Ясно, как день

ФОТО:
GETTY IMAGES, Legion-Media,
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Смерть Дэвида Хокни — признанного классика, ощущается особенно остро от того, что он ни на минуту не переставал быть нашим остроумным, жизнерадостным и полным любопытства современником. Провожая мастера в последний путь, арт-критик Павел Герасименко оглядывается на портреты и пейзажи художника, нарисовавшего нам всем вовсе не бассейн, но место под солнцем.

Заглавная страница сайта Дэвида Хокни открывается ярким песочно-желтым транспарантом на котором разноцветные буквы складываются в два слова LOVE LIFE — таков девиз и главное творческое высказывание художника. 12 июня под ним рядом с именем появились даты 1937 — 2026. Не дожив всего месяц до 89-летия, из жизни ушел Дэвид Хокни, чье фигуративное направление искусства можно было бы назвать «реализмом» лишь напрасно и ошибочно упрощая. Рецензии на его лондонскую выставку, состоявшуюся весной этого года, сопровождали заголовки: «В 88 лет Дэвид Хокни так же крепок, как всегда» и «Выставка в галерее Serpentine несет в себе послание надежды в полном отчаяния мире».

← Выставка в галерее Serpentine, 2026

Дэвид Хокни своей смертью оборвал цепочку важнейших британских художников ХХ века, которые были увлечены натурой и преданы ей, — Стефен Лаури, Карел Вэйт, Стенли Спенсер, Грэм Сазерленд, Люсьен Фрейд, и не только они. Пейзажи и портреты Хокни затрагивают богатую традицию английского искусства, но в изображении природы он особенно связан с именами Эрика Равилиуса или Эдварда Баудена — скромных героев английского искусства 1920 — 30-ых годов, чьи работы отличала сдержанная и неброская графическая манера вместе с проникновенной любовью к предметному миру и окружающей природе.

Все искусство Дэвида Хокни — солнечное, но вырос он в пасмурном Брадфорде, почти на самом севере Англии. В семье Кеннета и Лоры Хокни — отец бухгалтер, мать домохозяйка, — он был четвертым из пяти детей. Это простые люди твердых убеждений: мать принадлежала к Методистской церкви и была строгой вегетарианкой, отец по моральным соображениям отказался служить в армии во время Второй мировой войны. Сложные отношения с родителями точно выражены в двойном портрете «Мои родители» 1977 года, ради которого он привез мать и отца во Францию позировать — на картине Хокни-старший сидит в позе человека, который тяготится бездельем и желая хоть чем-то занять руки, листает книгу «Искусство и фотография», словно случайно взятую у сына на полке. Расположенное между персонажами зеркало, куда в первоначальном варианте 1975 года под названием «Мои родители и я» было вписано отражение лица художника, он все-таки решил оставить пустым. Отец умер год спустя создания второй картины, в 1978-ом, мать художника прожила до 1999, и болезнь матери и ее смерть заставили Хокни вернуться на родину.

В 1959 году Хокни поступает в Королевский колледж искусств в Лондоне, где его соучениками были Рональд Китай и Нил Стокоу — еще два известных впоследствии художника. Он участвует в выставке объединения «Новые современники», положившей начало поп-арту в Великобритании. Британский поп-арт значительно отличался от американского, в тени которого потом исторически оказался, но возник первым, — в 1956 году Ричард Гамильтон создал коллаж под названием «Так что же делает наши сегодняшние дома такими разными, такими привлекательными?», считающийся первым произведением в стиле поп-арт. Обучение молодой художник закончил со скандалом: вместо обязательного натурного рисунка обнаженной модели Хокни представил большую (квадрат со стороной 180 сантиметров) картину, озаглавленную им «Живопись с натуры для получения диплома», где этюдно изображена мужская модель рядом с коллажем из рисунка скелета и названия журнала Physique Pictorial. Удивленной комиссии он заявил буквально следующее: «Мне пригрозили, что я вообще не получу диплом Королевского колледжа, потому что, по их словам, я недостаточно занимался живописью с натуры. Поэтому я скопировал этого мускулистого мужчину из журнала». Диплом он все-таки получил, и через пару лет в 1964 перебрался в Калифорнию. На самом деле с этого момента он почти полтора десятилетия живет попеременно в Лос Анджелесе, Лондоне, Париже. Только в 1978 году он арендовал дом на Голливудских холмах, который позже купил и расширил, устроив в нем мастерскую. В интервью 1977 года он говорил: «Когда я впервые приехал в Калифорнию, мои картины были еще воображаемыми: я их выдумывал. Женщина, сидящая в саду со скульптурами, — это не настоящая сцена передо мной. Потому проблемы света не были так важны. Тут же все стало становиться более и более конкретным. Я начал писать реальные места, которые мог видеть, и снова начал работать с источниками света».

