Как
перестать бояться и полюбить гиков

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Сегодня на стриминговом сервисе HBO Max стартует «Стюарт Блум не смог спасти вселенную» — спин-офф к «Теории Большого взрыва» в жанре научной фантастики. По сюжету, владелец магазина комиксов Стюарт Блум случайно ломает устройство, созданное героями оригинального шоу — Леонардом и Шелдоном, — и вызывает армагеддон в мультивселенной. Пытаясь спасти нашу версию реальности (не будем уточнять, стоит ли она того) Иван Чекалов разобрался, как «Теория Большого взрыва» стала главным сериалом 2010-х, популяризировала гик-культуру и научила нас не бояться новых властителей Земли – тех самых гиков.

«Стюарт Блум не смог спасти вселенную»
© Colin Remas Brown/HBO Max

Бугагашенька

Прошло семь лет с тех пор, как Шелдон и Эми получили Нобелевскую премию по физике, а мы попрощались с «Теорией Большого взрыва» — одним из самых успешных гик-сериалов в истории телевидения и главным guilty pleasure «ботаников», пустившим в массы великую игру «Камень, ножницы, бумага, ящерица, Спок». 12 сезон «Теории Большого взрыва» — это финальный поклон классического ситкома, снятого с нескольких камер, на открытой сцене с живыми зрителями, минимумом декораций и высочайшей плотностью шуток. Шоу о четырех друзьях из Калифорнийского технологического института использовало формулу «Друзей» — квартира, диван, любовь ученого к прекрасной девушке. Здесь не было прыжков во времени, как в «Как я встретил вашу маму» или сюрреалистических фантазий «Клиники»; во многом «Теория...» оставалась старым добрым ситкомом из прошлого века — не зря за нее отвечал ветеран жанра Чак Лорри, снявший также «Два с половиной человека». Комедии 2020-х уже другие — более экспериментальные и кинематографичные, вспомните «Теда Лассо», «Терапию» или «Убийства в одном здании».

«Теория Большого взрыва»

«Теория Большого взрыва»

Что еще выделяло «Теория Большого взрыва»? В отличие от Теда Мосби из того же «Как я встретил вашу маму», центральные персонажи сериала были представителями определенной субкультуры, проще говоря, гиками — физики Шелдон Купер и Леонард Хофстедтер, аэрокосмический инженер Говард Воловиц и астрофизик Раджеш Кутраппали. Гении «не от мира сего», не приспособленные к жизни недотепы, коллекционирующие комиксы и мечтающие о девушках.

Это были герои нового времени, эпохи высоких технологий и цифровизации. В 2007 году, когда дебютировала «Теория Большого взрыва», Стив Джобс представил первый айфон — через пять лет, когда шоу было на пике популярности, смартфонами пользовалось уже более миллиарда человек по всей планете. Пользуясь выражением рецензента The New Yorker Неймы Джахроми, «“Теория большого взрыва” знакомила зрителей с понятиями из мира технологий и сообщества гиков по мере того, как эта культура превращалась в неотъемлемую составляющую американской жизни». Добавим — не только американской. «Теория Большого взрыва» уловила международный Zeitgeist, когда фильмы Marvel рвали бокс-офис и все строчили об этом в соцсети (герои шоу были ранними апологетами «Твиттера»). Гики превратились в лицо эпохи, а «Теория...» сделала это лицо близким и родным.

Леонард Хофстедтер и Шелдон Купер в «Теории Большого взрыва»

Пенни в «Теории Большого взрыва»

«Теория Большого взрыва»

Тук-тук-тук, Пенни

При этом как раз гикам шоу не слишком понравилось. «Почему я так сильно ненавижу “Теорию Большого взрыва”? — задается вопросом “злой нерд” из ролика Wired. — Казалось бы, я — идеальный зритель для этого сериала. Но создатели полагаются на поп-культуру лишь потому, что их персонажи фундаментально неинтересны». Большая часть героев шоу (и это касается не только центральной четверки — таков, например, главный герой нового сериала, продавец комиксов Стюарт Блум) не столько выбирает быть гиком, сколько становится им поневоле. Для Шелдона и его друзей световые мечи и косплей, Dungeons and Dragons и компьютерные игры — средство справиться с детскими травмами и страхами. А еще завести хоть какие-то социальные связи. Говард живет с деспотичной закадровой мамой, а мама Леонарда ставила над ним в детстве психологические опыты. О Шелдоне — герое с ярко выраженными признаками расстройства аутистического спектра, пережившем школьную травлю и раннюю смерть отца, — и говорить нечего. Шутки «Теории...» не для гиков, а про них. Взрослый мужчина в костюме Флэша — забавно же?

Как отмечает канал Pop Culture Detective, с фильма «Месть придурков» 1984-го в поп-культуре сформировался типаж гика, противопоставленного типичному маскулинному мачо. Обычно это неловкий, но умный и милый парень, который любит читать и боится окружающих — зритель жалеет такого героя, посмеивается над ним. И оправдывает практически любой поступок якобы невинного чудака. Тем временем, поступки могут быть чудовищными — вплоть до изнасилования пьяной девушки героем-ботаником в картине того же 1984 года «16 свечей».

«Теория Большого взрыва»

«Теория Большого взрыва»

Вот Говард дарит Пенни — красавице-блондинке, поселившейся по соседству с главными героями, — медвежонка со скрытой камерой. Звучит закадровый смех. Шелдон записывает передачу о флагах стран, которые раскололись из-за женщин. И вновь аудитория хохочет. Человек, теряющий дар речи при виде женщины, но готовый, стоит ему выпить, достать перед ней пенис (разумеется, без предупреждения) больше напоминает персонажа из документалки Netflix про серийный харрасмент. Именно так ведет себя в сериале Радж, и авторы лишь посмеиваются над конфузным анекдотом.

