Из головы вылетело

иллюстрации:
кира миронова

В тиктоке активно вирусится лайфхак — люди крепят на брови заколки, чтобы снять головную боль. И им помогает! В то же время на полях докмеда тоже есть свои всходы: весной в России регистрируют уже пятый триптан, а в начале лета Еврокомиссия одобряет профилактический атогепант уже для купирования острых приступов. Вы можете не догадываться о значении этих слов, но знайте: все это хорошие новости для каждого пятого жителя нашей страны — именно столько человек страдает от мигрени в России. Как устроена эта болезнь, почему ее до сих пор не научились вылечивать, как избавить от боли и сделать приступы реже, Татьяне Потаповой объяснили врачи. 

«Я сижу на церемонии GQ “Человек года”, на сцене кто-то выступает — кажется, Мазаев. И вдруг меня пронзает такая адская головная боль, что кажется, сейчас меня просто вырвет. У меня есть два варианта: опозориться перед всей Москвой или встать посередине выступления и уйти перед всеми из партера. Пришлось выбрать второй» — так рассказывает про свой первый приступ мигрени фотограф Анастасия Рябцова — он случился больше 10 лет назад, но воспоминания не меркнут. И Анастасия не одинока: от мигрени страдают поп-дива Леди Гага, теннисистка Серена Уильямс, актриса Вупи Голдберг и автор этого текста. А еще порядка миллиарда человек по всему миру, большинство из которых — женщины.

Сегодня мигрень — одно из самых распространенных заболеваний и одна из главных причин снижения качества жизни. При этом история у нее почти такая же длинная, как у человеческой цивилизации: в Древнем Египте мигрень связывали с влиянием злых духов, в античной Греции — с дисбалансом «жизненных соков». В XIX веке ее нередко объясняли чрезмерной интеллектуальной нагрузкой, а в XX считали прежде всего сосудистым расстройством. В новом тысячелетии стало ясно, что мигрень гораздо сложнее: сейчас ученые не могут назвать единой причины, которая запускает болезнь. «Как будто перед нами положили пазл из миллиона кусочков, а картинку с примером кто-то случайно выбросил, — объясняет Кирилл Скоробогатых, врач — невролог, цефалголог, кандидат медицинских наук, руководитель “Университетской клиникой головной боли”. — Но часть собранной головоломки у исследователей уже имеется». Действительно, сегодня у науки есть понимание, как устроен приступ мигрени, — за открытие этого механизма в 2021 году вручили что-то вроде Нобелевки в области нейронауки — The Brain Prize.

Корень зла

Итак, ключевую роль в возникновении приступа мигрени играет тройничный нерв — главный «проводник» боли в голове и на лице. Если посмотреть на его схематическое изображение в интернете, он напомнит вам корень дерева с тремя крупными отростками: один тянется к области глаз, второй — к верхней части лица и носу, третий — к нижней челюсти и языку. Именно через этот нерв мозг получает сигналы о боли.

Например, если удариться головой, вдохнуть очень холодный воздух или хлебнуть горячего чая, активируются рецепторы тройничного нерва в коже и слизистых, электрический сигнал проходит через нервные узлы и попадает в мозг — так возникает ощущение боли. При мигрени все работает иначе: нет ожога или травмы  — боль возникает внутри самой системы тройничного нерва.

Во время приступа его структуры активируются и начинают выделять вещества, усиливающие боль. Ключевое из них  — пептид CGRP, чем его больше, тем «острее» ощущения. «Ключевое, но не единственное — кроме CGRP в приступе могут участвовать и другие вещества, например PACAP, адреномедуллин, субстанция P, глутамат и так далее, — объясняет Кирилл Скоробогатых  — у некоторых людей они тоже усиливают боль, словно “прибавляя громкость” приступу».

Что именно заставляет тройничный нерв начать выделение этих болевых веществ? Ученые думают, что в запуске мигрени может быть замешан гипоталамус — маленький, но очень важный участок мозга, который управляет сном, стрессом, гормонами и чувством голода. Но как именно это все приводит к приступу, до конца не ясно. Но уже понятно, что это генетическая особенность — как (если очень упрощать), цвет глаз, например. 

«Было проведено множество исследований: собраны сотни тысяч образцов крови от пациентов с мигренью и без нее. Ученые  пытались найти генетические предпосылки заболевания и в итоге обнаружили их больше сотни — а это слишком много, чтобы их как-то использовать в клинической практике, — рассказывает врач. — Словом, почему у некоторых людей мозг работает таким образом, что возникают приступы мигрени, мы сказать пока не можем». Зато в наших силах предположить, что может мигрень спровоцировать. 

