T

Дело «Седьмой студии»

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-32}},{"id":3,"properties":{"x":200,"y":480,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":45}},{"id":4,"properties":{"x":0,"y":880,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":480,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":5,"properties":{"duration":400,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Дело «Седьмой студии» — это почти пять лет следствия и суда, пятьдесят с лишним заседаний и 250 томов с материалами. Уследить за ним было непросто: цифры менялись, спектакли исчезали, подсудимые освобождались и возвращались под следствие, и все это время талантливые люди были оторваны от любимого дела, своих семей и друзей. В пятницу, 26 июня, суд огласит приговор режиссеру Кириллу Серебренникову и его коллегам — и нам остается только надеяться, что после этого их ждет свобода. Пока же гособвинение требует для них реальные сроки — от четырех до шести лет лишения свободы.

Судят только Кирилла Серебренникова?

Насколько убедительна позиция обвинения?

Что такое «Седьмая студия»?

В чем состоит это мошенничество?

Что сделала «Седьмая студия» за 88 или 216 миллионов рублей?

То есть это в общем-то дело «Гоголь-центра»?

Какие есть доказательства кроме экспертизы?

Что им грозит?

Откуда взялись эти цифры?

Это дело тянется очень долго. Что с ним происходит? Разве не всех еще отпустили?

Что такое «Седьмая студия»?

Театральная труппа, которую режиссер и педагог Кирилл Серебренников создал на основе собственного режиссерского курса в Школе-студии МХАТ. Первые спектакли «Седьмой студии» были сыграны на новой сцене МХТ и в рамках проекта «Платформа» на «Винзаводе» в 2012 году. Позже актеры «Седьмой студии» составили костяк театральной труппы театра им. Гоголя, переформатированного в «Гоголь-центр».

То есть это в общем-то дело «Гоголь-центра»?

Формально нет. Но первые прокурорские проверки, совершенные в 2015 году по запросам депутатов от «Единой России» (Евгений Федоров) и ЛДПР (Михаил Дегтярев), касались именно «Гоголь-центра», тогда же фонд «Искусство без границ», созданный прокремлевским активистом Алексеем Грознецким, провел выставку, в рамках которой обвинил «Гоголь-центр» в распространении порнографии. При этом, по всей видимости, в работе самого театра серьезных нарушений следователи не обнаружили. Однако именно в 2015 году СКР возбудил дело о мошенничестве в особо крупных размерах при осуществлении проекта «Платформа» с 2011 по 2014 год. Именно этим проектом и занималась «Седьмая студия», руководителям которой в 2017 году предъявили обвинения.

Судят только Кирилла Серебренникова?

Не только. Вместе с Кириллом Серебренниковым судят других бывших сотрудников «Седьмой студии»: генерального продюсера Алексея Малобродского, генерального директора Юрия Итина и исполнительного продюсера Екатерину Воронову. Всем им еще весной—летом 2017 года предъявили обвинения в мошенничестве в особо крупных размерах. Главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева еще в июне 2017 года признала вину, пошла на сделку со следствием и теперь выступает свидетелем обвинения. Еще одна обвиняемая — бывшая руководительница департамента поддержки искусства Министерства культуры Софья Апфельбаум, которая и выделяла средства на проект «Платформа».

В чем состоит это мошенничество?

По версии следствия, руководители «Седьмой студии» получили от Министерства культуры 216 миллионов рублей на проведение мероприятий в рамках проекта «Платформа», однако на сами мероприятия было потрачено меньше 88 миллионов рублей, а остальные 129 миллионов — присвоены. Обвиняемые, за исключением Масляевой, свою вину отрицают.

Откуда взялись эти цифры?

Из третьей по счету экспертизы. В рамках первой экспертизы ущерб был оценен в 133 миллиона рублей. Согласно второй экспертизе никакого ущерба не было, напротив, Серебренников и его коллеги «сэкономили» государству десятки миллионов рублей. И наконец, по результатам третьей экспертизы, обвинение заявило об ущербе 128,9 миллионов рублей, которые оно требует взыскать с подсудимых.

Какие есть доказательства кроме экспертизы?

Обвинение строится по большей части на свидетельских показаниях главного бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой, в 2010 году осужденной за хищение, совершенное в Брянском драматическом театре. Другими свидетелями обвинения выступили предприниматели Валерий Синельников и Валерий Педченко, которых Масляева привлекла для «обналичивания» средств, выделенных государством, а также еще один бухгалтер и по совместительству кадровик «Седьмой студии» Лариса Войкина.

Насколько убедительна позиция обвинения?

Она как минимум противоречива. Вы уже заметили, что в деле постоянно меняется сумма причиненного ущерба, но этим курьезы не ограничиваются. Так, в 2017 году следствие, например, утверждало, что полностью был украден бюджет на постановку спектакля «Сон в летнюю ночь», и отказывалось принимать к сведению публикации о спектакле, а также свидетельства зрителей, журналистов и критиков, на спектакле побывавших.

Что сделала «Седьмая студия» за 88 или 216 миллионов рублей?

По словам Екатерины Вороновой, деньги, выделенные государством на проект «Платформа», были потрачены, в частности, на 15 театральных проектов, 6 музыкальных спектаклей, 32 концертные программы, 30 перформансов и еще 6 больших мультижанровых мероприятий; кроме того, в рамках «Платформы» прошло больше полусотни дискуссий, лекций и мастер-классов. В общей сложности с учетом гастролей и повторных показов речь идет как минимум о 340 мероприятиях.

Это дело тянется очень долго. Что с ним происходит? Разве не всех еще отпустили?

Прошедшее в понедельник 22 июня заседание по делу «Седьмой студии» стало уже 51-м по счету, притом что и следствие, и суд стараются максимально ускорить процесс, не давая адвокатам обвиняемых внимательно изучить как минимум 250 томов уголовного дела. При этом в сентябре 2019 года, после принятой судом экспертизы со стороны защиты, представители общественности были уверены, что дело в итоге будет закрыто. Однако уже в октябре судью Аккуратову сменила судья Менделеева, которая до того вела, в частности, «московское дело», и назначила новую экспертизу, а затем весной настояла на том, чтобы процесс продолжался даже во время пандемии коронавируса.


На сегодняшний день все обвиняемые, кроме Екатерины Вороновой (она покинула страну, была заочно арестована и объявлена в международный розыск), находятся на свободе. Однако до этого под домашним арестом 683 дня провел Юрий Итин, 595 дня — Кирилл Серебренников, 528 дней — Софья Апфельбаум. Алексей Малобродский провел 327 дней в СИЗО, притом что даже Следственный комитет просил перевести его под домашний арест по состоянию здоровья, затем с мая 2018 по сентябрь 2019 года находился под подпиской о невыезде.

Что им грозит?

В ходе прений 22 июня прокурор попросил приговорить Кирилла Серебренникова к шести годам лишения свободы и штрафу 800 тысяч рублей, Алексея Малобродского к пяти годам и штрафу 300 тысяч рублей, а Апфельбаум и Итина — к четырем годам и штрафам по 200 тысяч рублей. Нужно, впрочем, учесть, что в российской судебной практике не так редки случаи, когда суд устанавливает наказание выше запрошенного прокуратурой.

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}