T

ПЯТЬ КНИГ сплошных разговоров

Уже вторую неделю мы не выходим из комнат: в России стремительно растет популярность сервиса Clubhouse — аудитория сети за недели выросла в 20 раз. Оказалось, что люди по-настоящему соскучились по живым голосам, и дай им только повод, не смогут наговориться друг с другом. Мы вспомнили книги, герои которых точно так же не могут замолчать, болтая с близкими и друзьями или обращая монологи в пустоту.

Елена Гремина, Михаил Угаров «Тексты и пьесы»

«Театр.doc», сменивший столько прописок за последнюю декаду из-за постоянных преследований, на заре нулевых начинался с диктофона: драматурги выходили на улицу, записывали живую речь и складывали ее в разнообразные варианты драмы. Прошло двадцать лет, и уже почти забыты эти новодраматические победы: и братья Пресняковы, остроумно шутившие со сцены, и основатели «Дока» Михаил Угаров и Елена Гремина, находившие точку соприкосновения старого времени и живого языка в не менее забавных и современных диалогах. Стоило рассказывать истории языком улицы, чтобы понять, что ничто на самом деле не устарело — даже идеи XIX века: сегодня для читателя может стать неожиданным открытием «Смерть Ивана Ильича» (как, впрочем, и другие пьесы этого сборника), угаровская вариация на тему «Обломова» Гончарова. Герои его действия тонут в словах, объясняя себя. Но чем больше они о себе говорят, тем очевиднее их настоящая драма: хороший человек не может вписаться в хаотичную дурную жизнь, ему нет в ней места — ни в том веке, ни в этом.


Цитата:


«ОБЛОМОВ. Мужчин половина и женщин ровно столько же. Как же я могу сказать, что я мужчина? Ведь это сразу сделаться половинкою вместо целого! Эдак вы меня на части разделите!


АРКАДИЙ. Да ведь это только слово! Не режу же я вас ножом на половинки!


ОБЛОМОВ. Режете! Вот и Карл Иванович советовал... Любовь, говорит, в мужчине горячит желчь, мягчит подбрюшенье... Но я бегу опасностей и остерегаюсь зла. Я, видите ли, робок...


АРКАДИЙ. В чем же вы видите опасность? В чем зло?


ОБЛОМОВ. Женщины!»

Кристофер Мур «Грязная работа»

Перевод с английского Максима Немцова

Кристофер Мур — наверное, самый смешной писатель современности. Его «Грязная работа», история о том, как хозяин антикварной лавки внезапно становится подручным смерти, недавно была переиздана на русском. Напряжение у Мура создается за счет контраста между уморительными, невероятно смешными диалогами и драматическим, порой трагическим сюжетом. Даже перед лицом смерти, разбушевавшейся тьмы и разбуженной Преисподней герои не перестают болтать и ржать. Чем более лихие, неприличные, комические беседы заводят герои, тем вернее кажется, что именно в смехе над всем святым и устоявшимся заключена магия, которая спасает мир.

Цитата:


Дочурка сидела в своем стульчике у кухонной стойки и разговаривала с тостером.

— Это не мама, Соф, это тостер.

— Мама, — стояла на своем малютка, протягивая ручки к тостеру.

— Ты просто хочешь моей смерти, правда? — спросил Чарли.

— Мама, — сказала Софи холодильнику.

— Шикарно, — сказал Чарли.

Нина Стиббе «Человек у руля»

Перевод с английского Натальи Рашковской

В пересказе сюжет «Человека у руля» звучит как грандиозный британский анекдот: 70-е годы, отец бросает семью ради романа с другим мужчиной. Тогда оставленная им супруга-аристократка с тремя детьми, лабрадором и парой пони, ни дня в жизни не проработавшая, переезжает в деревню и принимается писать комические пьесы о своей нелегкой жизни. Дочери решают, что единственный способ удержаться на плаву — это найти «человека у руля», поскольку никто на свете не может справиться с жизнью один. Под кризис-менеджментом девятилетки и одиннадцатилетки свадебная комедия много раз рискует поменять жанр на драму. Как бы гротескны и смешны ни были бы здесь повороты сюжета и диалоги героев, быстро становится понятно, что вся эта ирония просто неловко прикрывает человеческую драму: мы действительно не умеем справляться с жизнью в одиночку. Нам постоянно надо болтать друг с другом. Только так мы умеем выживать.



Цитата:


«Я поведала маме всю историю, начав с начала, то есть с груза, который на меня давит.

— Когда я проснулась, на меня давил какой-то груз.

— О, груз, — сказала мама, мигом все поняв, — это свинья.

— Свинья? — спросила я.

— Груз весом примерно со свинью, да?

— Да, молодую, — согласилась я, — молодую свинью.

— Свинья приходит, когда тебя все достало. Она приходит рано утром и приковывает тебя к постели.

— Зачем? — спросила я».

Салли Руни «Разговоры с друзьями»

Перевод с английского Анны Бабяшкиной

Первый роман Салли Руни появился на русском позже, чем самая обсуждаемая ее книга, «Нормальные люди», и незаслуженно обделен вниманием. О Руни говорят «миллениал» так, как будто это должно быть обидно. Это не так: кроме нее почти нет авторов, которые понимают драму современных молодых людей в меняющемся мире, где новые социальные связи и этические нормы, так подробно нами обсуждаемые, все еще существуют лишь в теории. Разговоры старших и младших, вчерашней богемы и сегодняшних молодых нужны ровно для того, чтобы найти точку соприкосновения между ними. В «Разговорах с друзьями» юные студентки Бобби и Фрэнсис знакомятся с богемной взрослой парой, фотографкой Мелиссой и актером Ником. Между Фрэнсис и Ником начинается роман, поначалу, конечно, ужасно неуклюжий, но в чем-то предельно настоящий. В своих романах Руни всегда предельно обнажает сложность и необходимость коммуникации: заикаясь, с трудом находя слова, ее герои прорываются через кокон непонимания. Это прежде всего история детей, говорящих со взрослыми, которые их не понимают. Через разговор они добиваются принятия — и даже любви.

Цитата:


«Бобби: То есть матери самоотверженно растят детей без всякой выгоды.


Бобби: Что, казалось бы, в определенном смысле противоречит логике рынка.


Бобби: А на самом деле это просто функция, бесплатно обеспечивающая рабочую силу.


Я: Да.


Я: Капитализм использует „любовь“ ради прибыли.


Я: Любовь — это дискурсивная практика, а неоплачиваемый труд — результат.


Я: В смысле я понимаю, я так-то против любви.


Бобби: Это банально, Фрэнсис.


Бобби: Мало говорить, что ты против, надо что-то делать».

Бонус: мемуары Брайана Грейзера, оскароносного продюсера («Игры разума», «Инферно», «Фрост против Никсона») и одного из самых убедительных людей в Голливуде — это одновременно собрание баек о том, как ему удалось найти подход к неожиданным героям из индустрии кино, и нонфикшен с весьма ясной идеей: чтобы чего-то добиться, надо болтать по-настоящему, выходить из социальных сетей и смотреть друг другу в глаза. Все свои удачи и карьерные повороты Грейзер связывает с судьбоносными встречами, хедлайнеры которых вынесены в заголовок. Мораль здесь весьма проста: встреча с глазу на глаз расширяет картину мира — и в конце концов вдохновляет на величайшие достижения.

Цитата:


«Одно из лучших свойств зрительного контакта состоит в том, что он абсолютно демократичен. Умение смотреть кому-то в глаза не требует денежных вложений, специального оборудования или членства в каком-то элитном клубе».

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
[object Object]