Пройтись по моде

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

В американский прокат вышел новый фильм рэпера и режиссера Бутса Райли I Love Boosters: фантастическая комедия о девушках, которые грабят модные бутики, чтобы распродавать украденные вещи в три раза дешевле. Алексей Васильев заглянул в гардероб героинь и буквально сходил с ними на дело, чтобы обнаружить там Маркса, Мюглера и Кустурицу.

I Love Boosters, 2026

Нетрудно представить себе человека, у которого к началу нынешнего лета 2026 при словосочетании «фильм про индустрию моды» начинает дергаться глаз: в этом году кино проявляет в разработке модной темы столь же завидное рвение, как в 1970-х в разработке темы катастроф. Еще легче этого человека понять: рвение выражается исключительно в количестве, но не качестве фильмов. Сами же они — «Кутюр», «Мать Мария» — унылы, как стариковское одиночество, а в случае «Дьявол носят Prada 2» в уныние повергает уже сама мысль, что кому-то не только пришла в голову идея его снять, но и хватило усердия довести дело до конца.

«Модная братва» (в оригинале — I Love Boosters), вышедшая на американские экраны 22 мая, смывает это накопившееся за зиму—весну уныние как из брандспойта, подсоединенного к канистре, в которой растворили самые ядовитые краски. Мода здесь — тот самый искомый вырвиглаз, какого подиумы отчаялись дождаться со времен карденовских коллекций конца 1960-х. Модная индустрия — детский конструктор, на примере которого авторы разбирают принципы функционирования монополий на нынешнем витке развития капиталистического общества. Сам фильм — коммунистическая пропаганда самого крикливого фасона, на какой мог сподобиться разве что Остин Пауэрс.

I Love Boosters, 2026

I Love Boosters, 2026

Если с чем и сравнивать «Модную братву», то не с унылыми погодками, а с маленьким шедевром француза Оливье Ассайаса «Персональный покупатель», принесшим ему приз за лучшую режиссуру в Каннах 2016.
Там он подверг рентгену психику красивой молодой девушки с вынесенной в заголовок профессией, прекрасно разбирающейся в моде и не вылезающей из бутиков, но вынужденной покупать вещи, чтобы в них ходил кто-то другой. В смысле ракурса и взгляда «Братва» наследует «Покупателю». Но если у Ассайаса, в жизни способного говорить о марксизме, пока свет не выключат, марксистские идеи уведены в мистический сумрак, тождественный красоте исполнительницы главной роли Кристен Стюарт, то у режиссера «Братвы» Бутса Райли — рэпера-коммуниста, сына активного члена маоистской партии, — они, наоборот, выведены на ту запредельную громкость, какой любят наслаждаться и услаждать улицы автомобилисты с любовью к плотным басам.

«Персональный покупатель», 2016

Представьте себе r’n’b-легенд The Supremes, которые промышляют тем, что грабят бутики, а потом торгуют украденными люксовыми шмотками с фуры по ценам, доступным рыночным покупателям. Аналогия с девчачьим эстрадным трио, в котором начинала Дайана Росс, легко выстраивается потому, что героини фильма пользуются шиньонами, париками самых разудалых расцветок и форм — от расходящихся желто-оранжевыми флипами до коричневых, как какао, расчесанных на прямой пробор и равномерно завитых на концах, как у Крачковской в «Иван Васильевич меняет профессию» — и накладными ресницами. То есть всем тем скарбом, что был в чести во времена The Supremes и упомянутых коллекций Кардена. Пользуются не для красоты: это камуфляж, позволяющий им оставаться неузнанными на камерах наблюдения.

Наряды у них под стать: в одной из первых сцен мы видим их Дайану, идейную вдохновительницу в пунктирном и доходчивом, как серия удачных селфи, исполнении Кеке Палмер («Нет»), вылезающей утром из-под одеяла в комбинации из пайеток и платке, завязанном на лбу на манер Солохи. Дайана — вообще-то по фильму ее зовут Корветт — превратила в сквот заброшенное помещение бывшего чикен-хауса и, когда не задыхается от так и не выветрившегося запаха жареных крылышек, грезит наяву гигантским шаром, слепленным из уведомлений о выселении, который катится на нее. Корветт увлечена модой и шьет сама. Возле ее кровати стоит манекен в бирюзовом платье со ступенями на рукавах, которое она отправила на модный конкурс, проходящий под патронажем ее кумира, дизайнера Кристи Смит (Деми Мур, но это и разговор, и праздник отдельные). Однако приз достался другой, и Корветт с подругами живет тем, что таскает вещи из сети фирменных магазинов Кристи Смит — «Метро» — и продает за треть тамошней стоимости.

Уже здесь заявлена тема пропасти между модной индустрией, торгующей туманной философией, и, собственно, теми, кто делает одежду, которая просто выполняет свои функции. Корветт смотрит документальный фильм о Кристи, где та, красиво ломая ладони перед камерой, рассуждает: «Ты берешь форму, линию — и это заставляет тебя что-то почувствовать. Это открывает нейронные пути в мозг, что позволяет тебе распознать объективированную возможность». А Корветт, слушая эту тираду, комментирует увиденное так: «Я же говорила — у нее машинка “Зингер”. Будь у меня такая, сколько бы я всего пошила!»

