Бремя извечных ценностей
ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ
В книгах февраля папа римский ломает церковь изнутри, монастырь оказывается моделью любой корпорации, а любовь не выдерживает раздела Индии. Литературная обозревательница Екатерина Петрова выбрала девять произведений о системах и людях внутри них: семьях, институтах, государствах, играх, языках и профессиях.
Паоло Соррентино
ЧТО ЧИТАТЬ
«Бремя Господне»
перевод:
Анна Ямпольская
издательство:
«Corpus»
«Бремя Господне» Паоло Соррентино — это прозаическое продолжение сериала «Молодой папа», но не роман и не новеллизация. Книга представляет концентрат идей, речей и внутренних конфликтов Пия XIII — того самого Ленни Белардо, американца, который внезапно становится папой римским и начинает ломать систему изнутри. Позиция понтифика: Бог не должен быть удобным. Пий XIII сознательно закрывается от паствы, убирает собственный образ из публичного пространства, усложняет литургию и возвращает латынь. Он уверен, что вера без усилия ничего не стоит. Мессы для избранных, молчание вместо объяснений, страх вместо комфорта — так он видит обновление церкви. Текст выстроен как серия ключевых сцен и монологов. Диалоги с кардиналом Войелло, аппаратчиком и политиком; с сестрой Мэри, фактической матерью папы; с Дюссолье — другом, священником и слабым человеком. Через столкновения этих людей с Белардо Соррентино показывает церковь как поле власти, страха, компромиссов и личных зависимостей.
Белардо — не фанатик. Он сомневается, боится, действует на ощупь. Его жесткость — способ удержать контроль над собственной верой. Он не доверяет людям, не доверяет институтам и временами самому Богу. Именно это делает фигуру папы живой и опасной для системы. «Бремя Господне» выросло из сценарных материалов «Молодого папы». Сам Соррентино написал к книге ироничное предисловие, где объясняет, почему ненавидит предисловия и не верит в «месседжи». Эта книга тоже ничего не объясняет — но показывает.
Ему нужно только, чтобы я одобрял его ошибки. Вот чего ждут от отцов сыновья.
цитата:
Наталия Гинзбург
«Все наши вчера»
перевод:
Анна Ямпольская
издательство:
«Подписные издания»
Действие разворачивается в небольшом городе на севере Италии в 1930-е годы. В домах, стоящих друг напротив друга, живут две семьи. Они спорят, влюбляются, завидуют, строят планы, переживают унижения и надежды и делают это на фоне укрепляющегося фашистского режима. В центре повествования — Анна, младшая в семье. С виду пассивная, почти безвольная, она наблюдает за происходящим, не понимая до конца ни политики, ни чужих страстей. Ее взросление — ключевая линия романа. Анна рано сталкивается с насилием, одиночеством, нежелательной беременностью и вынужденным браком. Вокруг нее — братья, увлеченные идеями сопротивления, друзья семьи, вовлеченные в подпольную борьбу, и взрослые, которые делают вид, что жизнь можно прожить «в стороне». Во второй части роман меняет масштаб. Семейная хроника выходит за пределы северного городка: появляются юг Италии, внутренняя ссылка, немецкая оккупация, холокост, беженцы. Частная жизнь окончательно теряет иллюзию автономности. Гинзбург показывает, как исторические катастрофы ломают не только судьбы, но и язык, привычки, моральные ориентиры. При этом она принципиально избегает прямых оценок.
Роман «Все наши вчера» вышел в 1952 году и получил престижную премию Premio Veillon, а название романа — цитата из «Макбета» Шекспира. Для самой Гинзбург эта книга была способом проговорить личный опыт: ее муж Леоне Гинзбург, один из лидеров антифашистского сопротивления, был арестован и погиб в тюрьме в 1944 году.
Данило говорил жене, что его наверняка не пошлют на войну, ведь он сидел по политической статье, таких не посылают на фронт, чтобы не перешли на сторону врага. Наверное, таких снова отправят в тюрьму.
