Как вам эта действительность?

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

У философа, исследовательницы Берлинского университета искусств Оксаны Тимофеевой этой весной выходит новая книга эссе «Солнечная политика» про светило в контексте человеческой жизни. К ее выходу мы поговорили с исследовательницей о ее книгах про Родину и душу, работе философом и, конечно, нейросетях. 

Что значит быть философом в 2026 году?

Надо было предупреждать, что такие сложные вопросы, — я бы подготовилась. Мне кажется, быть философом в 2026-м — это примерно то же самое, что и быть философом в любом другом году. Потому что у философии свои отношения со временем, специфические. Философы существовали с древности и занимались примерно одним и тем же все время: вносили смуту в человеческий ум, задавали неудобные вопросы, на которые нет ответов. Вопросы одни и те же: жизнь, смерть, любовь, ненависть, несправедливость, природа и так далее. В 2026-м по сравнению с, допустим, шестым веком до нашей эры, никакой радикальной новизны нет.

Есть, знаете, такая картинка из энциклопедии: философ — греческий мужчина в тоге, стоит на холме с видом на Акрополь и задает эти самые вопросы без ответов. Вот по части того, как выглядит работа философа, что поменялось?

Вот здесь, конечно, кое-что поменялось. Когда я мечтала быть философом,
я тоже думала, что буду такая стоять, а лучше сидеть, в углу в каком-нибудь спрячусь и стану думать. И иногда всем эти думы свои рассказывать, и все будут такие: «А, да, точно, да, вообще супер». Но оказалось, что эта работа очень мобильная, потому что контекст, скажем так, социально-исторический поменялся. Сильно все интернационализировалось. И поэтому моя лично работа представляет собой какую-то бесконечную череду путешествий.

Выходит книжка и находит своего своего читателя в самых разных уголках планеты. И тебе нужно [туда ехать и там] отвечать за слова. Поэтому я все время живу на чемоданах с тех пор, как первую книжку написала.

Оксана Тимофеева
Фото: Евгений Яковлев

Возьмем, допустим, Фалеса Милетского.
Как он работал? Он шел, смотрел на звезды и рассуждал. Из чего все сделано? Все сделано из воды. И падал в колодец.

Ему не нужно было читать и анализировать невероятное количество источников, с которыми работает любой современный философ. Нам же нужно прочитать всех тех, кто во времена Фалеса еще не существовал. 

Вы сейчас дописываете трактат о душе. Можете на его примере рассказать, как пишется философский трактат? 

Во-первых, нужно забить на все. Подготовиться к тому, что это тяжелая, аскетическая работа. Это долгий проект, его трудно с чем-либо совмещать.
Это прямо аскеза. И далее нужно поработать с источниками. Если ты хочешь написать трактат о душе, нужно сначала выучить базу. Ознакомиться с тем,
что о душе уже писали другие люди. Потом с этим пожить и понаблюдать, проанализировать, понять, какое это вообще имеет к тебе отношение. Какое
это отношение имеет к миру? 

Ты вообще почему пишешь трактат о душе, когда кругом мир в огне? Как можно писать о бессмертии на пороге массового вымирания? Выходишь, а там пчелы буквально уже падают замертво. Что значит бессмертие души вот в такой ситуации?

Но потом думаешь: а в какой ситуации были мои предшественники? В какой ситуации был Сократ, который о бессмертии души говорил? Да Сократ вообще в тюрьме сидел, он был политический заключенный. Ну и потихонечку-потихонечку входишь в этот материал и сидишь пишешь. 

Вы в эссе писали, что душа — это винтажный концепт. Вообще, сейчас есть такое ощущение, что, по крайней мере, в массовом поле о душе говорят разве что в мультиках Pixar. Им эта тема очень нравится, но в целом считается, что это какая-то то ли устаревшая тема,
то ли слишком наивная.

Современные философы или социальные ученые действительно редко говорят о душе. Зато о ней много говорят теологи. Особенно в связи с тем, что они
для себя как новые вызовы мыслят. Например, в связи с искусственным интеллектом. Вот, допустим, Chat GPT. Мы общаемся с ним и иногда приписываем ему некоторую субъектность. Говорим: «Chat GPT врет, он все придумал». Сравниваем его с какими-то людьми, неосознанно приписываем человеческие характеристики. И я в этом не вижу ничего плохого.

