Чистосердечное признание

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Присмотревшись к выставочному расписанию крупнейших музеев планеты, можно обнаружить, что едва ли не львиная доля всех знаковых открытий чествует именно женский вклад в мировое искусство. Значит ли это, что художницы наконец-то добились если не равноправия, то хотя бы равновесия с коллегами-мужчинами? Анастасия Ландер призывает не спешить с выводами.

Лондон, 2004 год. На ступеньках Tate Britain стоит женщина и спрашивает прохожих на камеру, могут ли они назвать имена минимум трех художниц. Большинство мнется, теряется, некоторые вымучивают из себя Фриду Кало и Артемизию Джентилески. А потом кто-то тычет пальцем женщине в лицо и восклицает: «Вы! Вы же художница!». Прохожий узнал в женщине великую Трейси Эмин, которая, по ее словам, собирала в тот день материал для документального фильма о женщинах в искусстве.

Трейси Эмин, Why I Never Became a Dancer (1995)
на выставке A Second Life в музее Tate Modern
Фото: Yili Liu / Tate

Двадцать с лишним лет спустя вы находитесь здесь:
май 2026-го, Трейси Эмин теперь кавалерственная дама Британской империи. Гигантская ретроспектива в Tate Modern посвящена сорока годам практики Эмин, демонстрируются девяносто работ, включая знаменитую кровать-инсталляцию My Bed (1998). Чуть ли не каждая третья крупная музейная выставка в этом году посвящена женщине-художнице. Марина Абрамович отмечает 80-летие, занимая залы венецианской Gallerie dell’Accademia, и до нее ни одна живущая художница не удостаивалась чести показаться в стенах академии, основанной в 1807 году. Женские имена на музейных афишах, куда ни глянь: Фрида Кало в Museum of Fine Arts в Хьюстоне, Софи Калль в Hamburger Bahnhof в Берлине, Беатриса Сандомирская в Пушкинском музее. В Токио идет выставка Anti-Action про японских художниц 1950–1960-х. В Париже Хильма аф Клинт в Grand Palais, Ева Гонсалес в Petit Palais. Как будто бы женщины-художницы вошли в свою prime era и не только не собираются покидать эту зону комфорта, но и планомерно ее расширяют.

Трейси Эмин, Is This a Joke 2009 © Tracey Emin, DACS 2026

Трейси Эмин, I whisper to My Past Do I have Another Choice 2010. © Tracey Emin, DACS 2026

Трейси Эмин, My Bed 1998 © Tracey Emin, DACS 2026.
Фото: Prudence Cuming Associates Ltd / The Saatchi Gallery, London

Джина Пейн,
Sans titre, 1970
© Adagp, Paris
Фото:  Georges Meguerditchian / Centre Pompidou, MNAM-CCI

Интересный поворот сюжета ждет ценителей женского голоса в искусстве в саудовской пустыне Аль-Ула. Там с февраля по апрель этого года шла выставка Arduna, совместный проект строящегося Музея современного искусства Аль-Улы под опекой Центра Помпиду. С Пикассо, Кандинским, Пеноне и Хокни соседствовали Джоан Митчелл и Наталья Гончарова, Гина Пане и Анна-Ева Бергман, Самия Халаби и Этель Аднан, Манал Аль-Довайян и Дана Авартани. Это не тематическая выставка женщин-художниц, это выставка про природу, где около половины работ женские. Напомню, мы говорим о стране, где еще лет десять назад женщинам запрещали водить машину. Можно отдельно обсуждать нюансы мотивации саудовского минкульта, но вот вам преимущество институции, строящейся с нуля на развивающемся рынке: можно сразу учесть все недочеты западных деятелей культуры. Да и аналитики вроде бы фиксируют позитивный тренд: по данным совместного отчета Women Artists, который аукционный дом Sotheby’s и аналитическая компания ArtTactic выпустили в июне прошлого года, с 2018-го по середину 2025 года женщины-художницы получили 54% сольных выставок в MoMA и 50% в Tate. Слабый пол отвоевал половину выставочного пространства в важных мировых музеях. Ну, что, победа?

