Мир в песчинке
ФОТО:
GETTY IMAGES,АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
Пять лет назад Хлоя Чжао получила два главных приза Американской киноакадемии — «Землю кочевников» наградили за лучший фильм и режиссуру. А сейчас ее «Хамнет» снова считается одним из фаворитов «Оскара». Чтобы понять, что делает фильмы Чжао такими успешными, Алексей Филиппов попытался разобраться в творческих мотивах и стратегиях режиссерки.
«Думаю, когда нас не станет, ее будут вспоминать — как один из культурных столпов нашего времени», — не скупится на похвалы Хлое Чжао исполнительница главной роли в «Хамнете» Джесси Бакли. С момента летней премьеры на фестивале в Теллурайде фильм сопровождают восторги и слезы — комплиментарным письмом отметился даже затворник Терренс Малик. «Какой замечательный фильм вы все создали, полный любви, нежности, человечности и сострадания», — написал он продюсеру Николасу Гонде.
Для Чжао это особенная похвала, ведь «Новый свет» (2005) Малика стал одним из мощнейших ее зрительских впечатлений. Влияние маликовского подхода отчетливо заметно в ее фильмах — недаром она признает, что благодаря американскому визионеру ощутила себя причастной к «роду рассказчиков». Такие же порталы через личное к космическому она и пытается открывать в каждом проекте, будь это малобюджетная почти докудрама в резервации или блокбастер за 200 миллионов.
«Хамнет. История, вдохновившая “Гамлета”», 2025
Гул затих — «Гамнет» движется на «Оскар»
Продолжая тему выдающихся сказителей, на пятом полнометражном фильме Чжао подступилась к Великому Барду. В «Хамнете» Шекспир (Пол Мескал) бродит, подобно призраку, на втором плане. Это история о смерти его сына, которая, согласно апокрифу, отозвалась в сюжете «Гамлета». Но основополагающей фигурой, конечно, выступает его жена Агнес (Бакли). Дочь «ведьмы», она растит троих детей, обучая их законам жизни, человеческой и мистической, справляется с бытовыми невзгодами, подталкивает супруга к поездке в Лондон, где он начинает писать для театра, и глубоко переживает утрату ребенка. Если Уильям замыкается и носит горе внутри, сублимируя его в творчество, что подчеркивает несколько грубоватая, «площадная» игра Мескала, то Агнес проживает скорбь интенсивно — и даже стихийно в исполнение Бакли.
«Хамнет. История, вдохновившая “Гамлета”», 2025
Такой контраст может отсылать к галерее архетипических шаблонов, где разделены или даже противопоставлены «мужское» и «женское», «природное» и «рациональное», «личное» и «общественное». Среди критических замечаний в адрес фильма можно прочитать, что Чжао эксплуатирует боль Шекспиров, а сама не может дождаться, чтобы перейти к трагическому финальному акту. Там Агнес вместе с другими посетителями театра «Глобус» испытает катарсис на «Гамлете», когда утрата станет «топливом» для «большого искусства», несущего утешение миллионам людей.
«Вечные», 2021
Надмирная интонация китайской постановщицы — торжественная и чуть отстраненная, — которая не меняется с первого фильма и сохранилась даже в супергеройском эпике Marvel «Вечные», разумеется, может вызывать такую реакцию. Особенно на фоне чересчур патетичных акцентов вроде разговора об Орфее и Эвридике в лесу, цитировании в будущем классических строк или театрального задника в виде чащи, который дублирует любимую хтонь Агнес. Вдобавок на «Хамнета» обрушилась лавины похвал: не факт, что фильму уготована судьба (мгновенной) классики, но закатывание любого произведения в бронзу чревато повышенной ответной реакцией — от неприятия до равнодушия. При этом сомневаться в благом намерении постановщицы не приходится: эмпатия и чуткость лежат в основе ее рабочего процесса: высвобождая тяжелые эмоции на съемках, актеры танцевали в специальных зонах, а на фестивальной премьере Чжао предложила зрителям прибегнуть к дыхательной практике, чтобы «почтить коллективное присутствие каждого».
