T

Ткань реальности

фото:

Анна Завозяева

Санкции против России, закрытые границы и ограничения в перевозках наверняка осложнят российским дизайнерам закупку импортных тканей. Поэтому международная выставка «Интерткань» 2022, которая прошла с 14 по 16 марта в московском «Экспоцентре», пришлась как нельзя кстати. Настя Сотник побывала на ней вместе с дизайнерами и экспертами-товароведами, чтобы понять, из чего в России будут шить в эпоху санкций.

«Распродажа тканей! Скидки до 70%! Трикотаж! Хлопок! Штапель!» — гласит бумажный флаер, с которым нас встречает на входе в павильон промоутер компании «Ворлд текст». Вчитаться подробнее не успеваю — замечаю в толпе знакомое лицо — основателя Gate31 Дениса Шевченко — он, правда, уже стремительно уходит, так что мы не успеваем поговорить. Позже в ответ на просьбу поделиться впечатлениями о выставке Денис ответит так: «Я сходил на выставку первый раз за пять лет, не питая никаких надежд. Оказалось еще хуже, чем я представлял, — тоска вселенская». Мне так легко не отделаться, я пришла сюда по редакционному заданию, да еще и не одна, а с Машей Смирновой, основательницей бренда Inshade, которая еще и преподает в Школе дизайна НИУ ВШЭ.

Выставка «Интерткань» проходит в «Экспоцентре» два раза в год, осенью и весной. Сейчас как раз по плану «Интерткань 2022. Весна» — 12-я по счету. Проект «Союзлегпрома» — Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности претендует на государственное значение, так что проходит при поддержке Минпромторга России и Торгово-промышленной палаты РФ. Организаторы обещали на 8400 квадратных метрах второго павильона «Экспоцентра» собрать 230 участников и около 10 тысяч посетителей выставки, большая часть которых (8535, согласно данным о зарегистрированных посетителях) пришла сюда, чтобы найти ткани для собственных производств. И в самом деле — трудно представить, что кто-то отправится на «Интерткань» в развлекательных целях, а если отправится — пожалеет: кричащие рекламные баннеры, скромное, а местами скорее тоскливое оформление стендов, потертые розовые и оранжевые дорожки, которые ведут от одного из этих стендов к другому. Но раз уж до парижской Premiere Vision нам теперь не добраться, надо учиться работать с тем, что есть.

Мария Смирнова, проходя по выставке, кажется, настроена как раз поработать. По крайней мере, настроена более оптимистично и прагматично, чем я. «Если честно, у меня никогда не было необходимости сюда приходить лично. Я посылала стажеров, чтобы они просто посмотрели, как чего происходит. А так обычно мы покупали ткани у агента, который ездил на Premiere Vision и привозил товары итальянских фабрик, которые нам были необходимы. А в последнее время мы использовали много того, что предлагают на местности, например, компания Sol Studio — у них мы закупали основы. Честно скажу, мы много лет вкладывали усилия, чтобы выйти на международный рынок. У нас есть много клиентов, которые с нами хорошо общаются. Не хотелось бы это терять. При этом задача найти российских партнеров-производителей тканей все же есть», — объясняет она цель приезда.

Все, что происходит на «Интерткани», Маша определяет как «сборную солянку». Другими словами, очень много предложений, среди которых сложно найти что-то хорошее, но возможно. Это чаще будут все же зарубежные ткани — турецкие, китайские — и намного реже российские. «Дело в том, что наша индустрия легкой промышленности отстает на сто лет. Поскольку сама по себе эта промышленность очень наукоемкая: нужны очень большие вложения, чтобы возродить разрушенные советские производства. Пока они простаивают, в промышленности параллельно изобретают много новых технологий. Да, если ты хороший дизайнер или швея, ты можешь шить на мировом уровне вещи, но создание ткани — это другое. Наши производства тканей нуждаются в колоссальной поддержке», — говорит она.

