Честное визионерское

ФОТО:
LAUNCHMETRICS SPOTLIGHT,
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

В отличие от коллекций прет-а-порте, наполняющих кассовые аппараты бутиков, кутюрные коллекции — вклад дизайнеров в вечность. Посмотрев на показы недели высокой моды сезона осень—зима 2026/2027, редактор моды Нелли Асриян задумалась о том, какой инвестиционный инструмент самый выгодный: высокие технологии, глубокие идеи или виральные мемы?

Chanel Haute Couture осень-зима 2026-2027

«Это разве кутюр?» — уже классический вопрос, которым задается примерно каждый второй наблюдающий за показами недель высокой моды в Париже. В этом сезоне модные критики вроде Кэти Хорин и Ванессы Фридман постарались ответить еще на два смежных: «В чем сейчас смысл кутюра?» и «Может ли кутюр быть простым?». Я подкину для размышлений третий: «А каким вообще мы хотим видеть кутюр будущего?».  

Неидеальным?

Таким получился кутюр Chanel Матье Блази — главного любимчика индустрии прямо сейчас. Новые вещи выглядели так, словно у них уже есть хозяйки, причем не самые решительные — из твидовых костюмов нарочито торчали цветастые нитки, тонкие цепи, украшающие комбинации из органзы, казалось, рвались прямо на ходу, а пуговицы, бусины и пайетки, которыми было щедро расшито одно из платьев, будто отлетали порциями при каждом движении. С одной стороны, Блази, помешанный на подобных неочевидных и вместе с тем очаровательных деталях, намекнул на то, что вещи, даже кутюрные, нельзя просто покупать (шутку про их стоимость опустим) и запирать в шкафу, а с другой — напоминил, что они созданы руками, способными хоть и на умышленную, но небрежность, — а не бездушной и бездумной машиной, какие и так взяли нас в кольцо. «На мой взгляд, — считает та же Хорин, — нет ничего более устаревшего и фальшивого, чем вещи, которые выглядят ультраидеальными, вылизанными для социальных сетей». А то и вовсе сгенерированными искусственными интелектом. 

Chanel Haute Couture осень-зима 2026-2027

@matissedimaggio @official_sculpteo

Jean Paul Gaultier Haute Couture осень-зима 2026-2027 

Мемным?

Многим показалось, что с помощью ИИ (а также запрещенных и категорически не рекомендуемых никому веществ) Дюран Лантинк и создавал коллекцию Jean Paul Gaultier. Платья, напоминающие трубы
с вытекающим из них фатином, топ в форме как бы погнутого мужского бюста, гипертрофированные жакеты из джинсовок и мотокурток — поначалу коллекция дизайнера казалась довольно стройной, уважительной к наследию Готье и даже по-хорошему протестной. Особенно на фоне конкурентов, доставших с антресолей тонны вышивки, охапки цветов и кружева шантильи в  промышленных количествах. А еще могло бы показаться, что именно так должен выглядеть кутюр будущего: быть в меру виральным, неожиданным и,
в конце концов, мемоемким. Это логичная попытка говорить с поколением, которое пока платит не монетой, а вниманием — не менее ценной валютой.
Но даже с учетом всех этих факторов что-то все равно мешало смотреть на коллекцию Jean Paul Gaultier
со свойственным кутюру придыханием: будто стоящий посреди ателье принтер, на котором печатались некоторые образы, противоречит всему тому, что происходит на раскройных столах вокруг, и не вписывается в саму идею кропотливого ремесленного труда, который наперегонки холят и лелеют модные дома.   

Jean Paul Gaultier Haute Couture осень-зима 2026-2027 

Schiaparelli Haute Couture осень-зима 2026-2027

Технологичным?

Случились, впрочем, и более удачные (читайте тонкие) внедрения технологий в кутюр — глянуть, например, на то, как изящно Ирис ван Херпен внедрила плазменные трубки в платье, сшитое будто из тысяч мыльных пузырей. Или на то, как аккуратно Дэниел Роузберри подсветил светодиодами повторяющие женские тела бюсты платьев, отлитые из силикона. Кажется, дизайнер вообще довольно органично поработал с синтетическими материалами (кроме силикона это латекс и, как пишут W Magazine, «лужицы запеченной краски»): прежде всего потому, что в отличие от Лантинка использовал их в конвенционально красивых образах — а не
в мемных, уже на следующий день после показа растерявших свою состоятельность. У Роузберри это
и платье с силиконовым верхом, вылепленные драпировки на котором плавно перетекают в драпировки шифонового низа. И юбка из украшенного оборками полупрозрачного латекса цвета разбавленного киселя. Оттого и противоречия между технологиями и кутюром не возникает, и слова Роузберри о «переосмыслении процесса изготовления» звучат убедительнее.   