I Love Boosters, 2026

I Love Boosters, 2026

Впрочем, хотя Корветт и заводила в коллективе воровок, и центровая в авторской расстановке игроков, модной душой компании все-таки стоит признать Мэрайю (Тейлор Пейдж) с ее простодушным обаянием афроамериканской Брижит Бардо. Это их Ринго Старр, будь они битлами (вообще-то девушек всего три, третью — Шаде — играет Наоми Аки, но ближе к концу фильма еще одна свалится им буквально на голову прямо из Китая): веселый, поверхностный, не отвечающий за концепт, однако без его бита ничего б и не было. Пухленькая, она особенно уместно и уютно выглядит и в допотопных париках, у которых по позавчерашней моде высоко выстригает челку, и в коротеньких плащах, по белому полю которых пущен карандашный рисунок из черных глаз, и в цыплячье-желтом облегающем платье с открытыми плечами, по всему глубокому декольте которого пришиты веселенькие помпоны.

I Love Boosters, 2026

На противоположном конце пищевой цепочки расположена упомянутая Кристи в упоительно комичном и одновременно убийственно точном исполнении Деми Мур. Во всяком случае, она виртуозно копирует манеры сразу двух ярких русских представительниц арт-пространства, с которыми вряд ли тесно общалась. Такое попадание говорит об угаданном с точностью нейрохирурга психотипе (имена российских «прообразов» Кристи Смит мы опустим во избежание нежелательных конфронтаций). Скажем так: в общении с людьми не своего круга она сверхконтактна, позволяет себе гримасничать, горбить спину и близоруко морщить нос из-под очков, как это делают только с очень близкими. И сверхоткровенна в озвучивании своих намерений: «У людей есть надежды и потребности, но у начальника есть понимание надежд, мечтаний и потребностей, которое позволяет ей получать от них то, чего она хочет», —
чем легко вызывает на ответную откровенность собеседника.

I Love Boosters, 2026

Что касается понимания надежд, то тот крючок, на который подсаживает
мода, называет другой персонаж, модель: «Ты видишь, что что-то происходит, а ты в этом не участвуешь». В наше кризисное время Кристи нашла способ не быть в убытке даже при том, что ее дорогие вещи плохо продаются. Она набирает персонал из таких вот девушек-фанаток, желающих «участвовать», а потом в день зарплаты они получают чек на 40 долларов — потому что остальные деньги из зарплаты вычли за наряды из новой коллекции, которые при поступлении на работу девушкам выдали в качестве униформы этого месяца. Что касается ответной откровенности, которую провоцирует Кристи, то Корветт увидит, к чему привела ее собственная, когда устроится в магазин Кристи. На самом центровом постаменте будет красоваться то самое платье со ступенями на рукавах, которое не прошло конкурс. А признание Корветт, что бирюзовый цвет дарит ей веру в будущее, станет лейтмотивом очередного блога Кристи, когда та проведет подписчиков по-своему свежевыкрашенному в бирюзу дому. Перед этим она еще и обескуражит Корветт для верности: когда та, стоя перед Кристи в собственной выделки бирюзовом платье в стиле new look, произнесет эту тираду про веру в будущее, героиня Мур, внимательно впитав чужой лайфхак, осадит ее: «Да, только это не бирюза. Это — аквамарин». И на этих словах поднимет брови безукоризненно-узнаваемым мимическим жестом математички, не преминувшей подчеркнуть свое превосходство над ученицей, которую она внимательно выслушала и даже с виду приободрила у доски.

Кристи — вампир, высасывающий идею с улиц и продающий ее обратно
улице за ее же деньги. Она могла бы быть абстрактной идеей, когда б не Мур, наградившая ее жизненным характером. Она позволяет себе быть смешной, нелепой и тем располагает. А пока над ней смеются, ее цепкая память бывшего математического вундеркинда фиксирует все детали для будущих коллекций, блогов, лекций.

Кристи носит черно-белые, классические, даже по-офисному стандартные фасоны, обособляя себя от планктона какой-нибудь броской говорящей деталью, точно указывающей всякому присутствующему на его место: это может быть крупная шнуровка на спине — сигнал садомазохистского доминирования,
или куски черной ткани, вырезанные в форме вороньего пера, сообщающие ее плечам не только объем, но и мрачноватый колорит в духе произведений Эдгара По.