Это провокация

Мало спали? 

Понятно! 

Выпили кофе?

Понятно! 

Много спали?

Понятно! 

Не выпили вовремя кофе?

Понятно! 

Популярный интернет-мем как нельзя лучше подходит для демонстрации триггеров мигрени. Так как главный подозреваемый — гипоталамус — отвечает за самые разные сферы в организме, и зачинщики приступа могут крыться в самых разных областях. Приготовьтесь, список будет длинным. 

Чаще всего виноват стресс: причем боль обычно накрывает не в пиковый момент, а когда вы наконец решили расслабиться. Огромную роль играют сбои в режиме: мозгу одинаково не нравятся недосыпание и лишние часы в постели в выходной, пропущенный обед или невыпитый стакан воды. Но даже если вы не забыли поесть, приступ может спровоцировать выбранное меню — к примеру, выдержанный сыр, квашеная капуста или шоколад, особенно если их запили красным вином. Светлой головы вам могут стоить игры с кофеином: когда вы пьете слишком много кофе или, наоборот, резко от него отказываетесь. Триггером может стать интенсивная тренировка или страстный секс. Приступ могут спровоцировать внешние раздражители: резкий парфюм, духота, слишком яркое солнце или мерцание монитора. А у женщин мощнейшим триггером остаются гормоны, а именно естественное падение эстрогена перед началом менструации. К слову, провокаторы редко работают поодиночке: обычно приступ случается, когда несколько факторов собираются вместе. А некоторым удается собрать целое бинго. 

«Я перестала пить алкоголь — он почти сразу провоцирует приступ, — рассказывает Юлия Гребенкина, бьюти-журналист, основатель и издатель блога Beautyinsider — Из моей жизни исчезли парфюмы: я больше не пользуюсь духами и не пишу про ароматы. Когда мы с коллегами встречается в офисе, я прошу команду не зажигать свечей и тестировать ароматные новинки исключительно в коридоре. Даже поездка в метро порой превращается в проблему: если вокруг много запахов, мне становится плохо. Я слежу за режимом: не голодаю, ношу очки и кепку на солнце. Спорт — для меня тоже сложная тема. Некоторые упражнения вызывают напряжение в шее, а это запускает приступ. В какой-то момент я даже перестала тренироваться, потому что после занятий могла сутки лежать». 

Но все вышесказанное вовсе не значит, что нужно выкинуть из жизни сыр, фитнес и модные нынче морские парфюмы — провокаторы очень индивидуальны, и что провоцирует мигрень именно у вас, придется разбираться по ходу пьесы. При этом некоторые триггеры порой ведут себя  противоречиво. 

«Кофе обладает небольшим  анальгетическим эффектом — у некоторых людей он может купировать начинающийся приступ мигрени. Но при этом есть люди, для которых кофе, напротив, становится личным провокатором, — говорит Кирилл Скоробогатых. — Поэтому не стоит убирать из жизни капучино или шоколад (а вместе с ними и радость жизни), если продукт не вызывает мигрень, просто потому что кто-то назвал их популярным триггером. Лучше вести дневник головной боли, чтобы вычислить опасные факторы». 

Когда мигрень впервые проявляется, тоже вопрос индивидуальный, так что, если вы до сих пор не сталкивались с сильной пульсирующей болью, увы, это не значит, что вы от нее полностью застрахованы. У одних мигрень впервые появляется в детстве, у других — в пубертате, а у третьих — уже во взрослом возрасте, ближе к 30 годам. Чаще всего наиболее выраженные и частые приступы приходятся на возраст от 25 до 40 лет, а после 50 лет симптомы, как правило, постепенно ослабевают. Хотя в некоторых случаях дебют случается именно в перименопаузе. Как объясняет Кирилл Скоробогатых, сейчас мигрень нельзя предвидеть или предсказать, сдав какой-либо лабораторный анализ, ее можно только поставить постфактум, по клиническим проявлениям. 

Четыре всадника апокалипсиса 

По пути в аэропорт я начинаю замечать, что в области зрения появляются белые пятна — будто смотрела на солнце не зажмурясь. А в змейке на паспортный контроль все встает на свои места: вместо белых пятен возникает черно-белое мерцание — словно я несусь по трубе в аквапарке. Пытаясь справиться с дурнотой (от этих спецэффектов неплохо укачивает), я отдаю свой паспорт и прошу у пограничницы обезбол (благо у женщин часто валяется блистер ибупрофена в сумочке) в надежде хоть немного сгладить приближающийся приступ. Ведь я понимаю, что это не галлюцинации, а аура, один из предвестников мигренозной бури. 

