Blueprint
T

Политические животные

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

В российский прокат вышел фильм американской инди-студии А24 «Смерть единорога» с Полом Раддом и Дженной Ортегой, выглядевший самым любопытным кинорелизом апреля. Посмотрев историю о том, как волшебные животные расправились с неприятной семьей капиталистов, Олег Зинцов расстроился, что картина оказалась менее зубастой, чем фантастические твари, которые в ней обитают, но нашел, что в этом кино довольно наглядно показано актуальное состояние обеих главных политических сил США — республиканцев и демократов.

Конечно, лучшее, что есть в фильме, — сама идея: под колеса героев попадает единорог. От этой нетривиальной завязки можно двигаться в разные жанры — от комедии абсурда до хоррора, и автор-дебютант Алекс Шарфман (сценарист и режиссер картины) пытается идти сразу во все стороны. Действие разворачивается на роскошном ранчо умирающего босса фармацевтической империи — ждем сатиру на жадных капиталистов. Ранчо расположено в заповеднике, главные герои — отец и дочь-подросток: вспоминаем «Парк Юрского периода» и жанр семейных приключений. А если вам покажется, что в каких-то ракурсах единорог похож на Чужого, то это две шутки в одной — в фильмографии Ридли Скотта, снявшего главный космический хоррор всех времен, есть растоптанный критиками и забытый публикой фильм «Легенда» (1985), в котором герой Тома Круза спасает последнего единорога. Забавно, что картина Шарфмана позволяет представить ситуацию, в которой вы переживаете за Чужих — потому что люди в целом сочувствия не заслуживают. За кого бы они ни голосовали.

Демократы

Героиня Дженны Ортеги по имени Ридли (это, кажется, еще одна шутка в адрес режиссера «Чужого») заявляет свою левацкую позицию в самом начале фильма, когда критикует работодателей отца. Да, эти люди занимаются и хорошими делами (создали, например, заповедник), но вообще-то «благотворительность олигархов — всего лишь способ отмывания их репутации». Ее отец, юрист Эллиот, герой Пола Радда, возможно, был когда-то таким же бескомпромиссным идеалистом, но с годами натренировал гибкость позвоночника и теперь готов работать на тех, кто ему неприятен, оправдывая это понятными целями — надо обеспечить будущее дочери, которую после смерти жены он воспитывает в одиночку. Лучший, как ему представляется, шанс на это — долгосрочный контракт на ведение дел семейства фармацевтов. Но тут мало демонстрации личной лояльности: умирающий от рака миллиардер должен убедиться, что у кандидата все в порядке с семейными ценностями, поэтому Эллиот берет в деловую поездку дочь.

Проблема Эллиота в том, что он хочет выглядеть безупречно в глазах других — и вместо того, чтобы признать оплошность, изо всех сил пытается скрыть то, что натворил. Когда изумленная и напуганная Ридли хочет понять, насколько тяжело состояние раненого сказочного зверя, Эллиот цинично добивает его монтировкой и кидает в багажник в надежде выкинуть куда-нибудь позже. А после приезда на ранчо делает вид, что все в порядке, даже когда в его разбитом внедорожнике начинается подозрительная возня (единороги, как выясняется, очень живучи). 

Республиканцы

На семейство воротил «большой фармы» авторы «Смерти единорога» не жалеют жирных красок. Карикатурны все — и главный босс Оделл (Ричард Э. Грант), и его жена-меценатка Белинда (Теа Леони), и их сын Шепард (Уилл Поултер), проводящий большую часть времени в джакузи с бокалом виски. Когда выясняется, что брызнувшая на Ридли и Эллиота кровь единорога обладает целебными свойствами (у одной исчезли подростковые прыщи, у другого исправилось зрение), капиталисты-фармацевты не тратят время на изумление причудами мироздания, а тут же начинают мечтать о перспективах нового бизнеса: бессмертие, вечная молодость! Но, разумеется, не для всех. Белинда идет за списком завсегдатаев Давоса и ранжирует их по двум параметрам — уровню богатства и состоянию здоровья. Оделл рискует поставить эксперимент на себе и, чудесно исцелившись, развивает бурную деятельность: вызывает для дальнейших исследований ученых (это, конечно, индианка и китаец) и собирается на охоту, резонно предположив, что сбитый единорог — не единственный представитель вида. Тем временем Шепард открывает галлюциногенные свойства волшебного рога и мнит себя визионером. Отец и сын с их неуемной энергией, бизнес-идеями и презрением к любым моральным нормам недвусмысленно напоминают Трампа и Маска, но режиссер Шарфман не дает им развернуться в полную силу и показывает, что всякому безобразию должен быть предел. 

Третья сила

У автора фильма, собственно, две остроумные идеи: помимо завязки сюжета это предположение, что единороги вовсе не такие безобидные существа, как принято их представлять. Хотя это все-таки добро — но с такими когтями, рогами и копытами, что детям до 16 их лучше не показывать. Вкус хоррора, в который неумолимо превращается «Смерть единорога», портит, пожалуй, лишь то, что Шарфман забывает о базовом правиле жанра: все-таки зритель должен переживать за персонажей, а не испытывать садистское удовольствие, глядя, как их терзают чудовища. Есть, конечно, героиня Ортеги, дева с чистой душой, но быстро становится понятно, что за нее-то мы можем быть спокойны, и «королеве крика», скорее всего, даже не придется визжать. А что касается ощущения «чума на оба ваших дома», то, кажется, это называется «дух времени», и авторы фильма, как могли, его уловили — даже с учетом снисходительности единорогов к демократам.

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"margin":0,"line":40}
false
767
1300
false
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 200; line-height: 21px;}"}