Культура • Современное искусство

18 июня 2026

текст: Иван Чекалов

фото: GETTY IMAGES, LEGION-MEDIA, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Олень, застывший
в свете фар

Сегодня в художественном музее ARoS в Орхусе открывается инсталляция
As Seen Below — The Dome американского художника Джеймса Таррелла — гигантский купол с круглым отверстием, сквозь которое проглядывает небо.
83-летний «мастер света» прославился благодаря световым инсталляциям, а также своему magnum opus, над которым Таррелл работает с 1970-х, — кратеру Роден, монументальному ленд-арт-проекту и одновременно астрономической обсерватории, расположенной в потухшем вулкане. Иван Чекалов вгляделся в световые колодцы художника и делится увиденным: от операций по спасению тибетских монахов до квакерского молитвенного домика в Техасе.

Джеймс Таррелл, As Seen Below – The Dome, a Skyspace
Фото: Mads Smidstrup © ARoS, 2025

От квакеров до тибетских монахов

Светонепроницаемые шторы в доме детства Джеймса Таррелла в калифорнийской Пасадине установили в 1942 году — за год до рождения художника — из страха перед возможными японскими авиаударами. Одиннадцать лет спустя Таррелл будет проделывать в них дырочки, чтобы имитировать ночное свечение звезд. Он жил вместе с бабушкой — папы, авиаинженера, не стало, когда ему исполнилось десять, примерно тогда же мама вступила в «Корпус мира» и отправилась преподавать зоологию в Африку. Бабушка (как и мама) была квакером — в детстве, на собраниях протестантской общины, когда все закрывали глаза, и маленький Джеймс спрашивал, что делать дальше, она отвечала: «Иди внутрь и поприветствуй свет». Эти слова художник пытается расшифровать до сих пор.

↓ Джеймс Таррелл, 2000

Искусство Таррелла неотделимо от его биографии — каждая деталь бэкграунда идеально ложится в пазл творчества «мастера света». Тем не менее рассказывать о себе он не любит. 

Отличник, староста класса, «орел-скаут» (высшее звание в скаутской организации) в 16 лет научился пилотировать самолет и в 1960 году добровольно явился на призыв в качестве отказника по соображениям совести — как поступали многие квакеры в то время. Его направили на альтернативную службу в Лаос. До осени 1961-го Джеймс на небольших самолетах выполнял поручения ЦРУ по вызволению тибетских монахов, участвовавших в восстаниях против Китая. А затем поступил в Помонский колледж в Клермонте, Калифорния, где обучался психологии восприятия и математике, параллельно слушая курсы по искусству. Тогда Таррелл впервые познакомился с работами Марка Ротко — абстрактного экспрессиониста, чья живопись цветового поля настолько захватила его, что Джеймс решил получить дополнительное образование. Он поступил на программу Studio Art в Калифорнийский университет в Ирвайне, однако, проучившись там всего один семестр, угодил за решетку. В 1966 году ФБР арестовало Таррелла за консультации потенциальным призывникам о том, как избежать призыва во Вьетнам.

В тюрьме Джеймс провел около года. Освободившись, он перебрался
в Лос-Анджелес и потратил все свои сбережения на то, чтобы снять отель Mendota. Джеймс окрасил здание в белый цвет и заклеил окна. А потом проделал в стенах отверстия — как в светонепроницаемых шторах своего детства, — чтобы в отель проникали четко выверенные потоки света, образующие строгие геометрические формы — как на картинах Марка Ротко.

Свет и пространство

Джеймс Таррелл, Healing Light, Curved Elliptical Glass of the year 2018

Так родились знаменитые световые проекции Таррелла.
Ими он занимается по сей день. «Мастер света» — уникальный случай художника XX века, пришедшего к авангардным экспериментам сразу, а не после занятий рисунком или скульптурой (сам он признается, что ни тем, ни другим никогда не увлекался). Словно ему подсказывала жизнь — детство среди квакеров, в старину называвших себя «детьми света», полеты на аэропланах, представляющие бесконечные световые пространства днем и ночью, когда, по выражению художника, «летаешь как в чернилах»... Сам Таррелл, впрочем, отказывается видеть в своей одержимости светом что-то исключительное: «Мы ведь все питаемся светом. Пьем его, как витамин D».

