T

Laboratoria Art & Science в Новой Третьяковке

Фонд Laboratoria Art & Science вслед за Музеем дизайна стал резидентом западного крыла Третьяковской галереи на Крымском Валу. 22 июня в бывшем ЦДХ открылась первая выставка проекта «Да живет иное во мне», на которой помимо всего прочего представлено живое дерево (говорят, для музея это беспрецедентный случай). Арина Романцевич рассказывает о новом пространстве в Новой Третьяковке.

Сосна, поговорим?

Дерево (конкретно — сосна) там действительно стоит — и в окружении модернистских колонн авторства архитекторов Юрия Шевердяева и Николая Сукояна выглядит как будто бы естественно. По идее с сосной можно пообщаться — создательница инсталляции, художница Агнес Майер-Брандис предлагает перестать обниматься с деревьями и шептать веткам сокровенные тайны, а сделать так, чтобы растение действительно нас услышало.


Метод, прямо скажем, не простой: нужно измерить химический состав дерева, а он у каждого свой, потом отправить эти данные парфюмеру, и тот создаст несколько эссенций, которые можно нанести на себя. Теперь деревья будут принимать вас за своего и реагировать на это. Как? Можно узнать на выставке с помощью газового хромографа, на котором будут отображаться изменения в состоянии дерева в зависимости от того, кто и как к нему подходит, ведь деревья общаются между собой с помощью запахов. Зрителю предлагается нанести на себя один из ароматов, лежащих на столе в форме облачка, подойти поближе к дереву, которое стоит на том же столе, и посмотреть на реакцию хромографа.

Биохимическая инсталляция One Tree ID — художницы Агнес Майер-Брандис

Даже если в показаниях измерителя вы ничего не понимаете, аромат пихтового дерева останется с вами еще на пару часов. После проекта сосну обещают вернуть в питомник, где ее брали. Чтобы она рассказывала другим деревьям, как общалась с людьми.

Деталь инсталляции One Tree ID

Новая жизнь бывшего ЦДХ

В этой работе воплотилась вся суть созданного в 2008 году фонда Laboratoria Art & Science. Впрочем, и из названия все понятно: художественная мысль, высказанная при помощи мудреной технологии, — в самом фонде это называют трансдисциплинарными коллаборациями художников и ученых. Прежде фонд базировался в НИФХИ им. Карпова на Таганке, но потом институт перевезли за МКАД, фонду пришлось выехать из здания в центре Москвы, и он начал проводить выставки на площадках разных музеев. Например, на последней его выставке в ММОМА были представлены живые цыплята, так что сосна в Новой Третьяковке это еще цветочки, извините за каламбур. Также Laboratoria Art & Science принимал участие в фестивалях и конференциях. Новый дом — бывший Центральный дом художника и нынешнее западное крыло Новой Третьяковки — фонду пришлось приводить в порядок после передачи площадей ЦДХ музею.

Проект реконструкции разработала архитектурная студия MEL. «Здесь был очень странный ремонт — какие-то перегородки, дробящие пространство на небольшие помещения, подвесные потолки, линолеум на полу, зашитые стены. Нам нужно было дать площадке новую жизнь, новую функцию, не меняя ее исторический облик, а наоборот открывая его и сохраняя принадлежность пространства к зданию Третьяковки, — рассказывает один из архитекторов проекта Федор Дубинников. — Главным открытием в ходе ремонта оказалась стена из песчаника с оригинальными нишами, появившаяся из-под слоев гипсокартона. Она была частично разрушена, но мы решили ее восстановить и сохранить как артефакт, руину. Она придает пространству теплоту и детали, которых не было в первоначальном проекте. Еще мы нашли оригинальный пол и решили его сохранить, хотя из-за яркого рисунка и цвета не очень подходил лаконичному пространству. Но в итоге эти детали создают характер и прекрасно работают».


Но и этот дом для Laboratoria Art & Science временный: в 2023 году Новую Третьяковку должны закрыть на большую реконструкцию по проекту Рема Колхаса и Владимира Плоткина. О планах по переезду фонда в новое место пока не сообщается.


Птицы, кони, осьминоги



«Да живет иное во мне» под кураторством главы фонда Дарьи Пархоменко должна была открыться еще в прошлом году, но из-за ковида не сложилось. «Это и к лучшему, что открылась она сейчас, — говорит Пархоменко. — Экспозиция, посвященная взаимодействию человека с нечеловеческими агентами, сейчас особенно актуальна: в ней говорится о том, что человек уже не может управлять всем тем, что происходит на планете, поэтому стоит научиться общаться с другими видами жизни, разговаривать с ними на их языке».