цитата:
Анчал Малхотра
«Книга извечных ценностей»
издательство:
«Дом историй»
перевод:
Ольга Дементиевская
«Книга извечных ценностей» Анчал Малхотры — масштабный роман о любви и о том, как большие политические решения ломают жизни людей. Действие происходит в Лахоре в 1938 году. Самир Видж — наследник семьи парфюмеров, человек с редким «носом» и ремеслом, передающимся по мужской линии. Фирдаус Хан — дочь мусульманского каллиграфа, выросшая среди рукописей, чернил и строгой дисциплины. Они встречаются детьми, взрослеют вместе и постепенно влюбляются. Их связь строится через запахи, буквы, прикосновение к материалу. В 1947 году происходит раздел Индии. Самир становится индийцем, Фирдаус — пакистанкой. Его семью убивают во время погромов. Ее семья выбирает безопасность и молчание. Любовь оказывается не просто запретной, она становится опасной. Дальше книга расширяется географически и тематически. Самир уезжает в Европу, во Францию, идет по следам дяди, прошедшего Первую мировую, изучает западную парфюмерию, строит карьеру, заводит семью. Фирдаус остается в Лахоре, живет «правильной» жизнью. Малхотра показывает, как травма раздела не исчезает десятилетиями, влияя на выбор профессии, партнера и касается даже внуков очевидцев событий.
Анчал Малхотра — профессиональный историк и автор известных нон-фикшн-книг о разделе Индии. Этот роман частично основан на ее семейных историях и стал художественным дебютом писательницы.
Он часто вспоминал предание о Зебуниссе, дочери падишаха, и слова Зейнаб о том, как кончилась эта история: что никакой не враг и не завоеватель, а собственный отец, падишах Аурангзеб, посадил Зебуниссу под замок на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на отеческую любовь, падишах обрек дочь на заточение. Разве он, Алтаф, не поступил со своей дочерью так же?
цитата:
Маргит Каффка
«Муравейник»
перевод:
Оксана Якименко
издательство:
«libra»(серия mérleg)
«Муравейник» Маргит Каффки — короткий роман о закрытой системе, которая отлично умеет имитировать порядок и духовность, но на деле живет по законам страха и мелких сделок. Действие происходит в монастырской школе для девочек. Замкнутое пространство, жесткая иерархия, много правил, которые постоянно нарушаются. Сюжет развивается вокруг жизни обители после смерти старой настоятельницы. Формально это религиозное учреждение, фактически — политическая арена. Начинаются выборы новой главы, и монастырь превращается в кипящий улей интриг. Монахини делятся на лагеря: консерваторы против реформаторов, карьеристки против фанатиков, циники против идеалистов. Все следят друг за другом. Все делают вид, что служат высшей цели. Параллельно развивается линия воспитанниц — девушек, которых готовят к «правильной» жизни. Каждая выбирает стратегию выживания: смирение, бунт, расчет, надежду на удачный брак или побег. Одна из ключевых фигур — Эржи Кирай, самая независимая и деятельная. Она помогает другим, нарушает правила, вмешивается, рискует. Именно ее глазами читатель видит, как устроен этот муравейник: снаружи — дисциплина и благочестие, внутри — зависть, подавленная чувственность, борьба за влияние и страх перед внешним миром.
«Муравейник» — последний роман Каффки, опубликованный при жизни. Он во многом автобиографичен: писательница сама училась и работала в монастырской школе. В 1918 году она умерла от испанского гриппа вместе с маленьким сыном. Роман вышел в 1917-м и сегодня читается как точное исследование любой закрытой корпорации, где идеология важнее человека.
Сегодня у нас день мужского рода«, — сказала Марика. Ей во что бы то ни стало хотелось фривольности — освободившись от пристального обожания, девушка громко хохотала в коридоре, пока класс переходил в «лабораторию естественных наук». Такое название вторник получил из-за того, что по вторникам можно было три урока подряд дышать одним воздухом с тремя учителями-мужчинами.
цитата:
Келли Клэнси
«Реальность на кону:
Как игры объясняют человеческую природу»
издательство:
«Альпина нон-фикшн»
перевод:
Петр Фаворов
Нон-фикшн, который объясняет, почему игры давно перестали быть развлечением и превратились в один из главных инструментов мышления современного мира. Клэнси начинает с тезиса: человек играет не ради отдыха, а ради понимания причин и следствий. Игра — способ тренировать мозг, учиться прогнозировать и принимать решения. Именно поэтому игры старше письменности, и поэтому они так легко проникают в науку, политику, военное дело и бизнес. Автор показывает, как из азартных игр выросла теория вероятностей, как шахматы стали полигоном для изучения интеллекта, а военные варгеймы XIX–XX веков напрямую влияли на реальные кампании и исходы войн. Один из ключевых блоков книги — критика теории игр. Клэнси разбирает, как математические модели, построенные на допущении рациональных игроков с фиксированными целями, были перенесены в экономику, международные отношения и стратегическое планирование. И как именно это упрощение привело к системным ошибкам — от провалов военных операций до искаженного понимания человеческого поведения.