1.
Инсталляция The Light Inside в Музее изящных искусств в Хьюстоне, 2011
2. Pegasus, Medium Elliptical Glass, галерея Pace, 2019

Про Джеймса начали говорить — на стремительно развивавшейся арт-сцене Лос-Анджелеса второй половины 1960-х появилась новая мистическая фигура. Таррелл приглашал в отель избранных людей, но принципиально отказывался продавать свои работы. В 1967 году его пригласили продемонстрировать несколько световых инсталляций из Mendota в Художественном музее Пасадины. Тогда же Джеймс начал активно работать с художником Робертом Ирвином. В 1971 году критики объединят Таррелла, Ирвина, а также Мэри Кросс, Дуга Уиллера и нескольких других художников в направление «Свет и пространство» (по названию выставки, прошедшей в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе). Все они увлекались минимализмом, геометри-ческой абстракцией и оп-артом — искусством, использующим оптические иллюзии; однако единой группой никогда не были. Разве что вместе с Ирвином Таррелл изучал феномен сенсорной депривации — состояния, при котором человек перестает воспринимать информацию одним или более органом чувств — насыщая звуконепроницаемые комнаты ярким искусственным светом.

Световая инсталляция Apani, из серии Ganzfeld, выставка James Turrell —
The Substance of Light в Музее Фридера Бурды, 2018

Ирвин создавал инсталляции-обманки — скажем, в алюминиевых «дисках», закрепленных на некотором отдалении от стен и подсвеченных с разных углов, чтобы создавалось ощущение парения. Таррелл же в серии световых инсталляций Shallow Space Constructions использовал специальные перегородки, формирующие световой поток так, чтобы подсветить, «материализовать» проем в стене. Незадолго до этого Таррелл теми же средствами добивался противополож-ного — например, в работе Afrum I (White) (1967) он при помощи света достиг эффекта объемной геометрической фигуры — левитирующего в воздухе куба. Карьера художника взлетела буквально за первые несколько лет профессиональной работы.

Dhatu 2010

Джеймс Таррелл, Afrum I (White), 1967
© The Solomon R. Guggenheim Foundation
←

Джеймс Таррел, Afrum I (White), 1967
© James Turrell, Solomon R. Guggenheim Foundation, New York
Фото: David Heald
↓

Rondo (Blue) из серии Shallow Spaces 1969
 © The Museum of Fine Arts, Houston

Однако Таррелл никогда не был командным игроком — уже в 1969-м художник, по словам Ирвина, «просто исчез». Как раз в то время, когда его начали приглашать галереи и примечать арт-критики (помимо всего прочего благодаря серии Ganzfeld, в рамках которой художник помещал публику в гигантские пространства, наполненные однородным искусственным светом, — были случаи, когда неопытные зрители облокачивались на проекции, падали и подавали на художника в суд), он вернулся в Mendota и прорезал на крыше отеля свой первый «скайспейс» — прямоугольное отверстие, открывающее кусочек неба. Впоследствии Таррелл сделает еще множество таких в самых разных уголках света — от Австрии до Австралии — усложняя технологию, используя искусственную подсветку и хитрые архитектурные решения. Подписывая небо, по заветам Ива Кляйна, еще одного художника, повлиявшего на Таррелла.

Drake, Hotline Bling, 2016

Космос
из вулкана

              Прямой путь к свету, контраст между меняющимся небом и статичными интерьерами — «небесное пространство» Таррелла размывало границу между природным и культурным, искусством и естественной средой.

Впрочем, владельцы отеля Mendota задумку не оценили и выставили художнику счет за испорченное имущество. Его оплатил итальянский коллекционер граф Панца ди Бьумо, пригласивший Таррелла сделать несколько «скайспейсов» — они до сих пор сохранились в палаццо графа в Варезе. На дворе были 1970-е — чтобы прокормиться, Джеймс занимался ремонтом старых автомобилей, пока не получил в 1974 году стипендию Гуггенхайма. Художник потратил ее на путешествие по Пейнтед-Дезерт — «раскрашенной пустыне» на севере Аризоны, получившей свое название из-за большого количества железа и марганца, расцвечивающих каменную породу. Около семи месяцев Таррелл на одномоторном самолете Helio Courier искал подходящее место для нового проекта — пока наконец не наткнулся на кратер Роден, потухший шлаковый вулкан, стоящий особняком в пустыне. Неподалеку от него маленький Джеймс отправлялся с родителями в кемпинг.

