Вагончик тронется, перрон останется

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Все российские театры оперы и балета несчастливы по-своему, но чуть ли не в каждом теперь есть собственная «Анна Каренина». Балетный критик Анна Гордеева посетила три премьеры сезона — «До поезда осталось» компании 2sisters и двух Карениных в постановке Севагина и Петрова, 
но обнаружила, что прибытие поезда — это в лучшем случае лишь чудо техники. 

Самым популярным театральным сюжетом в Москве стала история из романа Льва Толстого. Спектакли по «Анне Карениной» идут во множестве столичных театров — от Таганки до Малого, захватывая антрепризу. Только что эту историю рассказал «Покровка.Театр», Маяковка ждет середины сентября, чтобы присоединиться к фан-группе Льва Николаевича. В балете/танце то же самое: сезон открывался в сентябре спектаклем новенькой компании 2sisters «До поезда осталось», в июне высказался МАМТ, в июле присоединился Большой. Уход в мелодраму (каковой представляется история Анны Карениной большинству постановщиков) — естественное следствие негласного запрета на любые социальные высказывания, когда об обществе говорить нельзя — остается рассуждать о мужьях и любовниках. Но и это пространство осваивается нашими хореографами в основном не слишком удачно.

Фото: Алиса Асланова

«До поезда осталось»,
Анна Каренина — Дарья Павленко
Фото: Никита Пауков

«До поезда осталось» с музыкальным оформлением Ильи Дягеля — пока что единственный безукоризненный продукт. Перед премьерой серьезных ожиданий не было: да, Дарья Павленко, которой досталась главная роль, — фантастическая артистка, кто спорит, после ухода из Мариинского театра она только набирает класс, стать, экспрессию. Да, премьер Большого Владислав Лантратов (Вронский) вырос из просто качественного танцовщика в значительного артиста, который может сыграть не только мелодраму, но и высокую трагедию. Но вот постановщицы спектакля были почти никому не известны — хотя начинавшая в Беларуси хореограф Ольга Лабовкина была среди лауреатов фестиваля Дианы Вишневой Context, экстраординарных постановок за ней замечено не было. Режиссер же Ирина Михеева была и вовсе никому не известна — все потому, что, учась в ГИТИСе (курс Каменьковича-Крымова) и будучи выпускницей магистратуры Лондонской академии музыки и драматического искусства (курс Кэти Митчелл), она готовые работы (три штуки на небольших и учебных сценах) выпускала только в Великобритании, «До поезда осталось» стал ее московским дебютом. Но как-то собрался пазл, выросла конструкция — и спектакль стал (теперь уже можно сказать точно) одним из главных событий танцевального сезона.

«До поезда осталось», Анна Каренина – Дарья Павленко, Вронский – Владислав Лантратов
Фото: Юлия Михеева

Дарья Павленко в роли Анны Карениной вручает публике историю о трансформации прохладной светской дамы в живую и пылкую женщину, что разрывается между ребенком и любовником. Никакого мужа-Каренина в спектакле вовсе нет — не он, а невидимая сила судьбы утаскивает маленького Сережу из рук матери. (А ведь, собственно, так и было). В спектакле достаточно резинки, привязанной за пояс танцовщицы, чтобы героиня, едва дотянувшись до сидящего с игрушками малыша, барахтаясь и протестуя, улетала назад, — и простенький этот прием был так точно отыгран Павленко, что зрители не видели вовсе ничем не скрытую резинку — а видели адское страдание, невозможность прикоснуться к родному ребенку,  борьбу с непонятной силой, что заведует всеми несчастьями. Лантратов, по воле режиссера  намазывающий на лицо белую маску (как знак желания вернуться к условностям общества, к «маске» высшего света), в этом спектакле превращался в трагика прямо древнегреческого, воплощение человека под властью рока — и в эти провалы глаз было страшно смотреть. 

Спектакль пару раз показали в Москве, затем он поехал по фестивалям — и, будем надеяться, еще вернется в столицу. А Лантратов снова стал Вронским в свеженькой премьере Большого театра — хореограф Максим Петров выпустил «Анну Каренину» Родиона Щедрина.

