03 декабря 2025
Образ жизни • общество
Негодный
год
ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ
2025 год подходит к концу — и, пожалуй, он был каким угодно, только не беззаботным. Впрочем, всегда есть куда падать — фантасты любят делать прогнозы на будущее, а середина 2020-х им виделась куда мрачнее, чем вышло на самом деле. Иван Чекалов погрузился в футуристические вселенные Стивена Кинга и Вернона Винджа, Октавии Батлер и Рэя Брэдбери, Брюса Стерлинга и Томаса Диша, чтобы мы с вами выдохнули с облегчением.
Власть сети
За три с половиной десятка лет до книги «Технофеодализм» (2023), американский фантаст Брюс Стерлинг сформулировал ее основную мысль в романе «Острова в сети» (1988). Согласно ей, мы живем в эпоху, когда корпорации, владеющие потоками информации, превращаются в цифровых феодалов. «Князьки» взимают дань со своих вассалов — контентмейкеров. Те, в свою очередь, эксплуатируют крестьян — нас с вами.
Стерлинг — один из отцов-основателей научно-фантастического поджанра киберпанк, в котором мрачный хай-тек будущего подчеркивает низкий уровень жизни обычных людей: перенаселенность, социальное расслоение, преступность. Тем не менее, в отличие от многих коллег (например, автора «Нейроманта» (1984) Уильяма Гибсона), Стерлинг предлагает не только декадентское будущее, но и «технореалистическую» альтернативу; он демонстрирует мир, в котором контроль над информацией может служить как на благо человечеству, так и ему во вред — в зависимости от морального компаса конкретного цифрового феодала.
←
Брюс Стерлинг
«Острова в сети»
2025 год. Государства, не поспевающие за технологическим прогрессом, растеряли политический вес — подобрали его мультинациональные корпорации. Сетевые гиганты принимают международные соглашения и курируют внутреннюю политику. Пиарщиком в одной из таких корпораций работает Лора Вебстер, впоследствии втянутая в действия террористической группы F.A.C.T. Последние отстаивают правду «островов» из заглавия романа — небольших государств вроде Люксембурга и Сингапура, декларирующих свободу от информационного контроля.
Аргументы F.A.C.T. ясны: хотя корпорации победили голод и войны, бедность и политическая нестабильность никуда не делись. Более того, эти проблемы «цифровых феодалов» не интересуют в принципе. Однако террористы не гнушаются убийствами и грабежом, да и сами чем дальше, тем больше напоминают мегакорпорацию. И кто бы ни победил в этой битве, архитектура технофеодализма уже не изменится.
Вернон Видж
«Конец радуг»
→
Корпоративные государства Стерлинга рифмуются с ИИ в романе Вернона Виджа «Конец радуг» (2006). Его главный герой, некогда всемирно известный поэт Роберт Гу, благодаря медицинскому прорыву излечился от болезни Альцгеймера, но потерял поэтический дар. Спустя 20 лет комы 75-летний технофоб пытается встроиться в мир «технологической сингулярности» — по этой концепции (популяризированной Виджем) скоро научный прогресс преодолеет человеческое понимание и появится разумная технологическая форма жизни. Согласно «Концу радуг», в 2025 году это уже должно было случиться — вездесущую дополненную реальность, проецирующую компьютерную графику на объекты реального мира, «умную» одежду и прочее контролирует искусственный интеллект, прячущийся под аватаром антропоморфного кролика.
Миром, предсказанным писателем, управляет цифровая абсолютистская монархия. Но так же, как и Стерлинг, Видж не дает окончательных оценок. Ведь в неолуддизме Гу есть что-то смешное, а роман посвящен «познавательным интернет-ресурсам, которые изменили нашу жизнь — “Википедии”, Google и другим». Но и трогательное в его поведении тоже есть, даже трагическое — как-никак, излечившись от болезни, Гу разучился писать стихи.
Make America Great Again
Пожалуй, самое известное произведение этого материала (не считая бонуса в конце) — «Бегущий человек» (1982) Стивена Кинга, тогда скрывавшегося под псевдонимом «Ричард Бахман». Если вы знакомы с сюжетом книги по экранизации со Шварценеггером, то с сюжетом книги вы не знакомы — мистерия-буфф, предложенная зрителям в 1987-м, предельно далека от мрачной кинговской антиутопии. Свежий фильм Эдгара Райта хоть и следует букве книги практически до самого финала, но теряет ее дух — сатирический и злой.
Стивен Кинг
«Бегущий человек»
←
По версии писателя, к сегодняшнему дню Америка должна была полыхать. Правительство, как у Стерлинга, сдалось под напором корпораций. Их власть основана не столько на хлебе, сколько на зрелищах — нищему населению США показывают жестокие реалити-шоу, в которых участники подвергаются разнообразным испытаниям. Главное из них — «Бегущий человек»: за претендентами объявляется охота, и чем дольше они смогут выжить, тем больше денег получат. Рабочий Бен Ричардс принимает участие в передаче, чтобы спасти дочь от болезни.
Демонстрируя популизм властей предержащих, контроль над отупевшим населением с помощью теле-Колизея и — шире — театрализованную политику вообще, писатель комментировал на полях собственного времени. Но в 2025 году это яростное обличение кажется весьма актуальным. Чем сильнее внутренние противоречия, тем больше человек нуждается в какой-нибудь обобщающей скрепе — а что сплачивает лучше, чем звериная радость от чьей-то пытки?