Не все знают, но мигрень — это не просто приступ головной боли, а процесс, состоящий из четырех последовательных фаз: начинающихся еще до боли и заканчивающихся после ее исчезновения.

Первый акт этой драмы — продром: головной боли еще нет, но в нервной системе уже начинаются изменения. Обычно фаза предвестников стартует за несколько часов до приступа, но иногда симптомы появляются за день или даже два. На этом этапе человек может чувствовать, что «что-то не так»: появляется сильная усталость, сонливость, скованность или боль в шее, трудности с концентрацией, раздражительность, перепады настроения, тяга к определенной еде или, наоборот, потеря аппетита. Кто-то начинает чаще зевать или замечает вздутие живота и изменения пищеварения. У кого-то появляется повышенная чувствительность к свету и звукам. И все эти факторы не такие уж и разрозненные, как может показаться на первый взгляд:  все это зона ответственности гипоталамуса. 

«Я научилась замечать продром. Например, я поняла, что в моем случае бессонница может быть не только триггером, но и частью продрома. А иногда за пару дней до приступа на ровном месте появляется сильная усталость и раздражительность, — рассказывает Юлия Гребенкина. — С одной стороны, понимание, что скоро будет приступ, не так уж много и дает. С другой — можно хотя бы начать  относиться к себе мягче».

Кроме того, врачи часто советуют принимать нестероидные противовоспалительные средства вроде ибупрофена и аспирина (а в редких случаях даже триптаны) именно в этой фазе, чтобы с большей вероятностью купировать приступ. Хотя подход стоит обсудить со своим врачом — все очень индивидуально (подробнее о методах лечения мы расскажем ниже). 

Фаза вторая — аура (парой абзацев выше мы были в прямом эфире из моей собственной), и вот как она устроена. В коре головного мозга проходит волна нервной активности (так называемая кортикальная распространяющаяся депрессия): сначала нервы немного «вспыхивают», а потом «затихают» — именно это провоцирует набор спецэффектов, которые возникают при ауре. «Зрительная аура — самая частая. Обычно это двусторонние явления: зигзаги, круги, мерцание, слепые пятна, которые появляются сразу в обоих полях зрения. Реже встречается ретинальная мигрень — когда выпадение поля зрения происходит только на одном глазу: это можно проверить, закрывая глаза поочередно, — рассказывает Мария Митяшина,  врач — невролог, цефалголог. — Еще бывает моторная аура  — она связана с нарушением движения, например, слабость в руке или лице. Сенсорная — онемение, покалывание. Аура длится от 5 до 60 минут (если дольше — это уже повод заподозрить что-то иное и записаться к врачу). И первый раз столкнувшись с ней, человек часто пугается». Именно так и случилось, когда аура впервые возникла у мужа Анастасии Рябцовой, финансиста и бизнесмена Сергей Рябцова. «Это было очень страшно. Он увидел темный круг, потом начал плохо говорить, а следом у него начала неметь половина тела — рука, нога, — рассказывает Анастасия. — Тогда я ничего не знала про ауру — со стороны это выглядело как инсульт. Мы вызвали скорую, и инсульт не подтвердился. В итоге диагноз “мигрень с аурой” ему поставили только в Швейцарии». Сейчас для Сергея подобный набор приступов  — знак, что пора принять лекарство и прилечь поспать, но тогда, в первый раз, они здорово испугались. 

Аура встречается далеко не у всех — по разным данным, примерно у 20–30% пациентов с мигренью. К слову, не только боль бывает без ауры, но и аура без боли — от так называемой тихой мигрени страдают около 4% пациентов. Хотя симптомы зачастую бывают не самыми приятными, они обычно никак не корректируются — нужно просто подождать, и состояние нормализуется. 

Третья, самая мучительная фаза мигрени, — болевая. По словам Марии Мишиной, отличить мигрень можно как раз по тяжести приступа: если головная боль напряжения обычно бывает слабой или средней силы, то мигрень, наоборот, чаще развивается до средней или высокой интенсивности, если приступ не купировать. 