Гики «Теории большого взрыва» обращают гендерные стереотипы против самих себя. Друзья все время пытаются доказать свою маскулинность, издеваются друг над другом за несоответствие мужским идеалам. Будучи откровенными неудачниками в традиционной мужской иерархии, они пытаются выстроить свою собственную, где будут неудачники хуже них. Ярче всех тяга к этому проявляется в Говарде и вечном сопернике Шелдона и Леонарда, физике-теоретике Барри Крипке. Говард надевает передник. Не смешно? А его друзьям смешно. Ходячая шутка «Теории Большого взрыва» касается женственности того самого Раджа, которому «не хватает Y-хромосомы», отчего он любит читать «Сумерки» и пить шоколадный мартини. Шутка со временем приобретает явно гомофобный характер, а еще расистский — вслед за давней голливудской традицией десексуализировать азиатов.

Говард и Пенни в «Теории Большого взрыва»

Эми и Шелдон получают Нобелевскую премию в «Теории Большого взрыва»

Радж в «Теории Большого взрыва»

Со временем авторы шоу осознали, что это проблема. В 2024 году ценарист и продюсер «Теории...» Эрик Каплан заявил, что не все шутки в шоу состарились хорошо. К третьему-четвертому сезону в пул главных действующих лиц влились две новые женщины — микробиолог Бернадетт и нейробиолог Эми. Однако их сюжетная функция по большей части сводилась к поддержке героев-мужчин. Благодаря Бернадетт Говард преобразился из сталкера, запускающего шпионский дрон над домом из шоу «Топ-модель по-американски», в доброго семейного человека (отказывающегося, тем не менее, от домашних обязанностей и боящегося того самого передника). Шелдон получил Нобелевку именно из-за Эми — впрочем, как раз ее арка выглядит максимально самодостаточной среди женских персонажей «Теории...». Чуть улучшил ситуацию спин-офф «Детство Шелдона», о ранних годах Шелдона Купера. Здесь главная звезда ситкома оказалась более внимательной и заботливой к окружающим — куда только это делось, когда он вырос?

Бернадетт и Говард в «Теории Большого взрыва»

«Детство Шелдона»

Бротопия

«Теория Большого взрыва» приучила нас к тому, что гики, вне зависимости от их слов и действий – лишь очаровательные безобидные придурки, по-детски влюбленные в экшн-фигурки и раритетные издания комиксов. Даже если они называют женщин «рабами биологических импульсов», как это сделал Шелдон в разговоре со своей ассистенткой, HR после выговора отметии: «Зато вы достигли значительного успеха в своей области». Частично это издержки неповоротливого жанра – поступки Барни в «Как я встретил вашу маму» оправдать ничуть не легче, чем поступки Говарда. Однако умиление перед гиками, умаление их подчас откровенно девиантного поведения – заслуга «Теории Большого взрыва».

За прошедшие с финала ситкома годы гики окончательно захватили мир. Сэм Альтман, Марк Цукерберг, Илон Маск – столь же социально неловкие, влюбленные в фантастическую литературу персонажи, как Шелдон и Леонард. Вечно погруженный в свои мысли, угловатый Альтман напоминает Шелдона в своем стремлении к грандиозному научному прорыву – только вместо теории струн у него искусственный интеллект. Он тоже одержим кино – и даже разработал голосового помощника, звучащего точь-в-точь как Скарлетт Йоханссон в фильме «Она». Мегаломанские идеи создателя SpaceX Илона Маска кажутся отражением сюжетной линии Говарда, который в конце 5 сезона отправляется на МКС и возвращается оттуда «настоящим мужчиной». Маск фанат поп-культуры – он назвал сына в честь профессора Ксавье из «Людей Икс», а ракету Falcon – из-за «Тысячелетнего сокола» из «Звездных войн» (в оригинале – Millenium Falcon). Да что там – будущий триллионер даже появился в камео в шоу, где моет посуду в благотворительной кухне для бездомных. И общается как раз-таки с Говардом. 

«Теория Большого взрыва»

Илон Маск в «Теории Большого взрыва»

В мире реальных IT-гиков пышным цветом расцветает сексизм – согласно статистике 2026 года, хотя в целом положение женщин улучшилось, они все еще занимают лишь 28 процентов среди всех сотрудников в отрасли; более того, нейросети повторяют гендерные стереотипы, что тоже влияет на их работу в больших компаниях. Задолго до этого, в 2017 году в сети завирусился 10-страничный манифест сотрудника Google о том, что женщины генетически не предрасположены к программированию, поскольку «более невротичны и менее стрессоустойчивы». А в 2018-м, за год до финала «Теории Большого взрыва», в американском издательстве Portfolio вышла книга журналистки Эмили Чанг Brotopia: Breaking Up the Boys’ Club of Silicon Valley – обширное исследование гендерного неравенства и сексизма, процветающих на самой верхушке Кремниевой долины. Чанг взяла больше 200 интервью у сотрудников богатейших IT-компаний: тайные секс-вечеринки, на которых женщины обязаны присутствовать, чтобы познакомиться с потенциальными бизнес-партнерами мужчинами; харассмент со стороны венчурных капиталистов; массовые оргии как элемент делового этикета – все это норма мира высоких технологий, во многом романтизированная милыми нердами «Теории Большого взрыва». Гики выросли – теперь вместо медвежонка со скрытой камерой у них оказались ChatGPT и миллиарды долларов.

Эмили Чанг, Brotopia: Breaking Up the Boys’ Club of Silicon Valley