I Love Boosters, 2026

Кристи позволили разгуляться старые деньги: ее корни уходят в пластическую хирургию 1970-х и связи, образованные в «Студии 54», но так мы рискуем рассказать вам весь фильм. А ведь там будут еще волшебная сумка, засасывающая одежду с вешалок целого магазина за 20 секунд. И созданный по приказу китайского правительства телепорт — при его помощи Кристи рассчитывала, минуя таможни и не платя налоги, засасывать новые коллекции прямо из Китая, где их шьют, помирая от рака легких, вызванных сомнительными технологиями, низкооплачиваемые рабочие на ее фабриках. Однако, будучи созданным коммунистами, телепорт также оказался способен раскладывать все на свете по диалектическому принципу на тезис и антитезис. А еще будет вампир, высасывающий душу из женщин через куннилингус и признающийся: «Я заставляю людей тратить деньги на шмотки: я — модель». И новая сенсационная коллекция Кристи, логично предположившей, что современный человек жаждет не нарядов, а аватаров успешных людей и знаменитостей, и содравшей для этой цели кожу с популярных моделей, создателей финансовых пирамид и мотивационных гуру, — ее-то она и собирается предложить публике своего грядущего показа по 100 тысяч долларов за единицу. Капиталистическая система в ее нынешнем воплощении разложена пофазово и достаточно доходчиво, чтобы каждый уважающий себя человек убедился в необходимости всемирной стачки — которой это зрелище закономерно и завершается.

«Черная кошка, белый кот», 1998

Как всякое разрушение противоречащей любым представлениям о человеческом достоинстве системы, оно сопровождается фейерверком, в том числе модным. За костюмы отвечала Ширли Курата, выросшая на японских журналах мод (откуда в фильм прилетела розовая вязаная шапка с такими длинными ушами, что они заканчиваются перчатками) и номинировавшаяся на «Оскар» за «Всё, везде и сразу». Режиссер же в качестве фильма, который служил ему модным вдохновением, назвал комедию Кустурицы «Черная кошка, белый кот» (1998), где цыганки в пестрых платках гнали самогон, а сбывал его дядюшка Грга с двумя рядами зубов — сперва своих, затем — золотых. Кстати, чудаковатая музыка оклендских соседей Бутса Райли Tune-Yards, взятая в саундтрек, местами напоминает звучание оркестра Горана Бреговича. В качестве же фильма-триггера режиссер назвал «Пену дней» (2013) Мишеля Гондри по роману Бориса Виана, где Одри Тоту и Ромен Дюри раскатывали по Парижу на картонных машинах, а сюжет вращался вокруг пианино, которое по мере исполнения композиции смешивало алкогольные коктейли.

«Пена дней», 2013

Если упомянутые Бутсом Райли фильмы служили источником стилистического вдохновения, то идейным праотцом «Модной братвы» следует признать «Готовое платье» Роберта Олтмена. В той ленте, снятой на осенней неделе prêt-à-porter 1994 года, прозвучало немало в равной степени высокопарных и уклончивых интервью модельеров. А конкретную и четкую вещь сказал только Тьерри Мюглер: «Мода нужна нам — чтобы хорошо выглядеть, а значит — хорошо потрахаться». Из моделей, модельеров, редакторов модных журналов, посещавших показы и участвовавших в процессах купли-продажи всего, в том числе и будущего персонала, в этом фильме не потрахался никто. За исключением американского спортивного репортера (Тим Роббинс) и газетчицы (Джулия Робертс), волею случая оставшихся без чемоданов, запершихся на пару голышом в гостиничном номере, пропустивших все мероприятия и устроивших запой — вот они протрахались весь фильм, разнообразно и от души. А лишившаяся в результате закулисной возни своей коллекции дизайнер, которую играла Анук Эме, в час своего показа, приуроченного к закрытию, просто вывела на подиум обнаженных моделей. Веселый и легкомысленный фильм, начиненный всеми, кто тогда делал моду и был ее лицом, утверждал, что модная индустрия не приближает, а, напротив, бесконечно отдаляет цель, озвученную одним из лучших ее представителей, Мюглером.

«Готовое платье», 1994

I Love Boosters, 2026

«Модная братва» идет дальше. Всемирная стачка в ней как раз начинается с того, что на долгожданном показе Кристи Смит наши веселые девчонки с помощью всесильного китайского телепорта срывают с моделей не только их одежды, но и кожу, аватары, публичное лицо. В итоге на ночные улицы выбегают монстры из кровеносных сосудов с глазами навыкате — они смотрятся пришельцами с детского киноутренника 1950–1960-х годов. Потому что вместо компьютерной графики, признанной Райли орудием идеологического империализма, использована старинная технология, которая заставляла двигаться чудищ в фильмах о Синдбаде.

И если к этому моменту у вас сложилось впечатление, что это панк и дурдом, то мы ответим вам — да, только на этот раз стоивший 20 миллионов долларов и произведенный компанией Neon, чьи фильмы шесть лет подряд покидали Каннский фестиваль с «Золотой пальмовой ветвью», а два из них («Паразиты» и «Анора») также стали обладателями «Оскара» за лучший фильм года. И — да, торговля произведениями искусства или моды, пропагандирующими коммунизм, представляет собой противоречие. Но конкретно тут вас никто не заставляет ничего носить и даже за что-то платить: пока ни один дистрибьютор не озвучил планов приобрести лицензию на демонстрацию этого фильма в России.