У страха в глазах потолки

ФОТО:
А24, LEGION-MEDIA, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Атмосферный хоррор компании А24 «Закулисье реальности» выходит в российский прокат всего на неделю позже, чем в мировой, где он собрал уже почти $135 млн и стал новой сенсацией. Олег Зинцов побродил по лабиринтам желтых комнат с потрескивающими люминесцентными лампами и попытался понять, в чем секрет успеха самого молодого чемпиона бокс-офиса — 20-летнего блогера Кейна Парсонса, который экранизировал собственный веб-сериал.

«Закулисье реальности», 2026 / A24

Было бы наивно думать, что «Закулисье реальности» (Backrooms) — работа вундеркинда, который сочинил что-то до сих пор невиданное и революционное. На самом деле за спиной дебютанта стояли такие мастера хоррора, как Джеймс Ван (франшизы «Пила», «Астрал», «Заклятие»), Шон Леви (все сезоны «Очень странных дел») и Осгуд Перкинс («Собиратель душ», «Обезьяна»); все они — продюсеры «Закулисья». А две главные роли сыграли звезды Чиветел Эджиофор (которого массовая публика знает по киновселенной Marvel, а синефилы — по фильмам Спайка Ли, Вуди Аллена, Стива Маккуина и Дэвида Мэмета) и Ренате Реинсве (два года подряд фильмы с ее участием берут призы в Каннах). Но известие о том, что моднейшая независимая кинокомпания предложила 20-летнему видеоблогеру снять полнометражный хоррор, само по себе классный рекламный ход и действительно что-то новое. Вообще, конечно, такие проекты должны анализировать не кинокритики, а маркетологи и социологи. Первые могли бы объяснить, как создатели продукта вовлекают новую аудиторию и применяют приемы вирусной раскрутки. От вторых было бы интересно услышать, почему вообще столько людей (у канала Парсонса на YouTube к моменту выхода фильма было 3,24 млн подписчиков) залипают сейчас на сделанные в графическом 3D-редакторе ролики, похожие на видеоигры, из которых изъяли персонажей и действие.

«Закулисье реальности», 2026 / A24

На пороге

Пространства, которые Парсонс моделирует в своем веб-сериале, называются лиминальными (от лат. limen — «порог») или пограничными. В антропологии это понятие связано с состоянием человека во время инициации и других ритуалов, когда он уже не прежний, но еще не «новый», а находится в процессе перехода. Главные лиминальные состояния — рождение и смерть: попытки описать их как пространство можно встретить в «Тибетской книге мертвых» и у Эммануэля Сведенборга, главного мистика Нового времени. В ХХ веке художники обнару-жили, что подобные ощущения у зрителя вызывают знакомые публичные места, если убрать оттуда людей, как, например, на картинах Джорджо де Кирико с пустыми улицами и площадями, освещенными резким, как будто искусствен-ным светом. С появлением интернета лиминальность получила новое измерение, еще одну точку перехода — из реального в виртуальное, а цифровая среда оказалась идеальной для размножения бацилл потерянности, тревоги и мелан-холии. Неслучайно эстетика лиминальности постоянно оглядывается на рубеж 1980–1990-х — момент на границе аналоговой и цифровой эпох («Закулисье» не исключение: время действия датировано 1990-м, но такие проекты появились уже и у нас). Наконец, пандемия Covid-19 проявила лиминальность как обыденное: опустевшие торговые центры и залы ожидания аэропортов казались интерьерами воплотившейся антиутопии, годаровского «Алфавиля».

