ВСЕ УМРУТ, А Я ОСТАНУСЬ

ФОТО:
Launchmetrics Spotlight: АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

Вышел новый альбом Charli XCX Music, Fashion, Film, уже получивший высшие оценки от Guardian и DIY. Иван Сорокин уверен — это анти-Brat: короткий, хлесткий, немногословный, заполненный гитарным звуком. Выясняем, как и зачем одна из главных поп-певиц современности в очередной раз сменила образ и творческое мышление.

Music, Fashion, Film, 2026

Окончание затянувшегося на год с лишним «лета Brat» обычно связывают с выходом квазидокументалки «Момент» зимой 2026 (она должна была попасть и в российский прокат, но заплани-рованная премьера отменилась буквально в последний момент). В фильме Чарли XCX играет гиперболизированную версию самой себя в полувымышленных обстоятельствах подготовки тура в поддержку Brat, тем самым продолжая нарративную структуру альбома, который напоминает отрывистый дневник. По смыслу «Момент» (не провалившийся, но и не ставший трамплином для кинематографического взлета Чарли) стал скорее не заключением, а эпилогом; распутыванием всех оставшихся от текстов Brat сюжетных клубков.

«Момент», 2025

Постер к фильму «Момент», 2025

По-настоящему оковы образа, сопровождавшего ее весь 2024 год, певица сбросила в клипе Party 4 U, вышедшем в мае 2025. Песня была записана еще для ковидного альбома How I’m Feeling Now — но в тиктоке завирусилась лишь через пять лет после релиза. По звуку и духу это натурально прото-Brat: гиперпоп-баллада о вечеринке, на которую не пришел тот человек, для которого она и предназначалась. В видео Чарли сначала долго подбирает образ на выход, чтобы потом раздеться в поле перед билбордом с изображением собственного лица, измазаться в черной краске и поджечь этот огромный портрет — более доходчивой метафоры для смены эпох не подберешь.

Party 4 U, 2025

Party 4 U, 2025

«Танцпол мертв» — именно так певица анонсировала кампанию по выходу альбома Music Fashion Film в соцсетях (позже оказалось, что цитировалась строчка из первого сингла). Это породило множество колонок и предположений о том, как именно будет звучать альбом — особенно на фоне захода артистки на действительно новую для себя музыкальную территорию в преступно недооцененном саундтреке к «Грозовому перевалу» Эмиральд Феннел. Кажется, провал картины среди критиков отбросил тень и на саундтрек — иначе объяснить то, что эти песни уже подзабыты, довольно сложно. Помимо легко прогнозируемого влияния Кейт Буш там можно было услышать восьмидесят-ническую готику в духе The Cure (привет Оливии Родриго) и Siouxsie & the Banshees, а также струнные аранжировки, напоминающие о Джоанне Ньюсом, и размашистый поп-индастриал формата хитов Nine Inch Nails. Когда Чарли писала этой весной, что «теперь мы делаем рок-музыку», она, вероятно, говорила о чем-то подобном?

Wuthering Heights, 2026

@charli_xcx

Все оказалось и проще, и сложнее одновременно. На Music Fashion Film артистка вновь пишет песни вместе со своими давними соратниками Эй 
Джи Куком (главным виновником того, что гиперпоп в последние семь лет доминировал в крупнобюджетной поп-музыке) и Финном Кином. Вместо поиска одного нового звучания они подобрали компиляцию из всех стилей, что Чарли XCX попробовала за свою уже восемнадцатилетнюю карьеру, — и радикально уменьшили плотность звука, оставляя просторные гитарные аранжировки с минимумом текста. То же относится и к новым образам артистки: здесь
и high fashion, и сарафаны, и спортивные костюмы, и белье — единственным объединяющим фактором осталась их «английскость» (это особенно выделяется на фоне размытого космополитизма эры Brat).

@charli_xcx

На показе Saint Laurent весна-лето 2027

На Music Fashion Film есть чем поживиться поклонникам Чарли со стажем: здесь и поп-панк с альбома Sucker, и передовой IDM с микстейпа Pop 2 — и даже немного танцпола Brat с его хаусом. Все это моментально опознается как звучание Чарли XCX — пусть гитар тут гораздо больше, чем обычно, — во многом благодаря тому, что артистка в очередной раз подтверждает свой статус одного из наиболее самобытных сонграйтеров поколения. (Не стоит забывать, что завидно продуктивная Шарлотт также продолжает работать автором песен по найму — только за последний год она сочинила Gabriela, главный хит девичьей группы KATSEYE, и песни, которые поет Энн Хэтэуэй в фильме Mother Mary).