Это естественное наше желание приписать наличие души, субъектности, опыта каким-то вещам или нечеловеческим существам. Тут нет никакого криминала. Наоборот, в этом есть какая-то открытость, возможность солидарности с другими, как если бы они просто говорили на другом языке.

То есть мы можем допустить, что у Chat GPT есть душа?

Прежде чем ответить на этот вопрос, надо ответить еще на два: что такое Chat GPT и что такое душа? Chat GPT и другие нейросети — это не отдельные от нас существа, которые с другой планеты к нам прилетели. Это созданные человеком программы, в развитие которых вложен целый архив человеческого знания и культуры. Это как бы наше зеркало, наш общий коллективный разум, наше общее социальное «я», которое нам предстает в виде внешнего объекта.

Есть исследования в современной теологии, в которых обсуждается связь между искусственным интеллектом и Богом. И вам, конечно, скажут: «Нет-нет, Chat GPT — это совсем не Бог». Бог же по-настоящему умный, он не может быть таким, он не может так галлюцинировать.

Но кто такой или что такое Бог? Это отражение какого-то нашего стремления к бесконечности, да? Бог — это же вечная жизнь.

Это тоже можно понимать как коллективный разум: вечная жизнь как архив истории и культуры, который передается из поколения в поколение.

И когда говорят: «Нет, вы знаете, Chat GPT, он такой плохой, он такой глупый». Может быть, просто вот в данный момент у человечества такие боги? Да, они так себе. Но вы посмотрите вокруг. Как вообще вам эта действительность?

Что такое Chat GPT, мы разобрались. А что такое душа?

Душа на самом деле тоже очень похожее что-то. В книге я пытаюсь отстраниться от расхожих пониманий души. Например, от обыденного словоупотребления, в котором «душа» обозначает какой-то глубокий внутренний мир, индивидуальность, личность, идентичность или наделяется моральными качествами.

Также я пытаюсь оставить в стороне представления о том, что душа есть только у людей, что ее нет у животных. Это мне совсем не близко.

Это апофатический такой метод. Мы сейчас рассуждаем о том, чем же душа не является.

Не является, да. Если же говорить о том, что такое душа, то я уже говорила о бессмертии как коллективной жизни. Это предполагает прогресс знаний, смену поколений, историческую память, но также и гены, и бессознательное. То есть душа — это не личная собственность каждого тела, это то, что связано с общением, с коммуникацией, с обменом. Можно еще сказать, что это обмен тела со средой. Если душа — это жизнь (одушевленное тело — значит живое тело), то она непосредственно связана с каким-то местом. Нельзя жить нигде. Например, если мы рыбы, мы находимся в воде. Это наша среда. Если мы люди, мы находимся между стихиями: ходим по земле, а дышим воздухом. И мы по-разному обмениваемся с этой средой информацией и элементами. Вот душа — это то, что нас неразрывно связывает с нашей средой.

Когда мы говорим уже о бессмертии души, на первый план выходит термин «информация». Что такое бессмертная душа? По Платону получается, что это, грубо говоря, цепочка данных. И эти данные могут менять материального носителя. А вот по Аристотелю душа — это скорее технология.

А по Оксане Тимофеевой?

Синтез того и другого. Это и данные, и технологии, нам нужно и то, и другое, чтобы все работало. То есть душа не внутри тела, а между телами. Между нами постоянно происходят какие-то трансформации, какие-то превращения, какой-то обмен, какая-то жизнь.

Возвращаясь к Chat GPT, душа — это то, как мы сами развиваемся в общении с нами же созданными алгоритмами.

То есть душа — это процесс.

Да, это процесс, а не вещь. Не предмет. Я пишу,
что мы не обладаем душой, как обладаем, например, имуществом. Нам нечего продать дьяволу. Мне больше всего нравится слово «переход». Переход из одного в другое. Переход между «я» и «ты», между «я» и «мы», между каждым нечто и его противоположностью.