Roden Crater © James Turrell, Skystone Foundation
Фото: Florian Holzherr

Джеймс Таррелл в центре кратера Роден, 1984

В 1979-м Джеймс приобрел участок с вулканом у его прежних владельцев, превратив в итоге геологическое образование в magnum opus. Идея «приблизить» небо к человеку, сделать кратер гигантской обсерваторией из множества тоннелей, фиксирующих фазы луны, «скайспейсов», раскрывающих звездное небо, настолько захватила художника, что он посвятил ей всю жизнь. Чтобы профинансировать мегаломанский проект (Таррелл изменил форму краев кратера, точно рассчитал, где и каким образом вырубить «световые колодцы»), художник читал лекции и участвовал в выставках. В 1984 году Джеймс одновременно с Робертом Ирвином получил «грант гениев», стипендию Макартура. Эти деньги (порядка 200 тысяч долларов) быстро улетучились — средств на кратер не хватало. Ситуация усугубилась в 1996-м, когда Джеймс, с завидной регулярностью «исчезавший» из чужих жизней, развелся со своей второй супругой, музейным работником Джулией Браун, от которой имел трех детей (помимо двух от первой жены, арфистки, и еще одного, рожденного вне брака).

Drake, Hotline Bling, 2016

Канье Уэст, Jesus Is King, 2019

Из-за раздела имущества Таррелл оказался на грани финансовой катастрофы — однако в том же 1996 году семейный фонд Lannan Foundation решил поддержать проект художника. Впоследствии в дело включились другие благотворители и меценаты. Уже в XXI веке на выручку неожиданно пришла поп-культура. В октябре 2015-го Дрейк выпустил клип на композицию Hotline Bling, чьи люминесцентные пространства напрямую отсылали к «ганцфельдам» художника. Четыре года спустя Канье снял в вулкане короткометражный фильм Jesus is King — по словам Таррелла, он спросил рэпера, как 80-летний белый мужчина может быть интересен хип-хоп-исполнителям? На что тот ответил: «Ты ведь художник цвета».

Канье Уэст, Jesus Is King, 2019

Канье Уэст, Jesus Is King, 2019

Олень, застывший в свете фар

Тем не менее дедлайны по сдаче главного проекта Джеймса Таррелла все сдвигались. Параллельно он выполнял другие работы. Среди прочих, индивидуальные «камеры восприятия» — собственно, закрытые круглые камеры наподобие МРТ-аппаратов, куда на 15 минут ложится зритель. Ему включают мерцающий разноцветный свет, и сознание начинает подкидывать несуществующие образы. В 2011 году «камеры восприятия» вместе с полутора десятками других работ художника были впервые представлены в России, в центре современной культуры «Гараж».

Выставка Джеймса Таррелла в Музее современного искусства «Гараж», 2011

Джеймс Таррел в инсталляции As Seen Below - The Dome в ARoS, 2025
Фото: Mads Smidstrup © ARoS
←

Сейчас 83-летний художник, напоминающий Санта-Клауса с Дикого Запада (роскошная белая борода, широкие плечи, ковбойская шляпа и сапоги), уже не уверен, что кратер откроется при его жизни, — но не унывает. В каждом следующем интервью он рассуждает о свете внешнем и внутреннем, о том, что свет — это жизнь в буквальном смысле слова (витамин D!), а процесс — то самое «приветствие света», озарение при соприкосновении с вечностью — важнее результата. И хотя его искусство, как Таррелл неоднократно подчеркивал, не конфессионально, оно насквозь пронизано сакральными мотивами. Чего стоит одно название его нового «скайспейса», самого большого за всю карьеру, построенного в художественном музее ARoS в Орхусе: As Seen Below — The Dome. Купол диаметром около 40 метров с круглой прорезью на верхушке напоминает римский пантеон. В свою очередь, скамейки по периметру заставляют вспомнить о квакерских домах собраний, где проходят молчаливые молитвы — без священников, кафедр и икон.

Джеймс Таррелл, As Seen Below – The Dome, a Skyspace
Фото: Mads Smidstrup © ARoS, 2025

Собственно, Таррелл построил одно такое пространство — в начале 2000-х художник установил «скайспейс» на крыше Live Oak Friends Meeting House в городе Хьюстон, штат Техас. В этом же городе за несколько десятков лет до того была основана часовня Ротко — экуменическое пространство для тихой молитвы перед 14 монохромами великого художника. «С детства, когда я протыкал шторы в Пасадене, я был заворожен светом, как олень, застывший в свете автомобильных фар, — объяснял Таррелл в интервью. — И приветствовал свет».

Live Oak Friends Meeting House, Хьюстон, 2001