Рок-музыка ли это в традиционном понимании этого слова? Едва ли. Лучше всего Music Fashion Film подходит определение «постжанр», которое впервые широко начали применять в отношении группы The 1975 примерно десять лет назад, — и то, что барабанщик и основной продюсер The 1975 Джордж Дэниел с прошлого года также известен как «муж Чарли XCX», здесь не кажется случайным совпадением.

Music, Fashion, Film, 2026

Окей, постжанр, допустим, — но что с хитовостью? Ни один из синглов
с Music Fashion Film не поднялся в топы чартов ни в США, ни в Соединенном Королевстве — при этом сам альбом, кажется, покажет отличные результаты (уже в день выхода альбом прослушали на стримингах 10,5 миллиона раз). Шарлотт Эйтчисон пыталась стать поп-звездой первой величины с пятнадцати лет, и Music Fashion Film стал первым полноценным альбомом, вышедшим уже после того, как мировая поп-индустрия, пресса и фанаты присвоили ей этот долгожданный статус без ссылок и астерисков. Brat был развернутым комментарием к личной жизни певицы и ее переживаниям, где вопрос об аутентичности этих откровений просто не стоял, но в атмосфере нынешнего внимания к своей суперзвездной персоне Чарли не может позволить себе такую прямолинейность. На Music Fashion Film, сообразно собственному статусу трендсеттера, певица отказывается от былой стратегии и покрывает песни таким толстым слоем иронии, что порой та чуть ли не сочится из колонок.

Rock Music, 2026

Camera, 2026

Тексты и аранжировки, как водится у артистки, живут здесь в приятном симбиозе: когда в том самом первом сингле Rock Music Чарли поет «вау, я действительно трясу головой/у меня действительно болит шея/вред нервам реален» в сопровождении по-хорошему тупых гитарных риффов — это что, метакомментарий про присущую рок-музыке тягу к саморазрушению? Или просто отсылка к собственным проблемам со здоровьем (и конкретно головным болям) во время последнего тура? Когда в Camera она произносит «мне не стыдно, даже если я лажаю» в сопровождении текста о дереализации перед объективом камеры и дребезжащих мат-роковых гитар в духе Foals — это ее личные эмоции или деконструкция остранения, присущего кинематографу?

Wink Wink, 2026

Wink Wink, 2026

Пожалуй, главная тема, пронизывающая Music Fashion Film, — это старение и смерть (а также сопутствующие мысли о собственном творческом наследии). Песня Magic Metal Montana посвящена Эй Джи Куку: «Люблю твою стрижку, люблю твои танцы, люблю твою девушку — я расплачусь, если ты умрешь». Комментирующий эпоху Brat сингл Wink Wink содержит множество карикатурных примеров того, что Чарли больше не делает, раз она больше не bad girl («бывало, я прыгала на батутах без трусов — а теперь я просто ношу штаны») — для уровня иронии альбома характерно, что клип на Wink Wink при этом выглядит как софткорный календарь с моделями из девяностых. Размышляя о собственном консюмеризме и том, как он влияет на ее самооценку, в Card Declined Чарли поет следующее: «Пойдём в магазин — я куплю сумочку/я куплю туфли, куплю улыбку/я куплю украшения, куплю себе личность/целую предысторию — а транзакция отклонена».

На обложке Music Fashion Film изображены
трое мужчин, годящихся Чарли в отцы или деды: Джон Кейл (84 года, «музыка»), Марк Джейкобс (63 года, «мода») и Мартин Скорсезе (83 года, «кинематограф»). На других снимках из этой фотосессии Чарли занимает место рядом с ними — намек более чем очевиден. При этом Эйтчисон не то чтобы собралась умирать — скорее она думает о том, не собрался ли умирать весь мир. Присущий артистке гедонизм никогда не был лишен рефлексии — но тут она впервые находит способ обратить нигилизм в оптимизм.

@charli_xcx

@charli_xcx

SS26, 2026

В текст программного трека SS26, очевидно обращающегося к аранжировкам Мадонны начала нулевых (туда же обращен и клип, цитирующий запрещенное видео Йонаса Окерлунда на American Life), Чарли помещает мощный образ подиума, направленного в ад, по которому мы идем все вместе. Завершается альбом еще одним метакомментарием, отчасти переосмысляющим этот образ. В треке No One Lasts Forever режиссер Дэвид Кроненберг — еще один титан за восемьдесят — произносит монолог о том, что, как бы люди ни любили произведенное вами искусство после вашей смерти, вы все равно об этом не узнаете. Песня завершается двухминутным повторением фразы «Они мертвы, их больше нет, никто не вечен» — и в контексте всего предыдущего альбома это высказывание о преходящести искусства оказывается одной из лучших и наиболее терапевтичных аффирмаций последних лет.