Об этом же говорят и специалисты РГУ им. Косыгина, которые на выставке по традиции выступают с отдельным стендом, где рассказывают про учебные программы и показывают образцы тканей с дизайном лучших студентов. По их словам, потенциал для развития у российских производителей есть, но государственная поддержка нужна буквально во всем — от системы образования до развития производства. В частности, в России на приемлемом уровне трикотажная пряжа, в то время как производство пряжи для производства тканей еще не сильно развито. В этом смысле основные конкуренты — Китай и Турция.


По данным статистики «Интерткани», большую часть экспонентов (49%) составляют российские компании, а представители Турции и Китая — 28 и 5% соответственно. Но на деле преимущество все же за Турцией и Китаем: большинство российских компаний предлагают ассортимент, закупленный именно в этих странах. Вот глаз Марии Смирновой цепляется за стенд магазина Tkani.land. «Симпатичный батист, однотонный хлопок, конопля», —

замечает Маша.


— Кто производитель? — спрашивает она одного из менеджеров.

— Китай.

— Можно однотонный поплин посмотреть?

— Поплина нет. Показываем все, что осталось пока на складе.

— Ясно.

49%

участников из России

28%

участников из Турции

5%

участников из Китая

На обратной стороне моего бейджика посетителя вижу рекламу стенда 22В15 компании Olivia Cloth, которая «более шести лет на рынке текстиля». «Производство Турция», — отвечают сотрудницы стенда. На этом моменте придумываю для себя новую задачу на выставке «Интерткань» 2022 — найти российские компании, которые предлагают ткани российского производства. Должны же быть здесь такие, ведь, по утверждениям организаторов, 49% участников наши соотечественники.


В своих поисках я решила объединиться с преподавателем РЭУ имени Плеханова, кандидатом технических наук, доцентом кафедры товароведения и товарной экспертизы Еленой Юрьевной Райковой. Она тоже не собиралась в этом году идти на выставку, потому что ее мнение о проекте «почти совпадает» с тем, что говорил Денис Шевченко. «Но работать надо», так что выбора пока не остается. «Если честно, думаю, тут почти нет ничего российского. Когда я в последний раз на этой выставке, кажется, год назад, был, например, такой случай. На стенде Трехгорной мануфактуры долго уточняла, где именно у них находится производство. И представляете, менеджеры буквально спрятались за стол. А я-то вижу некачественные, плохо окрашенные бязевые ткани — понятно, почему производителя скрывают (по качеству исполнения это не самый дорогостоящий Китай)», — говорит она.

Тем не менее, проходя мимо стендов компаний, которые возят турецкие и китайские ткани (кроме «добротной пестроткани» клетки, есть, например, с принтами Gucci и Fendi), в один момент у Елены Юрьевны все же появляется повод улыбнуться. «Ой! Свердловский камвольный комбинат мой любимый. Я думала, его уже нет! Вот тоже пестроткань, костюмный материал. Очень хорошее качество», — говорит она мне, прежде чем обратиться к менеджеру стенда.

— Здравствуйте. В России еще работают, кроме вас, камвольные комбинаты?

— Да. Всего три: Брянский, Павловопосадский и мы.

— Держитесь? Покупают что-то?

— Да.

— Очень хорошие ткани у вас. Это гребенная пряжа?

— Верно.

— А где пряжу берете?

— Сами делаем. Мы закупаем шерсть, полиэфир.

— Дорого сейчас все это?

— Конечно.

— А сколько за метр берете?

— Клетка 860 рублей. Самая дорогая ткань — кантовая, 1500 рублей.


«Это очень хорошие ткани. Представляете, их как-то видела в магазине одного торгового предприятия, которое их показывало как итальянские. И продавала по 4–5 тысяч рублей за метр. Это говорит о том, что надо ходить на выставки и знакомиться со своими родными производителями, чтобы не переплачивать», — замечает Елена Юрьевна. Мария Смирнова тоже вспоминала случаи, когда более дешевые ткани выдавали за итальянские, чтобы продавать подороже. «Я не тот человек, который будет плеваться и говорить, что все, что у нас продают, фигня. Потому что я часто работала с итальянскими фабриками и периодически обнаруживала много китайских образцов, которые они перепродают под видом своих. Так что тут точно можно найти аналоги итальянским тканям. Обычно это могут быть такие точки, где на первый взгляд полное барахло. Но среди этого китчевого барахла можно найти что-то, чему ты можешь дать абсолютно новое прочтение, и оно будет хорошо работать в твоем бренде», — рассказывает она.