«Если человек при первых симптомах сразу принимает таблетку и боль проходит, он может жить с мигренью и не знать об этом. Но если ничего не делать на старте, мигрень “разгоняется”: это та самая боль, при которой к вечеру еле дотягиваешь до кровати, — рассказывает Мария Митяшина. — Боль субъективна, но для ее оценки существует визуально-аналоговая шкала от 0 до 10: где 0 — нет боли, а 10 — она нестерпимая. До 4 боль считается слабой, 5–7 — средняя, 8–10 — уже сильная, — Но чаще люди говорят просто “сильно” или “терпимо”. При этом есть пациенты с частой мигренью, которые называют “нормальным” уровень 7 — просто потому, что привыкли с ней жить или считают, что боль нельзя снять». 

Часто боль описывают как пульсирующую, но это не строгое правило. Она может быть распирающей, давящей и просто трудно описываемой. Боль может сопровождаться свето- и звукобоязненностью, тошнотой и даже рвотой, но у кого-то этих симптомов нет. Как правило, эта боль усиливается от физической нагрузки. Односторонняя боль  — тоже один из частых признаков, но совсем не обязательный. «Может болеть вся голова, может — одна сторона сильнее другой, а иногда боль меняет локализацию от приступа к приступу, — говорит Мария Митяшина. — У некоторых людей болит шейно-затылочная область, и они думают, что причина в шее. Так было, например, и в моем случае: я не сразу поняла, что это мигрень. Поэтому диагноз никогда не ставят по одному симптому или одному приступу».

«Помню свой первый приступ мигрени: я уже переехала в Москву, устроилась на новую работу: со сложными задачами и ответственностью. И вдруг у меня сильно разболелась голова, — вспоминает Юлия Гребенкина. — Я лежала в темноте, боль пульсировала, обезболивающие не помогали, это было настолько ужасно, что мне хотелось вызвать скорую. Но тогда это казалось странным: просто болит голова, какая тут скорая. Тогда я еще ничего не знала о мигрени и даже не думала, что это может быть она. У меня были представления из мифов: что мигрень — это обязательно сильная чувствительность к свету и шуму, какие-то яркие, почти киношные симптомы. Уже позже я поняла, что у меня есть светочувствительность, но она небольшая, и ее сложно заметить, если не знаешь, что искать. Симптомы при мигрени могут быть разными и не всегда проявляются одинаково».

После первого приступа Юлия еще десять лет жила с головными болями: они были не очень частыми, но ни один невролог ни разу не произнес слово «мигрень», ее ни разу не спросили о чувствительности к свету или другим триггерам. Диагностике мешало и то, что часто приступ начинался с напряжения в шее, и все думали, что проблема именно в ней. Врачи лечили шею — ставили остеохондроз, советовали плавание, массаж шеи, и это ожидаемо не помогало. В какой-то момент стало значительно хуже, и уже подруга предположила мигрень и посоветовала попробовать триптаны. Сперва Юлия не поверила, но все же попробовала — и стало лучше. Через три месяца она дошла до цефалголога, котрая подтвердила: это мигрень. Когда диагноз был поставлен и она начала правильно снимать приступы триптанами, боль в шее почти исчезла. (Что это за препарат мы обязательно расскажем вам ниже, а пока напомним, что назначать себе лекарства без участия врача — небезопасно). 

Когда боль отпускает, начинается заключительная фаза мигрени — постдром, который часто еще называют «мигренозным похмельем». В этот период, человек может чувствовать сильную усталость, сонливость, «заторможенность», трудности с концентрацией и общую слабость. У некоторых сохраняется повышенная чувствительность к свету и звукам и ощущение, что голова работает медленнее, чем обычно. На полное восстановление может уйти от нескольких часов до трех суток. 

Волшебная таблетка 

Плохие новости — ее не существует, от мигрени нельзя полностью избавиться. Это не повреждение мозга, а особенность его работы, во многом связанная с генетикой. Изменить или «заменить» нервную систему невозможно, поэтому при мигрени речь идет не о полном излечении, а о контроле состояния. Основная цель современной медицины — эффективно купировать приступы и снижать их частоту. И для этого существует множество методов — это уже хорошие новости. Правда, работают они не у всех и не всегда, а подбирать терапию придется методом проб и ошибок. 