«До поезда осталось»
Фото: Алиса Асланова 

«Анна Каренина» в Большом Театре (постановка Джона Ноймайера), Анна Каренина — Светлана Захарова, Вронский — Денис Родькин
Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

В Большом с 2018 года шла «Анна Каренина» в постановке Джона Ноймайера (партитура была собрана хореографом из сочинений Чайковского, Шнитке и Кэта Стивенса). Это была копродукция с Гамбургским балетом, где правил Ноймайер (сейчас уже ушедший на пенсию), и балетом Канады — и гамбургский гуру обращался с толстовским материалом, как всегда, вольно (ну, стоит вспомнить его «Татьяну», где в доме Лариных плясали красноармейцы — и вместе с тем была воспроизведена точнейшая пушкинская интонация во взаимоотношениях главных героев). Муж-Каренин стал современным политиком, у которого на носу выборы (и потому ему ой как некстати выкрутасы жены), а Вронский не офицером, а игроком, прости Господи, в лякросс. Занявшийся сельским хозяйством Левин выезжал на сцену Большого на натуральном тракторе — при этом, как и в «Татьяне», суть романа Толстого — противопоставление жизни «как надо» (Левин, альтер эго писателя) и «как не надо» (Анна Каренина) — воспроизведена была в точности. Балетоманский народ, слегка ошалевший от трактора на премьере, понемногу влюблялся в спектакль — но тут грянул 2022 год. Ноймайер, фанат русской культуры (и владелец одной из крупнейших коллекций, связанных с дягилевской антрепризой), сначала пытался делать вид, что не помнит о существовании своего спектакля в России, — но потом на него насела немецкая пресса, и он был вынужден отказаться от продления лицензии на спектакль. Так его «Анна Каренина» перестала появляться в Большом театре — хотя до последнего момента числилась в репертуаре. Меж тем Валерий Гергиев после ухода Родиона Щедрина в августе прошлого года объявил сезон 2025/2026 сезоном Майи Плисецкой и Родиона Щедрина, так что в Мариинском сочинения советского классика начали показывать куда активнее, а репертуар Большого даже расширили. Так, у него возникла идея воскресить балет, который в начале семидесятых был подарен Щедриным великой балерине и мировая премьера которого состоялась в 1972 году в Большом.

Балет «Анна Каренина» в Большом театре, 1972
Анна Каренина — Майя Плисецкая
Фото: Российский национальный музей музыки

«Анна Каренина» в Большом Театре, Анна Каренина — Екатерина Крысанова, Алексей Каренин — Игорь Цвирко
Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

Тогда Щедрин по просьбе кинорежиссера Александра Зархи писал музыку к фильму по роману Льва Толстого, а Плисецкую позвали на маленькую роль Бетси Тверской. И балерина, и композитор фильмом остались недовольны: Плисецкая — размером роли, Щедрин — тем, как режиссер покромсал его мелодии. И тут Майя Михайловна просит мужа сделать из уже написанной музыки полнометражный балет — и он сотворяет полуторачасовую партитуру. Майя «пробивает» постановку в Большом и треугольником Анна — Каренин — Вронский занимается сама, а кордебалетные сцены поручает коллегам — хореографам Наталье Рыженко и Виктору Смирнову-Голованову. Поскольку этот балет был для Майи, только для нее и по ее вкусу сделан, никакого Левина в сюжете вовсе не обнаружилось. Осталась только главная героиня и двое мужчин, которые своим эгоизмом загнали прекрасную женщину под поезд. Толстой наверняка вертелся флюгером — но Майя Михайловна была так убедительна в своей страсти, что никто и не протестовал. Вот именно для новой постановки этой музыки и призвал Валерий Гергиев хореографа Максима Петрова, год назад подарившего главному театру страны «Конька-горбунка». Вообще-то в Мариинском давно идет «Анна Каренина» в постановке Алексея Ратманского (не выдающийся спектакль, но вполне внятный, сделанный хореографом сначала для Датского королевского балета, затем перенесенный в Варшаву, Хельсинки и, наконец, в Мариинку), но сейчас его в афишу ставят без имени хореографа. Ратманский из Соединенных Штатов после 2022 года все требует и требует, чтобы его спектакли не исполняли в России, — но в Мариинском решили обойтись только удалением имени постановщика. Будто балет зародился и вырос сам, как лопух на деревенской обочине. Переносить такую безымянную версию в Большой было бы совсем не комильфо, вот и решили ставить заново.

«Анна Каренина» в Большом Театре
Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

Оформляла спектакль Юлиана Лайкова, и получилось очень неплохо. Гигантский зал со стенами цвета сырой штукатурки, в глубине сцены паровоз, у которого то включается, то выключается прожектор, и — большое пустое пространство, оставленное для танцев. Чувство сырости и огромности места по сравнению с живыми людьми — отличный образ Петербурга. Хореограф же выбрал в качестве лейтмотива другой образ — в спектакле постоянно присутствуют на сцене четыре кочегара. Что-то вроде злых духов, которых видит только Анна и которые в финале бросают ее под паровоз. То есть история получается о помрачении рассудка, и в спектакле не сразу разберешь, что происходит наяву, а что в бреду. Вот сам государь император, как обманутая дамочка, швыряет в лицо Каренину-мужу букет цветов (можно ли счесть это образом очень личных отношений чиновника с властью?), вот офицеры-всадники превращаются в своих лошадей, и им галантные дамы приносят по ведру воды, а вот вместо одного сына у Карениной появляются трое, и все они к ней подбегают по очереди. Что именно из этого придумано хореографом, а что — режиссером Романом Кочержевским (не так давно выпустившим в Мариинском очень толковую версию моцартовского «Идоменея») — неизвестно. Важно то, что собственно в танцах не придумано ни-че-го, и так поставить танцы на балу и заполошный дуэт Анны и Вронского может хоть студент ГИТИСа, хоть ветеран сцены. (Мужской дуэт — Вронского и Каренина —  отсвечивает хореографией Бориса Яковлевича Эйфмана. Он, кстати, присутствовал на премьере — жаль, не было видно его лица в эти моменты. Ну что ж, говорят, подражание — лучшая лесть). 

