сто лет
в обед

ФОТО:
GETTY IMAGES, LEGION-MEDIA, LAUNHMETRICS SPOTLIGHT, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

13 июня знаменитые сестры Эшли и Мэри-Кейт Олсен отпразднуют 40-летие, а еще 20 лет стукнуло в этом году их бренду The Row. Звезды детских комедий, подростковые иконы стиля и создательницы марки, в которую инвестируют «взрослые дяди» вроде братьев Вертхаймер, владеющих Chanel — в качестве поздравления с такими значимыми датами (все-таки целый век в совокупности) редактор моды Нелли Асриян проследила путь Олсен от пеленок до культовых вьетнамок.    

1986

1994

Мэри Кейт и Эшли Олсен, около 1992

←

Мэри Кейт и Эшли Олсен и их отец Дэвид, 1989

Двое за одного

Дочери банкира Дэвида Олсена и менеджера Джарнетт Фуллер Эшли и Мэри-Кейт Олсен (первая старше второй на две минуты) начали актерскую карьеру еще шестимесячными младенцами — в начале 1987-го близнецы по инициативе матери прошли кастинг на роль Мишель Таннер в семейном комедийном телесериале «Полный дом» на канале ABC. В нем сестры снимались вплоть до 1995-го — чтобы не нарушать закон о детском труде переработками все восемь сезонов они поочередно играли одного персонажа (даже в титрах первое время были указаны как один человек — Мэри Кейт Эшли Олсен). При этом параллельно близнецы успевали сниматься и в других ситкомах ABC — вроде «Прячься, бабушка! Мы едем» и «Веселые деньки на Диком Западе». Надо сказать, что еще в 1989-м отец близнецов решил пересмотреть их контракт с «Полным домом» и нанял для этого консультанта, юриста Роберта Торна — а вскоре, довольный его работой, предложил ему стать менеджером дочерей. Тот, в свою очередь, в 1993-м основал для них собственную компанию Dualstar Entertainment Group — для продюсирования и выпуска всех будущих фильмов, сериалов, альбомов и любых товаров с участием юных Эшли и Мэри-Кейт. 

«Полный дом»

«Прячься, бабушка! Мы едем», 1992

«Веселые деньки на Диком Западе», 1994

1995

2003

Юные бизнесвуман

Так, именно Dualstar, заключив контракт с ABC и Warner Bros., в 1995-м выпустила ставшую впоследствии культовой комедию режиссера Энди Теннанта «Двое: я и моя тень» с Эшли и Мэри-Кейт в главных ролях — их первый полный метр. Как две капли похожие девочки Алисса и Аманда случайно сталкиваются — а потом меняются жизнями, чтобы устроить личную жизнь своим близким взрослым. «Близнецы Олсен веселые, не по годам развитые и напоминающие о раннем Голливуде, в котором от детей, как правило, требовалось артистическое выступление, а не актерская игра», — писал тогда The Los Angeles Times. Каждая из сестер получила гонорар в размере полутора миллионов долларов — в то время как в США фильм заработал в прокате около 20 миллионов. И заодно подвиг режиссера Нэнси Мейерс создать комедию «Ловушка для родителей» с Линдси Лохан в главной роли, а Олсен обрек на пятилетку сюжетного однообразия — они выступают свахами для своих экранных отцов и в «Папаше с афиши» (1998), и в «Двое в своем роде» (1999). Впрочем, несмотря на плотный график, в конце девяностых и начале нулевых Эшли и Мэри-Кейт удавалось много путешествовать… для съемок фильмов «Паспорт в Париж», «Побеждая Лондон», «Однажды в Риме» и «Мексиканские приключения».  