«Живопись с натуры
для получения диплома», 1956, (с) The David Hockney Foundation

Как правило, Хокни называют поп-артистом, но отличия его искусства очевидны сразу: бодрость и определенность (чтобы не сказать плакатность) поп-арта в его работах оттеняются задумчивостью и неподвижностью изображенного. Искусство мгновенного действия и сиюминутного эффекта как будто растягивается во времени, приобретает совершенно иное звучание и новые интонации. В 1968 году художник обращается к портретному жанру, и герои его портретов существуют в таком разреженном воздухе. Хокни всегда пишет только знакомых ему людей, создает портреты и парные портреты принадлежащих к одному дружескому кругу. Картины выражают необыкновенный тип эмпатии, — в особенности отличающий тех, кто вынужден долго скрывать на публике чувства и не показывать свои отношения, — которую такие люди словно умеют вырабатывать, и она висит между ними медовым облаком все время, невидимая другим. Художник свободно входит в это пространство, присутствует в нем на правах своего, ощущает и воплощает в живописи едва уловимое, но неизменное напряжение. На картинах — писатель Кристофер Ишервуд и художник Дон Бакарди (1968), модельеры Селия Биртвелл и Осси Кларк («Мистер и миссис Кларк с Перси», 1970-71), куратор Генри Гельдзалер и художник Кристофер Скотт (1969), коллекционеры Фред и Марта Вайсман («Американские коллекционеры», 1968), фотограф Питер Шлезингер — многолетний друг и соратник во всех делах. Прославивший Хокни «Автопортрет художника (Бассейн с двумя фигурами)» (1972) на основе нескольких фотографий Шлезингера, который запечатлен на многих работах, среди них «Питер выбирается из бассейна Ника» (1966) и «Питер Шлезингер с камерой полароид» (1977).

«Автопортрет художника (Бассейн с двумя фигурами)», 1972, (c) David Hockney

«Питер выбирается из бассейна Ника», 1966, (c) David Hockney

Хокни применяет эффект воздействия больших масс открытого цвета так, что сторонники абстрактного искусства готовы принять художника за своего — перед его картиной зритель тоже погружается в переживание цвета, и все остальное перестает для него существовать. Брызги от «Большого всплеска» (1967) в прямом и переносном смысле достигают людей и полвека спустя — чему свидетельством фильм Луки Гуаданьино 2015 года, характерный запах воды в «Бассейне» (1978) тоже мало изменился за прошедшие годы. В 1968 году Хокни повторил узор гнутых линий с картины, расписав чашу настоящего бассейна в загородном доме галериста Андре Эммериха. Почти так же, как его соотечественник Уильям Тернер открыл, что воздух может быть окрашенным, стать отдельным предметом изображения и персонажем картины, так Хокни передавал яркими насыщенными цветами живописи атмосферу калифорнийского утра или прогулки под сенью деревьев йоркширского леса.

«Большой всплеск», 1967

«Бульвар Санта-Моника», 1979,
(c) 2026 David Hockney

«Гарроуби-Хилл», 1998,
(c) 2026 David Hockney

Художник был страстным поклонником оперы, поэтому не удивительно, что в 1975 году на оперном фестивале в Глайндборне прошла премьера «Похождений повесы» Стравинского в его сценографии, что стало еще одним значимым эпизодом в истории британской культуры вслед за либретто Уистена Хью Одена на основе серии гравюр Уильяма Хогарта. Хокни работает над костюмами и декорациями к спектаклям и в дальнейшем: в частности, в 1991 году — над «Турандот» Пуччини в Чикаго (постановка возобновлена в 2017 году в Опере Сан-Франциско). Наконец, он сделался героем нескольких документальных фильмов, вот только их названия — «В ожидании Хокни» (2008), «Дэвид Хокни: Большая картина» (2009) «Дэвид Хокни в Королевской академии» (2017), и просто «Хокни» (2014).