Наталья Гончарова, «Космос», 1958 © Adagp, Paris
Фото: Philippe Migeat / Centre Pompidou, MNAM-CCI

54%

50%

2018

2025

сольных выставок в MoMA

сольных выставок в Tate

Не совсем. На этом ярком фоне постоянные музейные коллекции выглядят слабовато. В тех же MoMA и Tate за тот же отчетный период работы художниц составили лишь 12,1% музейных покупок, сообщают нам Sotheby’s и ArtTactic. Что же получается: на временную выставку мы вас позовем, но до полноценной музейной представленности вам, девочки, еще далеко? Или, по словам арт-коллектива Guerilla Girls: «Do women have to be naked to get into the Met Museum?» («Женщинам что, раздеться надо, чтобы попасть в Метрополитен-музей?»). Мало что поменялось с 1989 года, когда был создан этот нашумевший постер. Вот еще пара освежающих примеров. Национальная галерея в Лондоне существует почти двести лет. До 2020 года, когда там прошла первая в истории галереи персональная выставка женщины-художницы, уже упомянутой Артемизии Джентилески, в постоянной коллекции числилось 24 работы восьми женщин против более 2000 работ мужчин. И не то чтобы это проблема Западного полушария — в подобном же стиле выступает сеульский музей Hoam, основанный в 1982 году корпорацией Samsung. В этом году, 44 года после основания, в Hoam идет первая в истории музея выставка женщины-художницы — ретроспектива 91-летней скульпторки Ким Юн Шин.

Ким Юн-Шин
Фото: Eun Chun

Ким Юн-Шин, Add Two Add One Divide Two Divide One 2020 © Kim Yun Shin
Фото: Chunho Ahn

Примеров вопиющего пренебрежения художницами можно найти массу,
а что делать-то? Вот, например, уже упомянутый нами Центр Помпиду в январе этого года сделал частью музейной структуры организацию AWARE (Archives of Women Artists, Research & Exhibitions, «Архивы женщин-художниц, исследования и выставки»). AWARE более десяти лет ратовала за признание и бóльшую видимость женщин-художниц, и вот Помпиду сделал борьбу за присутствие женщин в музейных стенах частью институциональной повестки. Одна из целей объединения — увеличение количества женских работ в собственной коллекции центра. Проверим лет через десять, к чему
приведет это слияние и поглощение.

NMWA, Национальный музей женщин в искусстве, Вашингтон 

Еще один пример редкой институциональной справедливости — вашингтонский National Museum of Women in the Arts (NMWA, Национальный музей женщин в искусстве). Он существует с 1981 года и целиком посвящен женщинам-художницам. На странице Get the Facts сайта NMWA музей ведет всякую неприятную статистику, которую, впрочем, пора обновить — последние данные там датированы 2022 годом. Уж наверняка за последние четыре года дела пошли в гору! Особенно интересно освежить данные из отчета журналисток Шарлотты Бернс и Джулии Гальперин, которые в 2022-м подсчитали, что при тогдашних темпах роста гендерного паритета на аукционном рынке можно было не ждать до 2053 года. Американскому музею вторит FAMM — Femmes Artistes du Musée de Mougins («Женщины-художницы музея в Мужене»), который в 2024 году открыл коллекционер Кристиан Леветт на Французской Ривьере, в здании MACM (Musée d’Art Classique de Mougins, Музей классического искусства в Мужене), полностью переменив концепцию музея.

Фрида Кало, «Автопортрет, посвящённый Льву Троцкому», 1937 / Из собрания NMWA

Ана Мендьета, Untitled, 1973 / Из собрания FAMM

Франсуаза Жило, Genevieve pensive, 1942 
/ Из собрания FAMM

Хлоя Уайз, To Be Sunkissed Goodnight, 2021 / Из собрания FAMM

Мириам Шапиро, House of the Artists, 1959
© Estate of Miriam Schapiro, ADAGP, Paris, 2022 Фото: Frasermarr.com
←

Самое время посмотреть на деньги и арт-рынок. По данным отчета Art Basel & UBS Global Art Market Report 2026,
в 2025 году представленность женщин-художниц у галеристов первичного рынка впервые достигла 45% (в 2018 году этот показатель составлял 35%), доля их работ в собраниях ультрабогатых коллекционеров доросла до 49%, а доля в галерейных продажах составила 37% — против 28% в 2018 году. Однако распределение художниц по структуре рынка выстраивается в неприятную пирамиду. В небольших галереях с оборотом до $250 000 женщины-художницы
в 2025 году составили 55% представленных авторов. Это прекрасный тренд, и слава небольшим галеристам, делающим ставку на художниц. Но чем крупнее галерея, тем меньше женщин: в галереях с оборотом свыше $10 млн их доля падает до 35%, а в продажах — и вовсе до 27%, причем в 2025 году этот показатель составлял 30%. То есть там, где зарабатываются большие деньги и художникам перепадает приличный гонорар, женщин крайне мало, их заработки крайне невелики и не пропорциональны доле в экспозиции. Авторы отчета проводят прямую параллель с карьерными паттернами в других индустриях: женщины входят в рынок, но редко поднимаются до его верхушки, и лидирующие позиции для них все еще исключение. Ну и финалочка: среди двухсот самых продаваемых художников на аукционах всех секторов женщины составляют всего 11%, и на их работы
приходится 8% от общего объема аукционных продаж.

