Цвет высшего света

ФОТО:
НЕЛЛИ АСРИЯН, КАРИНА ЖИТКОВА,
ЕЛИЗАВЕТА ТОПАЛОВА, АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

25 июня на сцене Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко главная премьера сезона — балет «Анна Каренина» в постановке Максима Севагина на музыку Ильи Демуцкого. За 280 костюмов отвечала не только команда театра, но и Ирина Серова — дизайнер модного дома Edem. Нелли Асриян прогулялась со всеми причастными по мастерским МАМТа, чтобы выяснить в подробностях — как использовали архивы Edem, назначали героям свои цвета и красили пуговицы.

«Максим Севагин, хореограф-постановщик балета “Анна Каренина”, еще до начала работы над костюмами запретил нам смотреть фильмы и спектакли по роману Льва Толстого. Сказал: “Читайте”. Мы и перечитали — выписав все детали образов», — зачинает Ирина Серова, дизайнер модного дома Edem, которая вместе с командой Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко придумывала костюмы для главной балетной премьеры 107-го сезона. «Правда, из интереса мы все-таки глянули на работы других художников по костюмам — но после того, как сдали и утвердили собственные эскизы. Я ужаснулся. Подумал: “Как у нас бедно”», — смеется бывший пиар-директор Edem Михаил Хмелев, помогавший с менеджментом проекта.

Впрочем, в данном случае «бедно» — синоним эпитета «минималистично», который к «Анне Карениной», как правило, применяется с трудом: вспомнить густо украшенные драпировками платья в фильме Джо Райта с Кирой Найтли или стразы, вышивки и оборки на платьях в балете Родиона Щедрина с Майей Плисецкой. Да и сам Толстой не поскупился: одарил героинь и кружевом, и венецианским гипюром, и жемчугом, и цветочными гирляндами, и розетками. «Мы же не хотели уходить ни в детализацию, ни в историзм. Решили сфокуси-роваться на чистых силуэтах и цветовых акцентах», — продолжает Серова. Последние, по словам дизайнера, расставлял непосредственно Севагин (к слову, инициатор сотрудничества с Edem). Хореограф-постановщик — придумал закрепить за каждым из главных героев по несколько конкретных цветов. «Мы постарались подобрать палитру так, чтобы она отражала суть персона-жа — и зритель с первого взгляда считывал его характер, — рассказывает сам Максим. — Кроме того, в “Анне Карениной” довольно много сцен — герои активно перемещаются и часто переодеваются. Если мы кардинально меняли бы цвета костюмов для каждой сцены, возникала бы путаница».

Тем не менее из каждого правила есть исключение — вот и Анна постоянно меняет цвета своих нарядов. Так, судя по эскизам, в сцене бала в Благородном собрании Каренина появляется в платье из черной шелковой тафты с пышной юбкой и спущенными на плечи лямками. А еще с повязкой из опять-таки черного кружева на глазах, в кружевных перчатках и с тонким ожерельем — коллекцию украшений высокого ювелирного искусства для балета создал ювелирный дом Cluev. «В этом наряде она красивая, успешная, богатая, ее обожают, ей завидуют», — подмечает Хмелев. При этом в следующей сцене дома, после бала, Анна одета в похожее платье из шелковой тафты, но уже шоколадного оттенка коричневого. «В нем она кажется более расслабленной — из-за влюбленности в Алексея Вронского», — подхватывает Серова. Ну а когда о романе Карениной с Вронским узнает общество — Анна удивляет его, что в книге, что в балете Севагина, появляясь в театре в белом корсетном платье. «Скорее даже оттенка слоновой кости, — уточняет Ирина. — Он символизирует и ее уязвимость, и ее чистые намерения, и ее своеобразный бунт против тех, кто ее освистывает».

К слову, у яблока раздора семьи Карениных Вронского всего два скромных костюма: военный изумрудный мундир и гражданский сапфировый пиджак — компанию им составляют брюки (они же трико) с лампасами. «Эти образы похожи, но все равно разные. Если мундир очень подтянутый, то пиджак более расслабленный. Переодеваясь в него уже после начала разлада с Анной, Алексей будто постепенно теряет весь свой лоск, как было и в романе», — объяснят Серова. При этом одна из немногих деталей мундира Вронского, за которую цепляется глаз, — пуговицы. «Перед нами было полсотни золотистых, но ни одна не подходила по оттенку, — вспоминает художник-модельер театрального костюма и технолог отдела мужского костюма театра Алла Ефимова. — Мы просто решили, что называется, “задуть” их в покрасочном цехе». И возможность провернуть подобное, по словам Михаила, — главное отличие мастерской театра от ателье бренда. «В бренде ты делаешь коллекцию из материалов, которые тебе доступны, — из магазинов, от поставщиков. А в театре ты можешь любую ткань, бусину или ту же пуговицу “докрутить” — прямо как на эскизе».