Iris van Herpen Haute Couture осень-зима 2026-2027 

Fendi Haute Couture осень-зима 2026-2027

Расслабленным?

Некоторые дизайнеры запросто обходили материальные условности, а Мария Грация Кьюри смогла выступить
и без нематериальных. В ее первом кутюре, сделанном для Fendi, нет ни свойственных Dior ее эпохи хитровыдуманных легенд, ни инновационных тканей,
ни сложносочиненных силуэтов — только простая
(как заметил сооснователь The Blueprint Александр Перепелкин, «дорогая и респектабельная») красивая одежда. На первый взгляд ее молочные рубашки нараспашку, свободные манто, напоминающие пазлы
из винтажного меха, или струящиеся платья без единого намека на украшательство действительно легко спутать с ready-to-wear. Но разве то, что, надев их, вы точно будете чувствовать себя расслабленно, — не самая большая роскошь и прямо сейчас, и тем более в тревожном будущем? Положительно на этот вопрос мог ответить и Джонатан Андерсон — многие, включая ту же Фридман, заметили, что в этом сезоне дизайнера, как говорится, подотпустило. Жакеты стали мягче, платья хотя и характерных для дизайнера нестандартных форм кажутся более легкими, а брюки выглядят почти что по-пижамному удобно. Не задалось тут лишь у Пьерпаоло Пиччоли — его кутюрный дебют в Balenciaga тяжеловат. В прямом смысле: «В большинстве образов слишком много ткани, чтобы быстро добраться куда-либо, — считает Фридман. — Если в них упасть в обморок,
то можно задохнуться в перьях».  

Christian Dior осень-зима 2026-2027

Balenciaga Haute Couture осень-зима 2026-2027

→

Межпоколенческим

Что, пожалуй, объединило всех, так это отсутствие хоть малейшего надрыва, не в пример эпохе Александра Маккуина или Джона Гальяно. В итоге самые эмоционально заряженные моменты, связанные с кутюром, теперь случаются не до и не во время показа, а после. Когда кутюр отправляется не в музеи, где его художественная ценность зачастую определяется соответствием заявленной теме выставки, а в гардеробы. Когда он передается из поколения в поколение — и не одно, — обрастает личными историями, едва заметными заплатками, записками в карманах (подобно тем,
что пришил к подкладам пальто Блази). Не сложно представить, как через несколько десятков лет некая богатая дама — просто с не самым очевидным вкусом — достанет, что называется, из сундука платье Роберта Вуна или Дюрана Лантинка, — но сложно поверить,
что ее дочь или внучка захочет это носить. С другой стороны, чем черт не шутит — в моду может возвращаться самый неожиданный винтаж вроде, прости господи, кроссовок на танкетке. Но почему-то есть стойкое ощущение, что все эти эксперименты с технологиями, попытки уйти в провокацию и кутюр ради охватов просто неизбежно устареют — хоть пока
и радуют какой-никакой новизной.  

Robert Wun Haute Couture осень-зима 2026-2027

↑ ↓  Armani Privè Haute Couture осень-зима 2026-2027

Впрочем, ответ на вопрос «Каким должен быть кутюр будущего?» может найтись не в Jean Paul Gaultier и Robert Wun. И даже не в Dior и Chanel, а в… Armani Privé — в не самом, казалось бы, прогрессивном модном доме. Все потому, что коллекции новоиспеченного креативного директора Сильвианы Армани, племянницы Джорджо, удалось охватить все три времени. В ней приветом из прошлого, от отца-основателя, стали расслабленные брючные костюмы — прежде всего бархатные. А голосом настоящего, например, прямое платье, верх которого — расшитый пайетками, стеклярусом и стразами свитер. Не просто расслабленно завязанный на груди, а пришитый к едва уловимому взглядом топу. Или платье с глубоко спущенными плечами — их обнимают драпировки, стразы и брошь, отсылающая к геральдическому кресту. Ну а в будущее возьмут любой из показанных образов. Ни по одному из них через полвека не определят, в каком году он сшит, — нет здесь ни привязки к трендам, ни натужной попытки показать ранее невиданное. Так, в сухом остатке — как бы ни хотелось приходить к банальному выводу, — кутюр просто должен быть вневременным. И добиться этого не сильно проще, чем собрать из спорткара машину времени.