Прожив около 40 лет в Калифорнии, он возвращается в родные места и с начала 2000-ых живет в Бридлингтоне — городке на берегу Северного моря в Восточном Йоркшире. Здесь он создает огромные пейзажные панорамы, состоящие из отдельных небольших холстов, для чего пользуется цифровой фотографией. Вслед за попытками создать всеобъемлющее изображение, которые были свойственны искусству барокко, художник начинает исследовать тайны старых мастеров — в 2001 году Хокни выпускает (и в 2006 году переиздает) книгу «Тайное знание. Восстановление утраченных техник старых мастеров», в которой убеждал читателей, что шедевры художников прошлого были бы невозможны без камеры-обскуры и применения других оптических устройств. Попытка создать универсальную теорию и объяснить все и разом одним только техническим новшеством, вызвала понятный скепсис в кругах музейных специалистов, но освященная именем и авторитетом знаменитого художника разошлась в популярной прессе, охотно принимающей легкие и простые объяснения.

Книга «Тайное знание. Восстановление утраченных техник старых мастеров»

Сам Хокни, рисовавший с фотографий в 1960-х и в XXI веке не отворачивается от современной техники: на рубеже 2010-ых годов он начинает использовать приложение Brushes для iPhone — его всегда интересовала яркая цветовая палитра, а сменив кисть на стилус он добавляет своему искусству скорость, портативность, и даже мягкость пластики. «Знаете, иногда я так увлекаюсь, что в конце вытираю пальцы, думая, что на них попала краска», — говорил он. Цифровые пейзажи, натюрморты, портреты занимают на его выставках место наравне с обычной живописью Хокни, доказывая свободу художника от ограничений техники и материала. С 2019 по 2023 год он жил в Нормандии в усадьбе на окраине деревни Бёврон-ан-Ож (признанной одной из самых красивых французских деревень), где за время пандемии создал с помощью iPad гигантский фриз «Год в Нормандии».

Фрагмент работы «Год в Нормандии», 2019-2023

Хокни был заядлым курильщиком, пачка Camel уходила у него за день, и даже мог сменить место жительства из-за принятых антиникотиновых законов. Он продолжал курить даже после инсульта в 2012 году, оказавшись в инвалидной коляске.

Хокни был признанным модником — костюмы, галстуки, носки художника, его рубашки в полосочку. В ноябре 2022 года на приеме у короля Карла III художник появился уже в инвалидном кресле, но как всегда безупречно одетый. «Гардиан», газета левых симпатий, так описала артистический лук и случившийся диалог монарха и художника: «Для 85-летнего художника Дэвида Хокни все было просто — его фирменный клетчатый костюм пошитый на Сэвиль-Роу, вязаный галстук в клетку... и пара желтых садовых Crocs. Как любитель природы, король был в восторге. «Ваши желтые галоши!» — заметил он. «Прекрасно выбраны».

В прошлом 2025 году все здание Фонда Louis Vuitton в Булонском лесу с апреля по сентябрь занимала выставка работ Хокни за четверть века, названная «25», что было настоящим подарком зрителям и выглядит теперь как драгоценный подарок художнику.

Дэвид Хокни на приеме у короля Карла III

Один из самых дорогих современных художников — он получил этот титул в 2018 году, когда 15 ноября на аукционе Christies в Нью-Йорке «Портрет художника (Бассейн с двумя фигурами)» был продан за 90,3 миллиона долларов, установив как личный, так и абсолютный рекорд цены, — Хокни высказывался последовательно антибуржуазно, критиковал сложившиеся в художественной жизни порядки и по возможности сторонился суеты арт-мира. Как он не раз признавался в интервью, современное искусство интересует его гораздо меньше, чем творческий диалог с мастерами прошлого, как Курбе или Пикассо. Еще в 1977 году он говорил: «Одна из проблем в том, что я популярный художник — вероятно, по неправильным причинам. Мои работы часто неправильно интерпретируются; но я ничего не могу с этим поделать. Думаю, мне не стоит слишком об этом беспокоиться. Но я еще совсем не добился успеха: даже проблеска», — теперь эти сомнения разрешены окончательно.