Отдельная линия — искусственный интеллект. Игры использовались для обучения машин: шахматы, го, симуляции. Теперь ситуация меняется. Мы создаем игровые системы, которые влияют на поведение людей. Клэнси предупреждает: опасно относиться к языку, экономике и обществу как к игре с четкими правилами и счетчиком очков. В реальности слишком много того, что не поддается измерению, но именно это и имеет значение. Келли Клэнси — нейробиолог и физик, работала в MIT, Беркли и DeepMind. Ее исследовательский опыт в ИИ напрямую влияет на книгу: «Реальность на кону» читается как предыстория того, как мы сами загнали себя в игру, правила которой уже не до конца понимаем.
Несмотря на все свои ограничения, теория игр наделила биологию большей предсказательной силой. Онкология — многообещающий тому пример. Рак — это эволюция, слетевшая с катушек, демонстрация того, что составляющие нас клетки все еще способны проявлять своеволие.
цитата:
Дарья Трайден
«Снежные дни сквозь года»
издательство:
«НЛО»
Текст о памяти, зависимости и попытке закрыть важные отношения. Умирает учительница русского языка и литературы Елена. Рассказчица, бывшая ученица, забирает ее архив — дневники, письма, документы. Кажется, что сейчас откроется скрытая драма, но ничего сенсационного там нет. Ни исповеди, ни тайного романа, ни великой рукописи. Только повседневность, и именно она становится главным материалом книги. Трайден фиксирует процесс чтения и перепечатывания архива, прогулки с собаками, работу в саду, бытовые сцены. Параллельно — постоянная попытка понять, кем была Елена вне школы. Получается плохо. Речь не о невозможности «собрать портрет», а о необходимости принять пустоты, лакуны, тишину. Важный слой — отношения ученицы и учительницы. Это странная, глубокая связь, которая формирует человека, но не дает ясных формулировок. Учительница здесь просто человек, чья жизнь почти целиком состояла из школы, тесной квартиры, старения и одиночества.
Дарья Трайден — белорусская писательница, ранее писала по-белорусски и известна сборником «Крыштальная ноч». «Снежные дни сквозь года» продолжают ее интерес к тихим бытовым сюжетам — ранее была еще автофикциональная повесть «Грибные места» о жизни в белорусской деревне.
Я понимаю, что женщины, которые взяли kovriga, gogosi и колбасу, были предусмотрительны и мудры, а я — беспечна. Время ужинать, и пока женщина справа накручивает лапшу быстрого приготовления на одноразовую вилку, я сосу лапу.
цитата:
Хван Согён
«Три поколения железнодорожников»
издательство:
«Inspiria»
перевод:
Мария Солдатова, Ро Чжи Юн
Роман Хван Согёна «Три поколения железнодорожников» — это история о том, как XX век проехался по Корее локомотивом. В центре повествования — семья Ли, несколько поколений рабочих Корейской железной дороги. Через их судьбы проходит вся современная история страны: японская оккупация, Вторая мировая, раздел Кореи, холодная война, диктатуры, индустриальный рывок и нынешний капитализм с судами над президентами и массовыми митингами. Роман начинается в XXI веке: уволенный рабочий забирается на фабричную трубу и объявляет затяжную акцию протеста. С высоты он вспоминает свое и чужое прошлое. Дальше текст идет сразу в нескольких временных линиях. В истории из начала XX века появляется железная дорога, которая стала символом прогресса. Она одновременно кормит, калечит и подчиняет. Одни герои выбирают сотрудничество с властью, другие — сопротивление. Никто не выигрывает полностью. Один из ключевых конфликтов — внутри семьи: работать «в системе» или ломать ее изнутри. И каждый выбор имеет цену, часто отложенную на десятилетия. В тексте есть подпольные ячейки, забастовки, пытки, коллаборационисты, американская администрация на Юге и ощущение, что освобождение так и не стало свободой. Реализм здесь постоянно сдвигается в сторону устной истории: герои разговаривают с мертвыми, прошлое вторгается в настоящее.