«Двое: я и моя тень», 1995

«Папаша с афиши», 1998

«Побеждая Лондон», 2001

«Паспорт в Париж», 1999

Благодаря такому трудолюбию в 2003-м, когда совершеннолетние Олсен получили полный контроль над Dualstar (а Роберт Торн остался на месте генерального директора), объем продаж компании оценивался Forbes почти в полтора миллиарда долларов — в то время как по оценкам Fortune каждая из сестер стоила около 140 миллионов. «Мальчики просто хотят быть… Олсен», —  такой заголовок The New York Times в 2006-м дал статье о братьях Дилане и Коуле Спраус, юных звездах диснеевского ситкома «Жизнь Зака и Коди», которые только начинали строить свою детскую медиаимперию. 

Успешно построить такую Эшли и Мэри-Кейт, к слову, помогли не только фильмы: Dualstar выпускал и детективные книги «Приключения Мэри-Кейт и Эшли», и глянцевый журнал Mary-Kate and Ashley (главными редакторами которого, понятное дело, выступали близнецы), и декоративную косметику mary-kateandashley, и даже похожих на сестер кукол Barbie — придуманных в сотрудничестве с Mattel.  

Журнал Mary-Kate and Ashley, 2001

Куклы Mattel, Мэри Кейт и Эшли Олсен

Мэри Кейт и Эшли Олсен, 2003

2004

2011

Бравый поворот

В 2004-м на пике популярности Эшли и Мэри-Кейт снялись, как оказалось позже, в последнем совместном фильме — фильм «Мгновения Нью-Йорка» режиссера Дени Гордона должен был вывести сестер на уровень более взрослых актрис, но комедию, вскоре получившую две «Золотые малины», встретили холодно. В итоге Эшли совсем завязала с актерской карьерой, а вот Мэри-Кейт пыталась держать ее на плаву с переменным успехом вплоть до 2011-го — эпизодическими ролями в фильмах вроде «Я соблазнила Энди Уорхола», «Безумие» и «Страшно красив». 

«Мгновения Нью-Йорка», 2004

«Мгновения Нью-Йорка», 2004

«Я соблазнила Энди Уорхола», 2006

«Страшно красив», 2011

Запуск
The Row, 2007

→

Кажется, что во многом на решение близнецов больше не сниматься вместе повлияла не только их усталость от публичности, но и желание считаться, как они сами заявляли, отдельными личностями. «Мы всегда были очень разными. В тот момент мы только начали озвучивать это. И решили пойти в колледж — подумали, что так сможем сделать перерыв, чтобы выяснить, что нам действительно нравится. И чем мы хотим заниматься», — вспоминала Мэри-Кейт в разговоре с Interview. Так, в том же 2004-м сестры, уставшие быть в одном кадре, но не в одном помещении, — поступили в Школу индивидуальных образовательных программ Галлатина при Нью-Йоркском университете. Каждый ее студент может выбрать собственный набор направлений: Эшли сделала ставку на искусство и бизнес, а Мэри-Кейт на кино и фотографию — но на чем они сошлись, так это на моде. Впрочем, проучившись примерно год, близнецы бросили колледж. И если Эшли оставила причину в тайне, то Мэри-Кейт рассказала, что боролась с нервной анорексией. 

В это самое время о них начинают писать «взрослые» издания — Elle, Vogue, Times и The New York Times. И не как об актрисах, а как об иконах стиля нового поколения — ставших противовесом кричащей сексуальной эстетике Кристины Агилеры и показной роскоши Пэрис Хилтон. Именно подражая сестрам Олсен, модницы середины нулевых научились сочетать винтаж с люксом, а бохо с гранжем, носить вместительные сумки, безразмерные пальто и огромные темные очки, а еще одеваться многослойно и, главное, нарочито небрежно. Будто вы — «неубранная с утра постель». Или, как писал тот же Times, городской бездомный. Увлечение одеждой в 2006-м привело сестер к созданию бренда The Row (тоже под эгидой Dualstar), названного так в честь легендарной лондонской улицы мужских ателье Сэвил-Роу — поворотный момент в карьере Эшли и Мэри-Кейт. Все началось с идеальной белой футболки из шелка, на разработку которой у начинающих дизайнеров ушло полтора года. При этом на ней не было почти никаких опознавательных признаков — разве что место бирки заняла золотистая цепочка, лаконичная и анонимная, словно четыре стежка Мартина Маржелы. «Мы не очень хотели, чтобы люди знали, что [The Row] — это мы», — вспоминала Эшли в, кажется, единственном с середины десятых интервью изданию i-D. — Но, честно говоря, не знаю, насколько мы вообще осознавали то, что делали в то время». 