«Анна Каренина» в Большом Театре, 
Анна Каренина — Екатерина Крысанова
Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

«Анна Каренина» в Большом Театре, Анна Каренина — Екатерина Крысанова, Алексей Вронский — Владислав Лантратов
Фото: Дамир Юсупов/ Большой театр

Премьеру в Большом получила Екатерина Крысанова — редкая для этого театра балерина-урбанистка, интеллектуалка в пластике, художница чистой графики. Ее природная краска — сдержанность. (Это не значит, что она не может хулиганить на сцене — может, да еще как! Какой она была Катариной в «Укрощении строптивой»!) Но чистая  графика, чистая энергия — Баланчин, Макгрегор, Твайла Тарп — это ее «коронки», так в Большом не мог больше никто. И вот ей вручают мелодраму, где героиня валяется в ногах у любовника, — и Крысанова пытается средствами разума, выстраиванием привычного чертежа как-то оформить эти слезоточивые танцы, привести их в божеский вид. В результате у зрителя возникает чувство, что ему недоплакали, — и зрителя это не радует. Тем более что у ее партнера (Вронского) танцы тоже не особенно внятные — и хотя на сцене тот же самый Владислав Лантратов, что стал сенсацией в «До поезда осталось», и десятой части того впечатления не остается.

«Анна Каренина» в театре Станиславского, Анна Каренина — Наталья Сомова, Алексей Каренин — Иван Михалев, Алексей Вронский — Герман Борсай
Фото: Карина Житкова

Пришел смотреть «Анну Каренину» в Большой и Максим Севагин, недавно выпустивший свой спектакль в МАМТе. Он у себя в театре выбрал не Щедрина — восемь лет назад чикагский Joffrey ballet заказал новую музыку Илье Демуцкому. Тогда же вышла премьера в постановке Юрия Посохова, и это была копродукция с Австралийским балетом, поэтому потом премьера была в Мельбурне. Для премьеры в Москве композитор по просьбе Севагина внес некие коррективы в свое сочинение, но главной темой спектакля стала та же, что была объявлена в Чикаго: толстовское противопоставление пар Левин — Кити и Анна — Вронский. 

Художник Владимир Арефьев выстроил на сцене масштабный черный кабинет и обошелся вовсе без паровоза, вполне слышного в музыке Демуцкого. Хореограф же постарался впустить в спектакль полтора десятка персонажей, без большинства из которых можно было бы запросто обойтись. Череда хлопотливых сцен, не сообщающих ничего важного в истории, производит впечатление быстрого пересказа «за пять минут», что проглядывает нерадивый студент перед экзаменом. Хореографические же партии главных героев наполнены таким количеством банальностей, что становится неловко за хореографа — мы же видели, насколько нетривиальным и изобретательным он может быть в одноактных бессюжетных балетах. Наталья Сомова в заглавной роли аккуратно воспроизводит поток текста — и да, наверно, такая Анна Каренина тоже может быть: чуть-чуть сельская, домашняя женщина, вдруг решившая в слегка за тридцать, что ей тоже нужен «принц». Но Севагин и в финале напоминает нам, что главное — не ее страдания (сама, мол, виновата), а благоденствие Левина с семейством. Тоже взгляд на вещи, разумеется, и гораздо более близкий к Толстому, чем у коллег в других театрах, но идеологическая верность, к сожалению, не дарит этому балету художественной ценности. Попросту говоря — очень скучно. 

«Анна Каренина» в театре Станиславского
Фото: Карина Житкова

«Анна Каренина» в театре Станиславского
Фото: Карина Житкова

Но зритель, конечно, будет идти и в Большой, и в МАМТ, и на гастроли труппы Эйфмана, где собственная «Анна Каренина» на музыку Чайковского идет уже двадцать первый год (там отличный, пугающий до дрожи «паровоз», собранный из тел кордебалета, — он протирает сквозь себя героиню в финале, просто жуть), и на все, что еще поставят с этим названием. Потому что понятно «про что», Анны страдают, Вронские гарцуют даже без лошадей, и мужья-Каренины угрюмы и неприятны. Все как и должно быть.