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":360}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":360,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":360}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":360,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Проходим в следующий зал, чтобы найти еще один повод для улыбки Елены Юрьевны, другими словами, еще одну альтернативу западным тканям — ассортимент Павловопосадского камвольного комбината. «Такой маленький! Площади дорогие, видимо. Но хорошо, что они здесь есть. Мне-то казалось, они давно закрылись», — говорит Райкова. На стенде всего десяток рулонов в основном костюмных тканей. Из самых ярких — бордовые и горчичные. Больше всего Елену Юрьевну вновь занимает пестротканая клетка. «Вот эта жестковата, но зато точно хорошо держит форму, — щупает она костюмную шерсть в желто-розовую клетку. — Для костюмных материалов вполне подходит. Если нужно, будет и складку держать. Нет, молодцы. Я всегда говорю: наши отечественные ткани самые лучшие. Но надо понимать, что это полишерсть — тут полиэфира 40%. А это гленчек, не трикотаж. И вот клеточка симпатичная. Сейчас же многие говорят, что надо возвращаться к школьной форме — павловопосадские, видимо, свой ассортимент под это подстраивают», — говорит она.

Но гораздо больше Елену Юрьевну занимает соседний стенд, где за стенкой от костюмных павловопосадских тканей показывают технологичные материалы ЗАО «Щелковская шелкоткацкая фабрика». «Это баллистические ткани (они же ткани для баллистических целей) — в основном их приобретают для бронежилетов», — говорит нам менеджер стенда.

— И что, их делает щелковский комбинат? — интересуется Елена Юрьевна.

— Да, уже много лет.

— А сколько стоит метр?

— От полутора до четырех тысяч рублей.

— Интересно, почему же тогда их бронежилеты продают от 18 тысяч рублей... Вообще, очень интересная эта ткань. Если сделать ее плотной, из нескольких пластин, она не пропускает электромагнитные излучения. Если завернуть телефон в нее, никто точно не дозвонится — мы как-то экспериментировали со студентами.


Это не единственный стенд со специализированными, точнее, технологичными тканями, но их тут заметно меньше других: пока мы гуляли по выставке, насчитали подобных от силы пять. Кстати, Мария Смирнова уверена, что если сейчас у российских дизайнеров и будут проблемы с тканями, то, скорее, с технологичными, чем с базовыми. «Есть фабрики, которые производят трикотажные полотна. Мне кажется, сейчас воспрянет хлопок и шелк из Узбекистана. Если говорить про компании, у которых есть характер и авторский взгляд на дизайн, у них будет много поводов проявить смекалку в работе с тканью, независимо от того, кто производитель.


Проблемы будут скорее у тех, у кого все заточено под определенную технологическую базу. Условный Stone Island сложнее создать в российских реалиях. Но я надеюсь, что и это можно будет продолжать делать — нет ничего невозможного для человека с интеллектом», — говорит она. А так на выставке ей даже удалось найти «неплохой трикотаж», на стенде компании «МИРтекс». «Действительно хороший и не мнется. На ощупь приятный — настоящий текстильщик все так и оценивает: трогает, щупает. Еще и цвета разнообразные», — говорит Елена Юрьевна.