«Земля кочевников», 2020
Шесть лет назад, получая «Оскар» за «Землю кочевников» (2020), она цитировала начало «Троесловия»: «От рождения люди по своей природе изначально добры». Судя по ее фильмам, Чжао искренне верит в этот постулат, как и в следующие строки древнего текста: «По природе друг другу близки, по привычкам друг от друга далеки». Чтобы убедится в этом, давайте разберемся в ее творческом методе.
«Хамнет. История, вдохновившая “Гамлета”», 2025
Полифония голосов
Чжао Тин родилась в Пекине и с детства увлекалась популярной культурой — причем больше американской и японской, чем национальной. Песни из «Короля льва» на китайском она могла напевать сутками напролет, зачитывалась комиксами и мангой, а также писала довольно популярные фанфики (но никогда не раскроет псевдоним). Хлоя любит «Звездные войны» и вселенную Marvel (в особенности комиксы Джека Кирби), а еще она мечтала стать мангакой, но для этого ей не хватило навыков рисования. Зато недавно Чжао стала креативной директоркой новейшей Kodansha Studios, которая займется адаптациями манги для игрового кино и сериалов (в библиотеке Kodansha множество хитов — от «Акиры» до «Атаки титанов»).
«Песни, которым меня научили братья», 2015
В списке важных источников вдохновения у нее через запятую идут Малик, The Sims, Вонг Карвай (особенно «Счастливы вместе»), «Баффи — истребительница вампиров» (она снимает пилот перезапуска), а также «Дракула» Брэма Стокера, по мотивам которого Чжао анонсировала «космический вестерн» (!). Такое внимание к самым разным медиумам и повествовательным техникам находит отражение в ее фильмографии, где отправной точкой всегда становится чья-то личная история. Взять хотя бы дебютные «Песни, которым меня научили братья» (2015), где уже в названии заметен мотив преемственности, коллективного опыта, сохраняющегося в устной форме. Импульсом к съемкам послужило фото Аарона Хью из National Geographic, который снял мальчика из коренного народа Америки лакота: в бандане и футболке с Тупаком Шакуром, он сидел и курил на огромной лошади на фоне бензоколонки и завораживающей равнины. После этого режиссерка отправилась в резервацию Пайн-Ридж, где регулярно наблюдают вспышки самоубийств среди молодежи, чтобы снять истории местных подростков.
«Счастливы вместе», 1997
Работа заняла около четырех лет, Чжао лишилась первоначального финансирования и части техники (ее ограбили прямо перед первым съемочным днем), но выстояла: нашла общий язык с общиной, заслужила прозвище «та девушка-лакота с китайским именем» и сняла тысячи часов материала с непрофессиональными актерами. Формально — классическое пессимистично-пасторальное инди о двух братьях и сестре, которые хотят покинуть резервацию, но не могут или не решаются. Вместе с тем — тактильный и тактичный неовестерн, где чаяния коренных американцев сталкиваются с отголосками американской мечты и резонируют с опытом уроженки Пекина. Бунтарка, не желавшая ходить в школу и убегавшая с уроков через окно, чтобы занять место на баскетбольной площадке, увлеченная западной культурой и мечтавшая уехать из Китая, понимает устремления запертой молодости. Вместе с тем она не транслирует собственные переживания, а стремится узнать людей, с которыми говорит. «Никто не хочет, чтобы его знали только по травме», — замечает она и старается расспросить героев о чем-то более частном, не монументальном. Когда последний раз плакали? Какая любимая команда?
«Хамнет. История, вдохновившая “Гамлета”», 2025
Полифония локаций
«На самом деле земля, и место, и комната для меня важнее персонажа», — замечает Чжао в беседе с Барри Дженкинсом, режиссером «Лунного света». «Возвращаясь [домой] из Великобритании или Америки, я ничего не узнавала, — говорит она и добавляет: — Мои воспоминания о Пекине связаны с детством, и этого места больше нет».