Обычно лечение приступа начинают с простых анальгетиков или нестероидных противовоспалительных препаратов — например, ибупрофена, напроксена или парацетамола. «Их нужно принимать как можно раньше в начале приступа. Можно дополнительно выпить 100 миллилитров кофе — кофеин может усилить обезболивающий эффект препаратов, если сам по себе не провоцирует мигрень», — говорит Мария Митяшина. При этом важно не закидываться пилюлями впрок: длительный или избыточный прием (больше трех дней подряд и/или превышая дозировку указанную в инструкции) НПВС увеличивает риск эрозий и язв желудочно-кишечного тракта, бесконтрольный прием парацетамола может оказывать токсическое действие на печень. Кроме того, чрезмерное употребление — более 15 дней в месяц — таких препаратов может само по себе приводить к развитию абузусной (или лекарственно-индуцированной) головной боли. По этой же причине Мария не рекомендует использовать препараты с несколькими действующими веществами — с ними риск абузуса существенно выше. 

Когда обезбол не справляется, в дело вступают триптаны: сегодня в мире представлено семь препаратов, и пять
из них зарегистрированы в России. 

«Триптаны были разработаны на основе популярной в прошлом столетии сосудистой теории мигрени. Хотя сегодня она уступила место более сложной нейроваскулярной, препараты все еще остаются эффективными, — говорит Митяшина. — Ключ в том, что триптаны — это синтетические производные серотонина, которые избирательно связываются с серотониновыми рецепторами. Активация рецепторов 5-HT1B сужает избыточно расширенные сосуды твердой мозговой оболочки, а стимуляция рецепторов 5-HT1D на окончаниях тройничного нерва блокирует проведение болевых сигналов в мозг. Таким образом, изначально созданные преимущественно для действия на сосудистый компонент, триптаны на практике оказались мощными нейромодуляторами: они блокируют мигрень благодаря замедлению передачи болевого импульса и снижению высвобождения болевых медиаторов». Важный момент — триптанами тоже нельзя злоупотреблять: более  8–10 дней с препаратом в месяц может грозит появлением все той же абузусной головной боли. 

Еще для купирования приступа используются гепанты — передовые препараты, которые не дают пептиду CGRP прикрепиться к рецепторам на поверхности нервной клетки и передать сигнал боли. К слову, гепанты могут использоваться и для профилактики. Чаще для разных целей используются разные препараты этого типа, но есть и универсальные. К примеру, атогепант, который получил одобрение Еврокомиссии к такому мультииспользованию в начале месяца. 

Теперь про профилактику, а если точнее — упреждение приступов мигрени. Это второй  подход, который начинают применять, когда человек страдает от мигрени 4 и более дней в месяц. На этом этапе врачи подключают препараты из самых разных групп: антидепрессанты, бета-блокаторы, противосудорожные средства, лекарства для снижения давления и инъекции ботулотоксина (препарат вводят в мышцы головы и шеи серией микроинъекций, и тот блокирует выделение нейромедиаторов, которые передают болевые сигналы). Самые передовые в этой группе — моноклональные антитела и уже вышеупомянутые гепанты.

Начнем с первых. Это инъекционная терапия, которая стала возможна после открытия роли CGRP в механизме мигрени. Этот пептид работает по системе «ключ-замок»: связывается с рецептором на нервных окончаниях и, прикрепившись к ним, отправляет сигналы о боли. И антитела мешают этому процессу двумя разными способами. Первые работают как молекулярные наручники: плавают в крови и намертво прилипают к самому белку CGRP. «Связанный» пептид больше не может сесть на свой «замочек» — рецептор, боль и воспаление не запускаются. Вторые работают как заглушка. Они не трогают сам CGRP, а вместо этого стремятся прямо к рецептору на поверхности нервной клетки — и занимают там место. Когда CGRP пытается подплыть к клетке, ему просто некуда прикрепиться. В итоге клетка не слышит сигнал боли. По второму пути, как мы знаем, идут и гепанты. Увы, терапия гепантами и моноклональными антителами стоит куда дороже пачки ибупрофена, а срабатывает далеко не у всех.

Еще одна банальнальная, скучная, но от этого не менее эффективная рекомендация — это ЗОЖ. Звучит не так впечатляюще, как современные препараты, но именно этот пункт неврологи упоминают практически всегда. По словам специалистов, на течение мигрени может влиять нарушение режима, лишний вес, недостаток физической активности, курение, тревожно-депрессивные расстройства. И если эти факторы остаются без внимания, даже хорошо подобранное лечение может со временем перестать справляться с заболеванием. Поэтому высыпайтесь, регулярно питайтесь, пейте водичку, занимайтесь спортом и снижайте уровня стресса любыми разными способами: от медитаций до психотерапии.  

Ладно, кое-что нескучное мы для вас тоже приберегли! Как насчет совета прикрепить к бровям заколки, чтобы купировать приступ мигрени? Пользователи тиктока утверждают, что это работает, а у нас даже есть тому возможное научное объяснение. 

