ФОТО: GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Я очень боялась реакции мамы

Интервью с соосновательницей «Антиглянца» Татьяной Столяр

Этой осенью у соосновательницы канала «Антиглянец» и коллекционерки современного искусства Татьяны Столяр вышла первая книга «Я есть жир», описывающая борьбу с лишним весом и его принятие — и созданная в соавторстве с современными художниками Алексеем и Антоном Яковлевыми. The Blueprint позвал Татьяну в новый выпуск подкаста «Только попробуй», чтобы поговорить о бодипозитиве, «Оземпике», московских хипстерах, Лине Данэм и Галине Юзефович. А в этом материале мы собрали 15 лучших цитат из разговора.

Фото: @porozhny, из личного архива

Про рецензию Галины Юзефович на «Я есть жир»

Эта рецензия в кавычках не имеет отношения к литературе. Только к политике.

Про похудение

Я не похудела за время проекта [с написанием книги] ни на грамм. Сейчас я даже избавилась от весов и гардероба на случай похудения, который я хранила чуть ли не 10 лет. Для многих я остаюсь жирной, но я себя больше такой не считаю.

Про обнаженные картины в книге

[Нутрициолог сказала мне каждые 3 недели присылать фото в белье] Я могу много кому отправить свои фотографии в белье, но вот нутрициологу мне не хотелось. Я подумала, что будет здорово, если меня будут рисовать художники.

Алексей Яковлев, «Монстр», 2026, Из проекта «Я есть жир»

Антон Яковлев, «Клуб «12 шагов», 2026, Из проекта «Я есть жир»

Про обложку книги

Я попросила нарисовать на обложке очень понятный образ. Алексей нарисовал Барби, я сразу поняла, что это обложка. И так же сразу поняла, что нужна двойная обложка, потому что свинка — это образ меня, я считала себя многие годы свиньей. А он изобразил такую добродушную свинку, которая мечтает о черном платье. Я долгие годы мечтала влезть в это несчастное платье и выйти куда-то в нем.

Татьяна Столяр, «Я есть жир», 2026

Татьяна Столяр в детстве

Про триггеры из детства

Когда я пришла в первый раз к психологу, то сказала, что у меня было абсолютно счастливое детство. И только потом, когда мы стали какие-то ситуации разбирать, стало всплывать, например, то, что мой дедушка был жесток с животными. Но когда я маме об этом сказала, она ответила: «Но тебе же очень нравилась деревня, поэтому тебя туда отправляли на все лето».

Про знакомство с хипстерской средой

Я вообще не понимала, как так люди живут. Они все жили в центре, снимали жилье вместе. Все сидели в запрещенном ныне фейсбуке, а у меня его не было. Это 2013 год. Все были настолько модные, настолько классные, что я не знаю, кем себя чувствовала. 

Фото: Саша Гонохина

Про выбор искусства для покупки

Я не покупаю просто что-то абстрактное, я покупаю то, что меня триггерит. Недавно кто-то пришел ко мне домой и говорит: «У тебя же все [искусство] отражает тебя». Я меняюсь, и меняется моя коллекция: что-то продаю, что-то дарю.

Про хобби

[Ольга Страховская] спросила, чем я люблю заниматься в свободное время. И я ответила: «Я рассуждаю об экзистенциальных вопросах бытия».

Про изменение взглядов на стиль

До появления в моей жизни стилистки Юны Вертуки я считала, что у меня хороший вкус. И когда я считала, что у меня хороший вкус, я все время ходила в «леопарде», в «зебре», в «тигре».

Про похудение Лиззо

На мой взгляд, это предательство. Она выступала на огромную аудиторию и была самопровозглашенным амбассадором темы бодипозитива. И у нее есть ответственность перед этой аудиторией. Тем более она так и не рассказала, каким образом похудела. Она заложила базу честного отношения с аудиторией, а потом просто ее разрушила.

Про то, почему стыдно признаваться, что принимаешь «Оземпик»

Нам десятилетиями вкладывали, что нужно вкалывать [на тренировках], строго следить за питанием. И теперь как-то неприлично говорить, что ты сидишь на «Оземпике». Но на мой взгляд, вполне нормально сказать об этом. И мне не нравится, когда люди с огромной аудиторией это скрывают.

Лиззо, 2021 / 2025

Про новую мягкость

После написания книги я стала сильно мягче по отношению к другим людям. Возможно, это совпало с тем, что происходит во всем мире. Я сейчас подумаю десять раз, прежде чем написать что-то, что можно охарактеризовать как что-то жесткое. Рената Литвинова говорила, что людей надо жалеть. У меня как будто такое же мышление включилось, и я начала людей поменьше прикладывать.

Фото: @porozhny

Про то, как книгу прочитала мама

Я очень боялась реакции мамы, честно скажу, потому что я ее там в какие-то моменты прикладываю. Но она достаточно хорошо отреагировала. Сказала, что моментами ей было неприятно, но если мне стало легче, то она рада.

Про лучшее и худшее, что сказали после выхода книги

Лучшее, это когда говорят, что книга помогает. А худшее — что я политическая элита.

Про вторую книгу

Она существует, но никогда не выйдет в том виде, в котором задумывалась. На данный момент это и невозможно, и не хочется, и не нужно. Но там есть очень хороший сюжет про моего дедушку, и я хочу написать книгу про него. Такой, скажем так, автофикшн. Но прямо сейчас я хочу сидеть в лесу, ничего не делать и отдыхать.

Татьяна Столяр с мамой