Футболка The Row

→

Сестры Олсен, 2009

Показ Elizabeth and James в Лос-Анджелесе, 2007

Лукбук The Row весна-лето 2010

Успех футболки позволил Олсен расширить ассортимент: сначала они стали шить майки, легинсы и кардиганы, а вскоре в The Row стало возможно собрать полноценный женский гардероб — простые силуэты, роскошные ткани и… высокие цены. «Люди инвестировали в наши вещи потому, что они были качественными — в них они чувствовали себя комфортно и защищенно», — размышляла Эшли. Уже в 2007-м бренд привлек внимание ключевых модных универмагов — от Maxfield в Лос-Анджелесе и Barneys в Нью-Йорке до Harvey Nichols в Лондоне и Maria Luisa в Париже. К слову, с 2007-го же параллельно с The Row Олсен стали развивали более демократичный бренд одежды Elizabeth and James — названный так в честь старшего брата и младшей сестры близнецов — Джеймса и Элизабет Олсен. В 2019-м марку, идея которой заключалась в адаптации мужских силуэтов под женский гардероб, сестры передали в руки американской сети универмагов Kohl's — впрочем, с тех пор бренд не подает никаких признаков жизни. 

А вот с The Row сестры Олсен (справедливости ради, они ненавидят когда в прессе их называют «сестрами», «близняшками» или «девчонками») уже в 2010-м попали в расписание Нью-Йоркской недели моды. «Думаю, что причина, по которой мы занимаемся модой, заключается в том, что мы постоянно пытаемся исправить наши недостатки — а для этого у нас всегда есть следующий сезон», — рассуждала Мэри-Кейт в 2021-м. Впрочем, спустя сезон, в 2011-м, бренду пришлось отменить шоу в Нью-Йорке в последнюю минуту из-за опоздавших образцов — и провести камерную презентацию позже, в Париже. Именно с тех пор показы бренда стали такими закрытыми — без тизеров и трансляций, для узкого круга людей. «Помню, как с первого шоу в традиционном формате я вышла с мыслью о том, что не смогу сделать такое снова, — рассказывала Эшли. — Поэтому мы начали проводить шоу в интимной обстановке. Подобные показы требуют больше усилий — ведь мы должны сделать три подряд вместо одного, — но позволяют избавить комнату от лишнего шума». 

The Row Resort 2011 

Эшли и Мэри-Кейт Олсен с Анной Винтур на премии «Инноватор года» журнала WSJ, 2012

2012

2021

Модная экспансия

С середины десятых подуставшие от камер Эшли и Мэри-Кейт ведут скрытный образ жизни — появляются разве что на важных индустриальных событиях вроде бала Met Gala или премии CFDA. В Совет модельеров Америки близнецов «впустили» в 2009-м — в 2012-м и 2015-м они становились «Лучшими дизайнерами женской одежды», а в 2014-м «Лучшими дизайнерами аксессуаров». В том же году, к слову, The Row открыли первый бутик в родном для Олсен Лос-Анджелесе — интерьер помимо одежды украшала мебель Жана Пруве и керамика Пабло Пикассо. Десятые в целом стали периодом активного развития собственной розницы бреда — хотя и здесь Олсен проявили характерную им умеренность. «Нас воспитывали сдержанными людьми», — констатировала Мэри-Кейт, которая вместе с сестрой открыла всего пять флагманов The Row — помимо Лос-Анджелеса в Нью-Йорке, Лондоне, Париже и Амагансетте (на юге Лонг-Айленда, штат Нью-Йорк). При этом в 2018-м подсчитали, что бренд The Row — увы, не публикующий финансовые отчеты, — стоит примерно 400 миллионов долларов. Добиться такого результата отчасти помогла выпущенная в 2018-м сумка Margaux — бестселлер The Row и it-bag, вставшая в один ряд с, например, Hermès Birkin, если не по цене, то по востребованности, — и вполне вместительные 15-дюймовые Margoux за 5 тысяч евро, и более компактные 10-дюймовые за 4 не найти в продаже днем с огнем. 