«Систематических исследований по этому методу нет, поэтому мы можем только порассуждать, как это может работать. Скорее всего, идея в том, чтобы отвлечь организм от боли. И идея это не новая: помните, когда-то прикладывали горчичники на шею или натирали виски  “Звездочкой”, — говорит Кирилл Скоробогатых.  — Есть теория “воротного контроля боли”. Когда мы ушиблись и потираем больное место, это работает именно через нее. В спинном мозге есть два потока импульсов: одни — болевые, идут по тонким волокнам; другие — давление, тактильные ощущения, прикосновения — по толстым. На уровне определенных структур спинного мозга тактильные импульсы “перебивают” болевые и закрывают вход для них. То есть боль облегчается за счет дополнительного раздражения. Кроме того, никто не отменял эффект плацебо — а для мигрени он довольно высокий». Советовать растиражированный лайфхак из соцсетей врач своим пациентам не спешит, но и запрещать не будет: если человек чувствует облегчение и не отказывается от прописанной терапии. 

Еще один интернет-совет — порция картошки фри с колой. И он тоже в теории может работать. «Кофеин может усиливать действие некоторых обезболивающих препаратов и у части людей действительно облегчает симптомы мигрени. А если приступ был связан с пропуском приема пищи или длительным голодом, углеводы могут помочь устранить один из возможных провоцирующих факторов», — объясняет Мария Митяшина. Правда, все может сработать ровно наоборот: если кофеин — ваш персональный триггер. А резкий скачок глюкозы и насыщенные жиры могут лишь ухудшить самочувствие. Так что при мигрени надежнее будет все же воспользоваться препаратами с доказанной эффективностью.

Эмпаты, вы тут?

Болью, аурой, вялостью и далее по списку того, через что проходят люди с мигренями, все не ограничивается. Вишенка на этом многослойном торте — непонимание со стороны близких. По данным крупного наблюдательного популяционного исследования (опросили 11 997 респондентов без активной мигрени), 45% респондентов считают, что люди с мигренью должны легко вылечиться от этой болезни, а 43% — что они должны скрывать это состояние от других. 33% опрошенных считают, что мигрень — предлог, чтобы уклониться от выполнения семейных обязанностей, столько же — что пациенты с мигренью преувеличивают тяжесть симптомов болезни. Самое печальное, что почти половина опрошенных — члены семьи или близкие друзья людей с мигренью.

Но и это еще не все — зачастую мигрень влияет на все сферы жизни человека. «Порой во время приступа человек физически не может участвовать в жизни семьи: приходится отменять поездки, отказываться от театра и встреч, да и вообще от построения каких-либо планов, — говорит Кирилл Скоробогатых. — А вдобавок люди часто чувствуют вину за это перед партнером и детьми».

Нередко мигрень влияет на важные жизненные решения: женщины откладывают беременность из-за страха, что не справятся с приступами до или после рождения ребенка.

В итоге мигрень становится не просто болью, а состоянием, которое постепенно сужает человеку пространство для жизни.

«Из-за мигрени человек может отказываться от карьерных возможностей, потому что понимает: новая должность может дать больше денег, но и нагрузка будет выше, а с его частыми приступами он просто не справится, — продолжает врач. — Он вынужден заранее ограничивать себя, теряет в доходе, в развитии и в ощущении, что может жить полной жизнью». Многие скрывают мигрень, потому что боятся показаться неудобными или несерьезными, и поэтому продолжают работать через боль. Внешне они вроде бы присутствуют, но на деле не могут нормально сосредоточиться, общаться, принимать решения. Корпорациям такой упадок продуктивности в сумме с отгулами ежегодно обходится в миллиарды условных единиц: по меньшей мере в $13 млрд американским работодателям, в €27 млрд — европейским.

К счастью, снизить частоту приступов мигрени в офисе и уменьшить стигму все-таки можно. Здесь помогают простые, но системные меры: это образовательные программы, которые повышают осведомленность о заболевании, доступ к медицинской помощи и базовые условия поддержки на рабочем месте — от спортзала до питьевого фонтанчика и фруктов на кухне. Важны и факторы среды: комфортное освещение, фильтры синего света для мониторов, доступ к свежему воздуху, тихие или затемненные зоны для отдыха (порой время, пока таблетка купирует приступ мигрени, приходится пережидать на парковке, спасаясь от яркого света и громких звуков опенспейса). А еще можно договориться с коллегами не носить кричащие ароматы в офис и не есть скумбрию на рабочем месте.