Джорджо де Кирико, Площадь Италии (со статуей), 1937

«Закулисье реальности», 2026 / A24

Все, что требовалось от сценаристов (которыми в «Закулисье» стали Уилл Судик и сам Кейн Парсонс) для создания отправной точки действия, — это соединить тревожные пространства с переходным состоянием героя, и они выбрали очевидное: алкоголизм и развод. Персонаж Эджиофора, неудавшийся архитектор и владелец убыточного мебельного салона, в котором и живет после расставания с женой, однажды ночью, изрядно набравшись и пытаясь понять, что не так с электричеством, вырубает в подвале какой-то странный щиток и внезапно проходит сквозь стену, за которой обнаруживает лабиринт комнат и коридоров с желтыми стенами и сюрреалистической геометрией. Протрезвев, Кларк рассказывает об этом своей психотерапевтке Мэри и даже рисует схему, но героиня Реинсве, понятное дело, воспринимает это скептически. Пока клиент не пропадает и, по законам жанра, Мэри отправляется его искать, то есть едет в тот же мебельный салон и спускается в подвал, чтобы зритель привычно напрягся: «Куда ты, дура, полезла?».

Ужасы нашего сайта

«Закулисье реальности», 2026 / A24

Второй источник, которому фильм обязан появлением, — крипипаста, жанр фольклора вроде детских рассказов о «черной руке», начавший буквально новую жизнь в интернете. Концепция «Закулисья» появилась в 2019 году в обсуждении на анонимном имиджборде 4chan. Там была размещена статичная картинка пустых желтых комнат с текстом: «Если по неосторожности вы выйдете из реальности в неподходящих местах, то окажетесь в Закулисье,
где вас ждет лишь вонь старого мокрого ковра, безумие монохромного желтого цвета, бесконечный фоновый шум люминесцентных ламп на максимальной громкости и примерно шестьсот миллионов квадратных миль хаотично располо-женных пустых комнат, в которых вы окажетесь в ловушке. И Боже спаси вас, если вы услышите, как что-то бродит поблизости. Ведь оно вас точно услышало».

«Закулисье реальности», 2026 / A24

Если выкинуть наивные представления о психотерапии, которыми Судик и Парсонс пытаются склеить сюжет, то фильм вполне сводится к этому описанию. Весь саспенс построен на том, что по лабиринту желтых комнат шарятся сначала Кларк, потом Мэри, а страшное нечто за углом закусывает немногочисленными персонажами второго плана, пока, наконец, не добирается до главных. Но самое смешное, что весь этот горький катаклизм порожден компанией, которая производила аппараты для МРТ.

Паранормальность

I'm scared to close my eyes. I'm scared to open them.

«Ведьма из Блэр», 1999

«Закулисье» выглядит завершением неофициальной трилогии, которую
можно было бы назвать «Дешевые хорроры, взорвавшие жанр и заработав-
шие миллионы». Ее открыла «Ведьма из Блэр» (1999), стоившая, по разным оценкам, от $200 000 до $750 000 и принесшая $248 639 099. Продолжило «Паранормальное явление» (2007), снятое в загородном доме режиссера (а еще сценариста, оператора и монтажера) Орена Пели за смехотворные $15 000 (плюс, правда, $200 000 на постпродакшн) и пришедшее к финалу проката с результатом $193 355 800. У «Закулисья» есть шансы их обогнать, но с уче-том инфляции у всех трех, скорее всего, будут похожие соотношения затрат и прибыли. То есть фантастические.

«Паранормальное явление», 2007

«Закулисье реальности», 2026 / A24

Во всех трех случаях механика успеха похожа. Собственно, фильм тут — вишенка на маркетинговом торте, где продукт упакован в плотный информационный слой контекстов, притягивающих разные аудитории от гиков до широкой публики, до которой доносятся слухи о чем-то небывалом. Только если «Ведьма из Блэр» и «Паранормальное явление» притворялись «найденными пленками», которые одновременно оправдывали дешевую картинку и придавали контенту реалистичность, то «Закулисье» ищет и находит такую же легитимность в новой цифровой реальности, которая уже почти неотличима от настоящей. Точнее, от наших смутных воспоминаний о ней. Помните, как в детстве трещала проводка и мигали лампочки? Родившийся в 2005 году Кейн Парсонс точно знает, как все было в начале 1990-х. Да и я нередко вспоминаю, как в СССР варили стекловату и грызли шлакоблок, а величественный кролик Черемша сыто урчал перед телевизором под трансляцию съездов ЦК КПСС.