CFDA, 2012

The Row весна-лето 2015

The Row осень-зима 2016/2017

Met Gala ①2015 ②2018

Сумка Margaux

→

В 2021 году, рассуждая о бренде, празднующем свое 15-летие, Сара Андельман, бывший креативный директор Colette, сформулировала секрет этого успеха: «Сейчас как никогда нам нужна подлинность — и я чувствую, что она есть в мире The Row. Их одежда — настоящая и чистая роскошь. В ней чувствуешь свою принадлежность к закрытому клубу. И только люди из этого клуба способны оценить это».  

Met Gala, 2019

2022

2026

The Row весна-лето 2026

←

Желанная инвестиция

Поразившие весь тик-ток очереди на семпл-сейл The Row осенью 2025-го наглядно продемонстрировали, что попасть в закрытый клуб хочется многим, и потенциал бренда, по словам журналистки (и биографа Анны Винтур) Эми Оделл, не ограничивается «одержимыми качеством швов женщинами за шестьдесят и богатыми многодетными мамами», в бренд, по ее наблюдениям, поверила нью-йоркская молодежь. А наследница компании L'Oréal Франсуаза Беттанкур-Майерс поверила в марку еще раньше и в 2024-м инвестировала в бренд через семейный фонд Téthys, оценив общую стоимость компании примерно в миллиард долларов. Ее примеру последовали и Лорен Санто Доминго, основательница Moda Operandi, и братья Аллен и Жерар Вертхаймеры, владельцы Chanel. Вообще, набить цену The Row сестрам Олсен позволил вспыхнувший в 2023-м тренд на «тихую роскошь» — его последователи, как мы помним, особенно ценят вневременной дизайн и минималистичный крой, натуральные цвета и качественные ткани и, главное, отсутствие логотипов. В общем, все то, чем славится бренд бйлизнецов. В том же 2024-м Олсен подогревали интерес индустрии к своей марке тем, что сенсационно запретили мобильную съемку на показах — фиксировать происходящее гости могли только с помощью блокнотов и карандашей, выданных на месте. 

The Row весна-лето 2026

The Row весна-лето 2026

Вьетнамки The Row

→

В рейтинге самых желанных брендов в первом квартале 2026-го модной платформы Lyst The Row на 11-м месте (сдал 4 позиции, уступив Prada, Coach, Burberry и Cos) — но его простые вьетнамки, что свели мир с ума в 2025-м, все еще одна из самых востребованных на рынке обувных пар. Их же популярность — следствие тренда на «ленивую» роскошь с ее стремлением к небрежности, комфорту и концепту «собраться за пять минут». В эпоху сгенерированных сериалов про фрукты, ИИ-двойников и прогнозов погоды с ненастоящими ведущими кажется, что наши запросы на небрежную подлинность только растут — а значит, и о The Row мы с вами еще не раз услышим. А вот про самих сестер Олсен этого с уверенностью не скажешь, в конце концов, на статус инфлюенсеров они плевали и не меньше денег любят тишину. Как сказала Мэри-Кейт в интервью Financial Times: «Мы сделали все наоборот по сравнению с остальными и оказались в прекрасном положении. Будь то благодаря инстинкту, опыту или знаниям — мы отлично устроились. И, знаете, анонимность — это тоже роскошь».