T

Вековой дуб. Мир и взгляды Йозефа Бойса

Ровно сто лет назад, 12 мая 1921 года, в Германии родился один из важнейших художников 20 века Йозеф Бойс. Теоретик и практик постмодернизма, он создал собственный миф и массивнейший корпус работ — от графики и живописи до объектов из предметов быта, жира и войлока, поражающих монументальных инсталляций из базальтовых блоков и, конечно, перформансов. В его мире соседствовали вещи совершенно разного порядка, стройно объединяясь в одно: стулья, санки, манифесты, листовки, гуманизм, дикие звери и сложные материалы. Смотрите сами.

Бывший пилот Люфтваффе, «переродившийся» в художника после войны (и сбитый в ее ходе над Крымом), постмодернист, участник международного арт-движения «Флуксус» (куда входили, например, Джон Кейдж и Йоко Оно), Бойс верил, что каждый человек — художник, а между жизнью и искусством нет границ. Пытался «подружиться с Америкой» (засев в одной комнате с диким койотом) или брался высадить семь тысяч дубов по дороге из Касселя в Россию (закончили акцию уже после его смерти). Никогда не снимал фетровой шляпы, под которой вроде бы скрывал шрамы от ранений, дружил с Энди Уорхолом, оборачивался в войлок, сравнивал себя с зайцем, жил с койотом, был мыслителем, перформером, шаманом — и человеком, «наследившим» в современном искусстве на несколько поколений вперед.

В жизни я разочаровался лет в пять. Мы с родителями жили в красивейшей деревушке, но кругом разворачивалась какая-то чертовщина. И это противоречие меня не оставляло. Тогда я решил, что надо или сматываться, или подводить черту, кончать с собой, другими словами. Так я улизнул в трансцендентную сферу.

Однажды я увидел, как уничтожают книги из библиотеки гимназии, в которой я учился. И среди буклетов, готовящихся к розжигу, заметил каталоги Вильгельма Лембрука. То было мое первое знакомство со скульптурой. Поймите, я вырос в небольшой деревушке во времена правления Гитлера. Откуда там было взяться современному искусству?

Йозеф Бойс, Схевенинген, 1976

Понятие народа прямо связано с его языком. И верно сказано, что народ — не раса, именно искусство привело меня к пониманию этого единственного пути преодоления расизма, неописуемого черного зла, ни на мгновение не выпускаемого из поля зрения.



Преподавание — мое главное произведение искусства. Остальное — мусор, показуха. Выставка для меня — это то, что успело умереть. По доброй воле я выставок не устраиваю, только если кто-то убедит меня: так и никак иначе. И работы свои в мастерской не храню: у каждой вещи должно быть собственное место. А мне нравятся пустые стены.



Йозеф Бойс, Койот: я люблю Америку и Америка любит меня, 1974

Школы должны стать образовательными центрами нового типа, где образование становится подобным формовке скульптуры. Человек нуждается в том, чтобы быть сформированным правильным образом. А это значит, что его следует вылепить. Он должен быть вылеплен абсолютно сверху донизу. Он податлив, он поддается скульптурному формированию. Теперь же образование детей, главным образом, коверкает их. И в этом заключается причина закрытости и аморальности общества, в котором мы живем.

Я хочу видеть животных на равных с людьми. Представьте кролика, скачущего из одного угла комнаты в другой. Думаю, этот кролик способен сделать для мировой политики больше, чем любой человек.



Йозеф Бойс. Filtz TV by Lothar Wolleh

Йозеф Бойс, Сибирская симфония, 1966

Йозеф Бойс, Как объяснить картины мёртвому зайцу, 1965

Люди считают, будто без Второй мировой моего творчества, какое оно есть сегодня, не было бы. Я слыхал байку про татарскую семью, которая выхаживала меня после налета, мол, они смазывали мне раны жиром, молоком и так далее, поэтому позже я стал использовать похожие элементы в своих работах. Ничерта подобного. Если все так и было — на кой черт я вспомнил об этом только через десятки лет?

Йозеф Бойс, 7000 дубов, 1982

Йозеф Бойс, Гомогенная инфильтрация для рояля, 1966

Умом мои работы не понять, я это знаю. Мое искусство не поддается обычному материалистическому, логическому разбору, оно переживается иначе. Я говорю «переживать», потому что понимание искусства — это не то же, что осмысление. Когда в дело вступает работа подсознательного, все резко становится сложным. Поэтому одни говорят: «Да, в этой штуковине и правда что-то есть». Тогда как другие на меня сердятся. А чего сердиться? Человек — существо разумное. Но только ли разумное?

Речь и мысль следует рассматривать как пластические объекты, как элементы скульптуры. Моя задача — не помешать им материализоваться.

Я основал в Германии партию, в интересах которой – забота о животных. У Партии зеленых сегодня самая многочисленная аудитория в мире! Вероятно, я очень большая шишка. Может быть, даже круче Никсона.

Йозеф Бойс. Фото: Тадеуша Ролке

{"width":1200,"column_width":90,"columns_n":12,"gutter":10,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}