Если душа — это переход между «я» и «ты», то получается, что у двух человек будет одна душа на двоих. 

Конечно, да, одна на двоих. Иначе что такое любовь? 

В 2021 году вышла ваша книга «Родина», которая была посвящена размышлениям о том, что такое родина и какой может быть к ней любовь. И где-то через полгода после ее выхода оба вопроса стали еще более актуальны. Как вам самой кажется, за пять лет с тех пор, как вышла книга, что-то изменилось в этих определениях?

Это для меня самая личная, автобиографическая, можно сказать, книжка. Я ее писала действительно по любви и скорее от радости, чем от горя. Но все пошло примерно по той логике, которая была описана у меня в заключительной главе, наименее как раз личной, самой теоретической, где я пытаюсь показать, как любить Родину, если мы не хотим быть нацистами и ура-патриотами. Как можно переприсвоить понятие Родины, забрать у тех, кто его связывает со смертью, с войной, с убийством.

«Родина», 2021

Вот сейчас, весной 2026-го, вы как философ знаете какой-то рецепт, как его переприсвоить? Само это понятие.

Я все так же под родиной понимаю что-то, что очень важно отличать от государства. Родина — это скорее место. Оно конкретно, материально. С этим местом ты устанавливаешь некоторую связь. Необязательно ты родился в этом месте, ты мог в нем оказаться по каким-то другим причинам. И теперь ты говоришь: «Это моя новая родина, мое новое место». Можно обретать новую родину. А можно свою родину изначальную воспринимать как твое место, а не то, что принадлежит государю-императору, не территорию, за которую сражаются армии. Вот это для меня материальность и конкретность — это город, допустим, это конкретные люди.

Вот Санкт-Петербург. Для меня это не территориально-административная единица. Это конкретные четыре-пять человек, которых я люблю и хочу видеть. Мне нравится с ними говорить. И они создают карту местности.

Ваша новая книга называется «Солнечная политика».
Как бы вы объяснили не разбирающемуся в философии человеку, откуда у Солнца вообще какая-либо политика?

Я всеми силами пыталась избежать слова «политика» в названии, но почему-то у меня не получилось. Я хотела назвать ее просто «Книга Солнца». Конечно, там есть политический контекст, но не прямой, а такая в философском смысле политика.

С одной стороны, Солнце со времен глубокой древности является для людей очень важным символом. И символ этот моментально обретает политическое значение. Солнце — источник всей жизни на Земле, оно дает свет и тепло. Значит, Солнце — один из главных богов. В политической традиции Солнце символизирует верховную власть, господство, превосходство, суверенитет. Мы говорим Владимир Красное Солнышко. Или, Людовик «король-солнце».

А с другой стороны, Солнце это источник энергии. И сегодня человечество к этому подходит уже напрямую, овладевая солнечной энергией. Здесь Солнце уже не столько господин, сколько рабочая сила, которая подвергается эксплуатации. Можно понимать это в марксистском духе — украсть рабочую силу самой природы. Солнечная политика — это такое общее имя, чтобы показать, как меняются наши отношения с Солнцем.

«Солнечная политика», 2026

Иранский философ Реза Негарестани в «Циклонопедии» противопоставлял Солнце и нефть как два противоборствующих фактора на Ближнем Востоке. 

У Негарестани нефть — это черный труп Солнца. Подземный двойник, который имеет свою собственную нечеловеческую агентность. Что-то есть демоническое в нефти по Негарестани. Некая хтоническая сила противостоит Солнцу, и это противостояние отражается в военном конфликте между западным технокапитализмом и исламским джихадизмом. Нефть по Негарестани — это как бы тайный господин мира. А у меня нефть, так же как и Солнце, — скорее, наоборот, рабочий. Энергия — это труд природы, ее рабочая сила. И нефть, и Солнце — это для нас источники энергии.

В наши дни много говорят о переходе от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии, которые считаются более чистыми, — это как бы энергия неба, противопоставленная токсичной, «черной» энергии земли. Но при сохранении нынешней системы глобального неравенства этот переход планету не спасет — просто Солнце становится новой нефтью. Нефть это — черное зеркало Солнца.