Конфеты «Мама приехала»

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Музыкальная критика уже дружно окрестила Confessions II Мадонны ее лучшей полнометражной записью с 2005 года — тогда как раз вышел Confessions on a Dance Floor, сиквелом которого выступает новый альбом. Иван Сорокин разбирается, помогло ли влияние продюсера Стюарта Прайса вернуть дух и букву середины нулевых — и начала восьмидесятых — в музыку одной из главных певиц мира.

Прямо сейчас Нью-Йорк переживает момент коллективной эйфории: New York Knicks стали чемпионами НБА впервые за пятьдесят три года — в совершенно блестящем стиле; новый мэр Зоран Мамдани ежедневно подтверждает свой статус народного героя, запуская новые социальные программы (при этом сразу несколько его соратников победили на праймериз перед выборами в Конгресс); помолвка российских руферов Ивана Биркуса и Ангелины Николау прямо наверху шпиля Эмпайр-стейт-билдинг уже стала одним из самых мемных событий лета. А если верить очень настойчивым слухам, в пятницу, 3 июля, в спорткомплексе Мэдисон-сквер-гарден состоится одна из самых ожидаемых свадеб США в этом и любом другом сезоне — Тейлор Свифт и Трэвиса Келси.

Новый альбом Мадонны Луизы Чикконе Confessions II, позиционирующийся как сиквел последнего полнометражного суперхита исполнительницы, Confessions on a Dance Floor 2005 года, замечательно ложится в эту канву: это полноценный камбэк официальной королевы поп-музыки — причем не в виде попурри из всего ее творческого корпуса (что нередко случается у суперзвезд на пятом десятке карьеры). Мы наблюдаем возвращение Мэдж как конкретной властительницы танцпола, ангела-хранителя липких барных стоек и мерцающего неона в подвальных клубах Нижнего Манхэттена начала 1980-х — не зря завершающий альбом трек L.E.S. girl рассказывает о романтической жизни юной Чикконе в районе Алфабет-Сити.

Confessions II, 2026

Everybody

Lucky Star

Влияние Мадонны на раннее MTV и визуальный код новой синтезаторной поп-музыки настолько велико, что зачастую мы отсчитываем иконические образы артистки от того самого бельевого лука из клипа Like a Virgin, а ее ранний звук ассоциируем с нью-вейвом — но по состоянию на 2026 год оказывается, что самые первые синглы певицы (Everybody, Holiday, Lucky Star) с их звучанием в духе пост-диско, электро и Hi-NRG оказываются чуть ли не более влиятельными для молодых электронных продюсеров, особенно в контексте афроамериканской культуры (см., к примеру, альбом Renaissance Бейонсе). Именно в этом ключе — в качестве новой канонической проповеди матриарха — и стоит рассматривать «Откровения II» (кстати, религиозный каламбур в названии на этот раз подчеркнут более явно: на обложке голова Чикконе накрыта тканью, что отсылает к ренессансной традиции изображений скорбящей Madonna della pietà).

Если первая серия Confessions переосмыслила электроклэш и мэшапы, адаптируя новый европейский синт-поп под американский (а следовательно и усредненный общемировой) вкус, то на новом альбоме в полном соответствии с теорией музыканта и философа Момуса о двадцатилетних циклах моды в культуре мы имеем дело с «эхом эха», намеренным распылением коллективной памяти о восьмидесятых в красивое облако, — в том числе потому что Стюарт Прайс, основной продюсер обеих записей, за 21 год распределил звук первых Confessions по паре десятков своих более поздних клиентов, от Take That до Холзи. 

Мадонна на Coachella, 2026

Confessions II, 2026

Hung Up

Иконография Нью-Йорка конца двадцатого века не то чтобы переработана здесь до неузнаваемости — наоборот, тут и там разбросаны очевидные подмигивания (как в Danceteria, где перечисление друзей Мадонны из арт-элиты — Хэринг, Баския и т.д. — перетекает в интерполяцию Walk on the wild side Лу Рида). В 2005 году можно было рассчитывать, что семпл из ABBA целевая аудитория альбома распознает за полсекунды — успех гиперхита Hung Up во многом и основывался на бесстыдности этого семпла, и это ощущение вседозволенности Алексей Романоф позже позаимствовал для «Евы» «Винтажа». В свою очередь, Confessions II скорее похож на хороший TED Talk для аудитории среднего уровня подготовленности: мол, берите и внимательно записывайте, что позже погуглить — чикагский хаус и Lil’ Louis, детройтское техно и Кевина Сондерсона, далее везде. Букве поп-интерпретации электронных жанров способствует и стандартная песенная структура, и небольшая продолжительность песен. Есть отличия и в текстах песен: признания в любви Нью-Йорку (особенно клубному) и драматичные описания проблем в отношениях переехали сюда из середины нулевых, но описания танцпола как всеобщего убежища, территории любви, принятия и единства — это скорее что-то новое.

Если сравнения с альбомом 2005 года в плане чистой продюсерской и сонграйтерской работы будут скорее комплиментарными (здесь много действительно новых для самой Мадонны вещей — от нежного реггетона в Read my lips до эйфорического континентального EDM от Мартина Гаррикса в Bizarre), то с хитами, увы, ситуация послабее: на Confessions II нет не только нового Hung Up, но и нового Sorry. С другой стороны — такая ли это проблема? И ставила ли Мадонна такую цель перед Прайсом и другими?

Read my lips

Confessions on a dancefloor, 2005

Мадонна и Сабрина Карпентер

В 2005 году задачей Мадонны было доказать критикам, что она все еще способна быть самой популярной певицей мира — после относительного коммерческого провала с American Life. Сейчас ситуация совершенно другая: нишу Мадонны на мировой сцене давно и прочно заняла Леди Гага, артистки в диапазоне от Эддисон Рей до FKA Twigs вовсю используют наработки Чикконе для собственных песен (вместе с одной из этих инженю — Сабриной Карпентер — Мадонна поет на новом альбоме, в треке Bring Your Love). Кажется, что с Confessions II певица хотела выступить в первую очередь как Художник, Делающий Высказывание; в том же режиме, в котором когда-то был записан альбом Erotica — и с оговорками (необоснованно раздутый трек-лист, отсутствие по-настоящему рискованных аранжировок, излишнее самоцитирование — вплоть до самоповторов, как в совместном треке с дочерью Лурдес) ей это скорее удалось.

С конца девяностых образцом переосмысления своей карьеры в большой женской поп-музыке оставался альбом Believe Шер — помимо нескольких международных хитов подаривший нам автотьюн на вокале как стилистический прием. По первым ощущениям Confessions II мог стать чем-то подобным, смелым размещением себя в авангарде нового звучания поп-электроники — казалось бы, на это намекает и обложка в духе последнего альбома Росалии, и Arca c Cirkut в списке продюсеров. Этого не случилось — но зато карьера Мадонны теперь еще сильнее запараллелилась с творческим путем не королевы, но принцессы попа, Кайли Миноуг: недавнюю альбомную дилогию Tension Миноуг новая запись Мэдж напоминает сильнее всего (и безопасностью звучания, и спокойной вокальной подачей, и даже характерными «плавающими» гармониями). Эта музыка не радикальная, не особо новаторская и не, прости господи, молодежная — зато каждая песня здесь записана с ощущением собственного достоинства и осознанием своих сильных и слабых сторон. Для человека, которого последние пятнадцать лет небезосновательно обвиняли в неумении не гнаться за модой впустую, — достижение поистине невероятное.

Bring your love, 2026