Популизм карающий отражается в популизме утешительном, дающем несбыточные надежды. Так, в «Притче о сеятеле» (1993) Октавии Батлер мир к 2025-му находится на грани апокалипсиса — виной тому глобальное потепление вкупе с крахом всех социальных и политических систем. Рабочие устремляются в моногорода — населенные пункты, контролируемые различными предприятиями. Им обещают прекрасную жизнь — на деле подневольный труд, до степени сличения похожий на рабство. Если же система тебя выплюнула (или ты не повелся на популистские заявления властей), то судьба твоя — умереть от голода.
→
Октавия Батлер
«Притча о сеятеле»
Октавия Батлер
«Притча о талантах»
←
Главная героиня книги, дочь баптистского пастора Лорен Ойя Оламина, разрабатывает религиозную систему под названием Earthseed, «Земное семя». Ее центральная мысль — «Бог есть Перемена»; семена земной жизни можно посадить где угодно. Так почему бы не оставить бренную Землю, чтобы начать сызнова на других планетах? Юношеский идеализм постепенно находит сторонников, но, не имея под собой надежной опоры, вырождается в очередную демагогию. В продолжении романа, «Притче о талантах» (1998), мотивы двух противоборствующих популизмов — политического и религиозного — получили логическое продолжение. Новый президент США, христианский фундаменталист Эндрю Стил Джаррет, приходит к власти благодаря лозунгу Make America Great Again. Тем временем община, ведомая Лорен, разрастается. Если Кинг пишет картину очевидной односторонней несправедливости (Бен Ричардс в конце концов найдет свой, пускай трагический, способ противостоять системе), то Батлер сталкивает одну демагогию с другой. Получается замкнутый круг, выйти из которого невозможно.
Пожар в человейнике
«Надеюсь, что это не предсказание, — сказала Октавия Батлер в интервью 2000 года о своей книге. — Общество, которое я изображаю в “Притче...”, в значительной степени разрушено... Глобальное потепление — ее главное действующее лицо, а многие сегодняшние проблемы породили настоящие катастрофы, потому что на них не обращали внимания. Я, конечно, надеюсь, что мы окажемся умнее». Впрочем, во время лесных пожаров в Южной Калифорнии в январе 2025-го о романе вспомнили именно как о пророчестве — значительная часть действия «Притчи» происходит неподалеку от Лос-Анджелеса, в городах, объятых постоянными пожарами. Не говоря уже о MAGA-президенте из «Притчи о талантах».
Невнимание к окружающей среде приводит к засухам и ураганам, пожарам и наводнениям, которые усиливают без того грандиозный социальный кризис. Воды и еды не хватает, люди все чаще умирают от болезней. Правительство скрывает бессилие за агрессивной изоляционистской риторикой.
ТОМАС ДИШ
«334»
→
Доведение планеты «до ручки» встроено в ДНК киберпанка. Но существуют схожие примеры и из других книг; романов, с трудом поддающихся классификации. В 1972 году, за двадцать лет до «Притчи о сеятеле», фантаст Томас Майкл Диш выпустил «334» — антиутопию, распадающуюся на пять косвенно связанных друг с другом новелл. Каждая описывает разных героев, объединенных временем — середина 2020-х вплоть до 2025 года — и местом — гигантским «человейником» в Манхэттене.
В результате пренебрежения к окружающей среде Америка 2025-го отравлена. Отходы производства загрязняют воздух, распространяя болезни по перенаселенным мегаполисам. Государство отчаянно пытается контролировать популяцию — например, с помощью системы «личного рейтинга» (в него входит все — от трудовой книжки до медицинской истории). Если рейтинг по тем или иным причинам низкий, то ты не можешь ни жениться, ни завести семью. Но все тщетно — всепоглощающая нищета подвигает работников морга тайно продавать трупы в некрофильские бордели, люди живут друг у друга на головах в условиях чудовищной антисанитарии.
«Притча» и «334» описывают миры, в которых ничего уже нельзя изменить. Героиня книги Батлер стремится к этому — но безуспешно, если не из-за популистских приемов, то по крайней мере благодаря тому, что писательница умерла раньше, чем завершила трилогию. «334» и вовсе описывает бытовую вселенную, где геройствам нет места в принципе — все просто стараются выжить, пока планета доживает свои последние дни. И парадоксальным образом это повод для оптимизма: до такого будущего нам всем еще далеко.
Бонус: прогноз на 2026 год от Рэя Брэдбери
«На востоке медленно занимался рассвет. Только одна стена осталась стоять среди развалин. Из этой стены говорил последний одинокий голос, солнце уже осветило дымящиеся обломки, а он все твердил:
— Сегодня 5 августа 2026 года, сегодня 5 августа 2026 года, сегодня...».
Так звучит финальная фраза рассказа Рэя Брэдбери «Будет ласковый дождь», предпоследнего в книге «Марсианские хроники». На Земле произошла ядерная катастрофа — в живых не осталось практически никого.
Рэй Брэдбери
«Марсианские хроники»
←
Однако «Хроники» этим не заканчиваются. В рассказе «Каникулы на Марсе» земляне, перебравшиеся на Красную планету, осознают, что они теперь — марсиане. Значит, имеют шанс начать все с чистого листа. Как заявил в недавнем интервью Юрию Дудю (признан иностранным агентом) литературовед Александр Архангельский (признан иностранным агентом), «самая оптимистическая книжка в истории мировой литературы — это “Апокалипсис”. Двадцать глав рассказывают про цену, которую вам придется заплатить. А потом две главы про то, что вы получите в итоге: новый рай, новый Иерусалим — все про хорошее». Впрочем, армагеддона мы читателям все равно не желаем. По крайней мере, у нас есть еще 30 лет — в большинстве переизданий «Марсианских хроник», выпущенных после 1997-го, действие перенесено на попозже. Так что теперь «ласковый дождь» ожидается не раньше 2057 года.