Работа Bird language — художницы Елены Никоноле

Семь художниц и четыре художника из разных стран в сотрудничестве с учеными и инженерами попытались отыскать различные способы коммуникации между видами и мыслить не антропоцентрично. Оказалось, это довольно сложно.


Выставка начинается с проекта Елены Никоноле: в нем искусственный интеллект помогает понять язык птиц. Используя недетерминистский подход, нейросеть может отличить одну птицу от другой, различить пение птиц в разных районах города (на голос птицы сильно влияет экология среды обитания) и определить возраст певца. Елена обучала ИИ при помощи записей пения соловья: получился «переводчик» с птичьего языка на человеческий. Зрителю предлагается для начала послушать записи птичьей песни. Сможете определить, кто поет?

Работа Bird language — художницы Елены Никоноле

После птиц идут осьминоги. Художники 0(rphan)d(rift) для проекта связались с исследователями ИИ и предложили им использовать для программирования вместо человеческого сознание осьминога. Получилась четырехканальная видеоинсталляция с расплывчатыми картинками, как будто глаза щиплет после соленой морской воды. Вокруг показываются очертания осьминогов, кадры плавно сменяют друг друга. Так, наверное, могла бы выглядеть новая волна сипанка.

Инсталяция художников 0(rphan)d(rift)

От осьминогов — к более крупным живым организмам: в течение продолжительного времени художница Марион Лаваль-Жанте из французского дуэта Art Orienté objet вводила в себя лошадиные иммуноглобулины — чтобы почувствовать настоящую связь с животным. В конце эксперимента она надела на себя робоноги, как у лошади, прошлась рядом с конем и ощутила с ним некое единство. Говорят, после перформанса Лаваль-Жанте стала сильнее и чувствительнее. Но, главное, осталась жива.

И завершая круг коммуникации с Иным, стоит обратить внимание на проект Саши Спачаль: она предлагает взаимодействие с почвенными бактериями Mycobacterium vaccae, которые в одной части инсталляции можно вдохнуть в себя. Организаторы выставки обещают, что эти бактерии благотворно влияют на настроение и умственные способности. Если вдыхать что-то неизвестное вам страшно, можете сами подышать в трубочку — ваше дыхание передадут в экстериоризованные легкие. В любом из двух способов коммуникации вы проверите на себе, каково это — ощущать, что между тобой и процессом дыхания стоит машина.


Также на выставке представлен небезызвестный проект Марины Абрамович «Измеряя магию взгляда» — документация перфоманса, в котором Марина общалась с партнером только глазами. На головы обоих участников эксперимента были надеты энцефалографы, они фиксировали активность мозга (выяснилось, что разговор только с помощью глаз все же возможен). Еще здесь есть новая интерактивная инсталляция Дани Васильева WannaScry! — модель сервиса видеосвязи, которая была хакнута, и все данные о звонках (а это ваш портрет, голос, интонация) были украдены и могут быть теперь использованы против вас. Другие сайнс-арт-проекты не менее завораживающие, а зачастую и пугающие.

Инсталяция May the horse leave in me — художницы Марион Лаваль-Жанте

Документация перфоманса Марины Абрамович и Дарьи Пархоменко «Измеряя магию взгляда»

Инсталяция Earthlink — художницы Саши Спачаль

Что дальше?

Планов на будущее у Laboratoria Art & Science много: в сентябре пройдет большая конференция «Искусство разговора с другими», состоящая из четырех секций: «Человек как технобиологический субъект», «Научиться мыслить неантропоцентрично», «Удовольствие быть нейросетью» и «Science art: опыт нового диалога сообществ». Среди спикеров будут художники, искусствоведы, культурологи, физики, философы, ученые и даже нейроматематики. В ноябре вместо «Да живет иное во мне» в пространстве фонда откроется уже новая выставка — про понимание экологии в современном мире, а в 2022 году команда откроет персональную экспозицию австрийского художника-мультидисциплионариста (помимо скульптур, картин и перформансов в его каталоге можно найти даже радиопьесу) Томаса Фойерштайна, так же, как и фонд, заинтересованного в трансформации и будущем.


В ЦДХ всегда было современное искусство — здесь проходили выставки Янниса Кунеллиса, Фрэнсиса Бэкона, Олега Кулика. Также можно вспомнить одну из самых ярких акций арт-группы «Война» на «Нон-фикшне» в 2007 году накануне думских выборов, когда активисты группы спускались по растянутому баннеру с антресольного этажа выставочного центра — с живыми баранами в руках. После закрытия ЦДХ и передачи его помещения Третьяковке было непонятно, что с ним будет происходить дальше: теперь ясность есть — на ближайшие два года туда вернется современное искусство. Точнее, уже вернулось.

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}