Ирия Лейно, Wheatfield, 1970 © Estate of Iria Leino and Harper’s, New York / Из собрания FAMM

35%

45%

28%

37%

2018

2025

2018

2025

представленность женщин-художниц у галеристов первичного рынка

доля в галерейных продажах в собраниях коллекционеров

Такой обидный перекос на верхушке рынка объясняется тем, что правят им пока что мужчины-коллекционеры, исторически предпочитающие мужчин-художников. Плюс не сдают позиции сильные кланы. Например, семья Муграби владеет крупнейшей в мире частной коллекцией Уорхола, в которой около 600 работ, и, по данным исследователей Finance Uncovered, делает все возможное, чтобы держать высокие цены, включая намеренное переплачивание на аукционах. Схожей тактики придерживается семья Нахмад, в коллекции которой более 300 работ Пикассо. Когда такие игроки надувают предложение, рыночная цена уже не зависит от качества работы или тонкостей провенанса.

Но рынок меняется, и кто стоит за этим? Правильно, женщины, которые стремительно богатеют. По данным McKinsey, между 2018 и 2023 годом объем капитала в руках женщин вырос на 51%, а мировой финансовый капитал вырос на 43% за тот же период. Art Basel & UBS напоминают нам, что ультрабогатые женщины-коллекционеры тратили на искусство в 2024 году в среднем на 46% больше, чем мужчины. В коллекциях этих покупательниц почти 49% работ созданы женщинами против 40% у мужчин-коллекционеров. Более того, по словам главного экономиста финансового холдинга UBS Пола Донована, в ближайшие десятилетия около $34 трлн перейдут в женские руки по наследству в результате грядущей великой передачи богатства (great wealth transfer), и это лишь усилит тренды арт-рынка.

Параллельно появляются институции, которые не ждут пришествия богатых наследниц, а оперативно строят альтернативную инфраструктуру. Например, в Лондоне с 2023 года проходит Women in Art Fair, некоммерческая ярмарка, посвящeнная исключительно женщинам-художницам. Ее основательница Жаклин Харви называет арт-рынок недружелюбным к женщинам и борется с дискриминацией в масштабе индустрии. В 2026 году ярмарка прошла уже в четвертый раз, собрав 600 заявок и показав 80 участниц. Это пока не что не конкурент Frieze, плюс некоммерческий формат ярмарки не дает возможности инициативе сильно раскачивать лодку рыночных продаж. Однако в отборочном комитете тот самый реформатор музеев Кристиан Леветт, который собирает только женские работы, и филантропка Батья Офер, в коллекции которой немало сильных женских имен. Есть шанс, что Women in Art Fair окажется одним из катализаторов рыночных перемен.

Хильма аф Клинт, Éros, n° 1, 1907. © Hilma af Klint Foundation.
Фото: The Moderna Museet, Stockholm

Хильма аф Клинт, Éros, n° 4, 1907 © Hilma af Klint Foundation. Фото: The Moderna Museet, Stockholm

В 1971 году историк искусства Линда Нохлин опубликовала эссе с провокационным названием «Почему не было великих женщин-художниц?». Ответ ее безжалостен и бесспорен: институции, образование и устройство общества препятствовали славе Берты Морисо, Элизабет Виже Лебрен и им подобных. Тридцать лет спустя Нохлин освежила свою работу и отметила, что подвижки, безусловно, есть: феминистская теория трансформировала академическую критику, Луиз Буржуа и Синди Шерман навели хорошего шороху, женщины стали возглавлять арт-институции. Но канон устоял. Поэтому канон нужно продолжать расшатывать, как, например, британская писательница и куратор Кэти Хессель переписывает Эрнста Гомбриха, включая в историю искусства то, что австрийский классик предпочел не заметить. Но чтобы эта важная работа была действительно эффективной, кураторам, музейщикам, галеристам, коллекционерам нужно примерять интерсекциональную оптику, смотреть за пределы евроатлантического канона, потому что сегодня именно на глобальном юге идут интересные и важные художественные процессы. Это медленный труд, и на него уйдут годы. А пока будем ждать, чтобы триллионы долларов пришли к женщинам со вкусом, которые предпочтут произведение искусства двадцатому ролексу. Возможно, именно они проголосуют купюрой за то, чтобы в постоянных коллекциях музеев были работы Даны Авартани, Сесили Браун, Марлен Дюма, Даяниты Сингх, Клэр Табуре и многих других женщин, чьи имена будут отскакивать у нас от зубов.

Линда Нохлин, «Почему не было великих женщин-художниц?»