Юность Чжао Тин пришлась на 80-е и 90-е — она лишь частично застала национальный экономический бум, позволивший родителям отправить ее на обучение в Брайтонскую школу-интернат. Откуда в 19 лет она переехала в США, где изучала политологию в женском колледже Маунт-Холиок, а уже потом взялась за кино в Школе искусств Тиш Нью-Йоркского университета (одним из преподавателей был Спайк Ли). Там же одна из преподавательниц, Гейл Сигал, охарактеризовала режиссерку как девушку «с добрым сердцем, но невероятно холодным взглядом». Такой же диссонанс могут вызывать фильмы Чжао, где чуткость к людям не исключает важности предметов и пейзажей.
«Земля кочевников», 2020
Так, история оскароносной «Страны кочевников» вмещает в себя не только биографию Ферн (Фрэнсис Макдорманд), оставшейся без дома на фоне кризиса 2008 года и последующей Великой рецессии. Фильм порой критикуют за романтизацию автобродяжничества и недостаточную критичность в изображении Amazon. Однако героиня Чжао, родившаяся из нон-фикшн-романа Джессики Брудер, колесит не просто по пейзажам нулевых. Встречая обшарпанные статуи динозавров и наблюдая «звездную пыль» великих каньонов, Ферн ощущает связь с тысячелетней историей этих мест.
Уважение к духу каждого предмета косвенно передалось Хлое благодаря манге, где сильны традиции синтоизма: «Мне было приятно осознавать, что в каждом из нас заключено нечто большее, чем то, что я вижу». Еще она себя называет ронином — странствующим самураем-одиночкой: это касается и уединения творческого процесса, и склонности к путешествиям. Оказавшись в США, она много ездила на машине, путешествуя одна или с маленькой съемочной группой. Сначала — в поисках той Америки, что видела в кино, потом — желая узнать ее настоящую.
«Хамнет. История, вдохновившая “Гамлета”», 2025
Полифония вечности
«В одном мгновеньи видеть вечность,
Огромный мир — в зерне песка,
В единой горсти — бесконечность
И небо в чашечке цветка».
С этих строк «Пророчества невинности» Уильяма Блейка (перевод Якова Маршака) Чжао начала презентацию «Вечных» (2021) перед демиургом киновселенной Marvel Кевином Файги. Они же, кажется, максимально точно описывают ее творческий метод — или, если угодно, мироощущение, сотканное из самых разных культурных стихий и мифов.
Ее совсем не пугает работа с брендами интеллектуальной собственности: «Оригинальный — значит, вернувшийся к истокам. Однако современная культура одержима новыми вещами. Это очень маскулинный взгляд на мир. Постоянно должно быть что-то новое. В природе же все возвращается к истокам». Ощущение этой цикличности, которая несет угасание и возрождение, занимает в кинематографе Чжао едва ли не центральное место.
«Вечные», 2021
Все фильмы режиссерки посвящены столкновению культурных нарративов и суровой реальности. В полудокументальном вестерне «Наездник» (2017), после которого ей и предложили снимать одновременно «Страну кочевников» и «Вечных», талантливый объездчик лошадей Брэйди (Брэйди Жандро почти в роли самого себя) получает травму на родео и вынужден отказаться от маскулинных ковбойских фантазий, чтобы научиться жить иначе. Проживая этот опыт вместе с ним, Чжао трансформирует жанровые условности и находит поддержку в коллективном опыте, «мудрости» ландшафта. В каком-то смысле ее фильмы контейнируют удары судьбы, предлагая взглянуть на них чуть отстраненно. Глазами вечности, если угодно. Или просто — с некоторой вселенской умиротворенностью. Так пропускают через себя чужую боль доулы смерти — Хлоя не так давно отучилась на такую.
«Наездник», 2017
Она находит вибрации утешения в ощущении единения. В чувстве космоса на проводе. Катарсис «Хамнета» не в том, что юный Шекспир оказался в вечности, но в том, что с Агнес и Уильямом эту боль разделили тысячи людей на площади. Такой коллективный опыт достигается зачастую попсой или ритуалами, поэтому на титры Чжао уходит, включив самый затертый трек Макса Рихтера On the nature of daylight. В конце концов, нет ничего банальнее жизни и смерти.