Этот роман Хван Согён писал почти 30 лет. Сам автор участвовал в рабочем и продемократическом движении, провел пять лет в тюрьме за нелегальную поездку в Северную Корею и знает описываемый материал изнутри. Неудивительно, что английский перевод романа вошел в шорт-лист Международной Букеровской премии 2024 года.
Все стороны борются за освобождение родины и рабочего класса, и не ради почестей и славы. Мужчины стремятся к доминированию. Но рабочие на местах не понимают, почему сторонники почти одинаковых линий спорят друг с другом.
цитата:
Алена Махонинова
«Хелла»
издательство:
«Издательство Ивана Лимбаха»
перевод:
Ольга Назарова
Документальная реконструкция одной человеческой жизни, перемолотой ХХ веком. Главная героиня книги — Елена (Хелла) Фришер, чешка, еврейка, леворадикальная интеллектуалка, приехавшая в СССР вместе с мужем в 1930-е. Он — расстрелян после показательного процесса. Она — «жена врага народа», десять лет ГУЛАГа, Севжелдорлаг, повторный арест, ссылка, а потом долгая жизнь в Москве на обочине общества. Махонинова работает с письмами Хеллы к актрисе Тамаре Петкевич, лагерными воспоминаниями, следственными делами, обрывками архивов. Из этого она собирает внутренний портрет человека, который выжил внутри репрессивной системы, сохранил достоинство, язык, способность дружить и думать. Важный акцент в книге — параллель между прошлым и настоящим. Рассказ о сталинском терроре идет встык с наблюдениями автора за Москвой 2010-х: протесты, Крым, нарастающий страх. История не повторяется буквально, но рифмуется. Еще один пласт — литература. Хелла была прототипом героини романа Иржи Вейля «Москва — граница», долго считалось, что она погибла в годы террора.
Это роман о памяти как работе, о цене иллюзий и о том, почему человеческое достоинство — не абстракция, а практический навык выживания. Книга получила премию Magnesia Litera (2024) и Премию Вышеградского фонда (2025).
Приводили в исполнение смертные приговоры, вынесенные сумасшедшим заключенным бывшим сотрудником НКВД, который в своем невменяемом состоянии воображал, что все еще находится на службе.
цитата:
Аудур Ава Олафсдоттир
«Эдем»
издательство:
«NoAge»
перевод:
Вадим Грушевский
Роман о радикальном жизненном решении. Главная героиня Альба — лингвист, специалист по исчезающим языкам, университетский преподаватель, корректор, участница совета по именам — человек системы, остро чувствующий масштаб климатического и цивилизационного кризиса. В какой-то момент Альба решает перестать обсуждать катастрофу и попробовать действовать. Она подсчитывает свой углеродный след и приходит к конкретной цифре: 5600 деревьев. Чтобы их посадить, она покупает старый дом с участком в исландской пустоши, увольняется из университета, переезжает и начинает физическую работу. Книга показывает, как идея «исправить мир» сталкивается с реальностью. Земля не плодородна. Погода враждебна. Сообщество маленькое, любопытное, не сохраняет личную дистанцию. Соседи, овцеводы, продавец из деревенского магазина, родственники — все вовлечены. Альба при этом не превращается в героиню-спасительницу. Она сомневается, ошибается, пересчитывает планы, корректирует ожидания. И постепенно понимает, что Эдем — не замкнутая утопия, а процесс, требующий других людей.
А еще Альба постоянно думает о грамматике, словах, оттенках значений. Исчезающие языки здесь рифмуются с исчезающими экосистемами. Утрата слов и утрата среды оказываются явлениями одного порядка. Символично, что в новом доме слов в жизни Альбы становится меньше, а тишины — больше. Сюжет дополняется важным социальным жестом: Альба берет к себе беженца-подростка и помогает ему встроиться в исландскую реальность. Автор романа — Аудур Ава Олафсдоттир — профессор истории искусства, лауреат Премии Северного совета и Prix Médicis étranger. Ее книги переведены более чем на 25 языков. «Эдем» продолжает ее фирменную линию — разговор о больших кризисах через частную, практическую жизнь.
