. Становятся портретами неизвестного от неизвестного художника.

Родовое гнездо
и санаторий

Марьино, 2019
© Борисова Ольга/Wikimedia Commons

Однако, по мнению Тарасовой, «”коллекция” здесь не ключевое слово. Она складывалась эклектично, потому что Барятинские не были учеными знатоками. Они просто собирали то, что могло украсить дом. Главное — это усадьба, где должно быть хорошо и привольно. Все эти книги, гравюры и картины свозились для того, чтобы деточкам можно было на них посмотреть».

Первые несколько лет после революции в Марьино располагается сельскохозяйственный техникум, затем дом отдыха Наркомата обороны и, наконец, санаторий ЦИК СССР. Санаторием Марьино остается до сих пор — теперь при Управлении делами Президента. С июня 2021-го поместье закрыто на реставрацию.

Марьино, Усадьба Барятинских, 2018
© Aleksandra057/Wikimedia Commons.jpg

←