Особенно собранным на фоне Вронского выглядит Алексей Каренин. И хотя сцен у него меньше, костюмов больше — ровно на один. Впрочем, их смену некоторым зрителям на задних рядах заметить будет не так уж и просто — ведь в его гардеробе черные и пальто, и китель, и пиджак, напоминающий халат своим шалевым воротником контрастного серого цвета. Все — из дорогой шерсти, прямого кроя и без каких-либо украшательств. «Черный соответствует статусу, положению в обществе, возрасту и консервативному взгляду Каренина», — объясняет Максим. Его коллеги же подмечают, что куда более важные персоны в постановке — Кити и Константин Левин, ведь «их сцены продолжаются даже после смерти Анны». Причем Кити было решено наряжать в розовый. «Во-первых, сам Толстой одел ее в платье этого цвета на балу. А во-вторых, она самая юная из главных героев — розовый идеально передает ее нежность, искренность и доброту», — считает Севагин. 

Впрочем, главное ее платье — а именно свадебное — оттенка слоновой кости. Главное оно по крайней мере для Edem — Серова сделала его по образу и подобию платья бренда из коллекции 2018 года, слегка упростив для удобства балерин. В компанию к нему, украшенному бармой из кружева и оборок, в мастерских театра соорудили цветочный венок с длинной полупрозрачной фатой. «Изначально мы хотели шить платье в ателье Edem, но есть куча технически сложных нюансов при создании костюмов для балета», — констатирует Ирина. С ними ей помогала в первую очередь технолог отдела женского костюма театра Анастасия Макулова: «Костюмы к “Карениной”, как и любые другие, мы шьем только нашими традиционными методами. То есть изнутри изделие выглядит совершенно по-театральному — с хлопковыми дублюрами на крючках, юбками с определенным количеством слоев и так далее. А внешне оно остается ровно таким, каким его изобразил на эскизе художник по костюмам».

«При этом мы хотели, чтобы как раз внешне костюмы были похожи на обычную одежду, которую можно просто надеть и куда-либо выйти», — объясняет Хмелев. Таким получился прежде всего тонкий плащ Кити — из почти прозрачной и невесомой органзы нежно-розового оттенка (который, появись он в ассортименте того же Edem, оторвали бы с руками). Или ее розово-бордовое атласное платье со съемным бантом на шее. Или, в конце концов, платье с опять-таки розовым кружевом, в котором она появляется на балу. Не менее практичными выглядят костюмы Левина — коричневых и бежевых оттенков, а еще цвета айвори. «Это отсылка к земле, к деревне, к иному, более естественному укладу жизни», — объясняет Севагин. При этом сложнее всего шла работа над пальто Левина — долго не могли определиться с идеальным по цвету и текстуре мехом для воротника и рукавов.

«За такую щепетильность на нас, казалось, будут ругаться мастера— но все проявили терпение. Мы с тем же перфекционизмом подходили и к деталям костюмов тех персонажей, которые появляются в спектакле лишь на несколько мгновений, — и даже если какие-то элементы почти не видны со сцены», — вспоминает Ирина, называя костюмы кордебалета многодельными. Здесь на дамах и платья чуть ли не самых трендовых оттенков, от мятного до кофейного, и кружевные шляпки, и боа, но не из перьев, а из лепестков органзы, и корсеты. У кавалеров — упрощенные мундиры, фраки и галстуки, а у крестьян — самые простые льняные рубашки. Есть, впрочем, и на заднем плане главный персонаж — Оперная дива, наряды которой зеркалят образы самой Карениной. «Она своего рода философское олицетворение судьбы Анны», — подмечает Хмелев. И если судьба самой Анны — не секрет для любого старшеклассника, то судьба этого балета обещает быть не менее яркой, чем его костюмы.