Однако вопрос разнообразия — все же проблемный для выставки «Интерткань» и, судя по всему, для российских производителей ткани. Несмотря на то что тут 230 компаний-экспонентов, ощущение, что у всех одно и то же как по цветам, так и по принтам, почти не покидает. «Могу сказать, каких-то новых технологических решений я тоже не вижу. Такое впечатление, что какие-то изделия вообще из прошлых сезонов. Нет всей этой яркой весны, которая, казалось бы, должна быть, раз это „Интерткань 2022. Весна“. Даже если говорить о таких частностях, как переплетения тканей, то, по сути, мы видим только полотняное — нет сатиновых и атласных. Может быть, производители боятся экспериментировать. Любые новые красители, технологии — это дорого. Решиться на них сложно: вдруг спроса не будет? Ткани же все-таки надо продавать массовому производителю. А от классики — клетки, костюмной полоски, всех этих рисунков с собачками, барашками, цветами, которым, по-моему, лет сто, — точно никто не откажется», — резюмирует Елена Юрьевна.


Так что идти сюда в поисках разнообразия точно не стоит. Но за полезными контактами для подстраховки на случай, если уже заказанные базовые ткани не доедут, — вполне. «Те менеджеры, с кем я общалась тут, сказали, что перебоев с поставками нет, фуры идут. Люди вроде меня, у которых есть заточенность на определенный элемент или ткань, здесь как раз могут собрать контакты всех, кто производит что-то подобное. На случай, если какая-нибудь фура встанет, другая доедет — и с ней сразу можно будет договориться», — говорит Маша Смирнова. Еще, по ее словам, точно стоит идти хотя бы за надеждой. В конце концов, когда убираешь весь скепсис, оказывается, что варианты тканей есть, и это не самый ужасный компромисс, на который сейчас можно пойти.

С надеждой хожу по залу и я, думая, встречу ли еще знакомые бодрые лица. И, надо сказать, встречаю — например, дизайнера Лену Муус, основательницу бренда — участника списка The Blueprint 100 2021, MUUS. «Я всегда хожу на эти выставки, чтобы понимать, кто что делает, как сейчас развивается наш рынок, — рассказывает она. — Правда, пока не было такого, что я пришла, нашла что-то крутое и начала сотрудничать с этой компанией. Но все равно тут есть полезные знакомства. Например, я вот обнаружила компанию, которая занимается клеевыми (вспомогательными тканями: флизелин, дублерин. — Прим. The Blueprint). Такие оптовые материалы в производстве всегда нужны. Фурнитура тоже нужна. Так что все это не бессмысленно».


Маша Смирнова тоже считает, что сейчас такие выставки, как «Интерткань», точно не стоит игнорировать. Сюда хотя бы можно прийти за какой-никакой уверенностью в завтрашнем дне. «Сейчас из-за нестабильности многие люди здесь пытаются понять общий настрой, прийти узнать, работают ли компании. Полезно увидеть, что работают — стенды же арендуют в конце концов. Просто понять масштаб катастрофы. Судя по тому, что мы видим, сейчас он таков, что если ты молодой дизайнер и хочешь пошить условный свитшот, ты его пошьешь. А дальше, если земля не налетит на небесную ось, ты найдешь еще способ пошить и не только его», — говорит она.


Конечно, скептикам не придется искать причины, чтобы сразу развернуться в обратном от входа на «Интерткань» направлении. «Но скептицизм взрослого человека иногда мешает. Правда, и авантюризм не панацея — он тоже должен быть разумный», — говорит Елена Юрьевна. Что ж, нас разумный авантюризм на «Интерткани» 2022 привел к следующим выводам. Это небесполезная выставка, где российские дизайнеры смогут найти альтернативу зарубежным базовым тканям у лояльных поставщиков, например, трикотаж из Турции, лен из Беларуси и хлопок из Узбекистана. Кому-то пригодятся и редкие, но интересные технологичные решения, например баллистические ткани. А также хорошие шерстяные ткани российских комбинатов, которые, по словам дизайнеров и экспертов-товароведов, вполне выдержат конкуренцию с итальянскими аналогами.


Разнообразия и яркости, к которой мы привыкли, здесь нет, но, пожалуй, это тот случай, когда дизайнерам придется вспомнить о своих талантах и в буквальном смысле создать моду своими руками. Следующая «Интерткань» пройдет осенью, с 7 по 9 сентября — судя по всему, при любых условиях.


{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}