Нам и не снилось

ФОТО:
GETTY IMAGES, LEGION-MEDIA, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

25 июня в «ГЭС-2» открывается выставка первого неевропейского лауреата Нобелевской премии по литературе Рабиндраната Тагора «Весь мир здесь обретает дом: по следам Тагора». Впервые с 1930 года в Россию привезут несколько десятков картин, объединяющих традиционное индийское искусство с течениями XX века — экспрессионизмом, ар-нуво и примитивизмом. Иван Чекалов изучил любовную и религиозную лирику Тагора, проследил за взмахами его кисти — и нашел три истории о нем: Рабиндранате-писателе, Рабиндранате — общественном деятеле и Рабиндранате-художнике.

«Так как здесь нет противоречий, то нет ни богатства, ни бедности, только всеобщая серость. Такого повсеместного обеднения нет нигде, поэтому здесь оно сразу же бросается в глаза. Здесь живут только те, кого в других странах мы называем народом», — писал Рабиндранат Тагор в «Письмах о России», созданных под впечатлением от 16-дневной поездки в СССР осенью 1930 года. Только исключительным доверием к фигуре Тагора можно объяснить публикацию этих без пяти минут крамольных строк в советской печати — но для советского человека Рабиндранат и был исключительной фигурой. Не просто «Великим сыном Индии», по названию документального фильма, выпущенного Центральным телевидением в 1961 году, к 100-летию поэта. А своим дедушкой, чем-то вроде индийского Льва Толстого — любимца пионеров, героя Хармса («Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. “Дорогой далекий друг, — писал он, — я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша”»), автора текста песни «Последняя поэма» из фильма «Вам и не снилось...», которую миллионы советских школьников знали наизусть. Но кем он был на самом деле? Поэт, композитор, художник; создатель двух национальных гимнов — Индии и Бангладеш; друг Альберта Эйнштейна и Махатмы Ганди — а еще автор сентиментальных романов и любимец модернистов начала XX века.

Солнечный лев

Рабиндранат Тагор был «золотым мальчиком». Он родился в одном из самых древних и богатых родов Бенгалии — региона, ныне разделенного между Индией и Бангладеш. Тагоры (вернее, Кушари. Фамилия Тагор — это англизированная форма древнего индийского слова, означающего «святые господа») принадлежали к сословию брахманов, потомственных жрецов и учителей. Отец Рабиндраната, Дебендранатх, был видным деятелем религиозного движения «Брахмо-самадж», последователи которого проповедовали монотеизм, рационализм и отрицали идолопоклонство.

Рабиндранат был младшим из 14 детей — он родился в Калькутте (столице Западной Бенгалии) в 1861 году и с детства заинтересовался искусством. Начал сочинять стихи в восемь лет, а в 16 опубликовал под псевдонимом «Солнечный лев» (публикация дополнялась мистификацией — мол, в действительности это потерянная рукопись XV века) «Нищенку» — один из первых рассказов, написанных на бенгали. До Тагора бенгали считался языком простолюдинов, на нем слагались религиозные гимны и эпические поэмы (высокая проза сочинялась исключительно на санскрите). В этом сентиментальном тексте рассказывается о распаде благополучной семьи и бесприданнице, которая в результате треволнений судьбы оказывается нищенкой. Чуть позже юный Рабиндранат опубликует поэтические сборники «Вечерние песни» (1882) и «Утренние песни» (1883), проникнутые такой же трогательной юношеской лирикой: «Увы, вокруг меня // Тюрьма, как западня... // Бей в стену, бей, ударами звеня» (перевод Нины Подгоричани-Петрович).

Несмотря на очевидную тягу к творчеству и доброжелательное отношение семьи, Тагор решает «получить профессию» — и в 1878 году, в возрасте 17 лет, переезжает к семье брата в Англию, поступает в Университетский колледж Лондона и несколько лет изучает право. Идея обернулась провалом. Как многие другие писатели-юристы — от Петрарки до Толстого — он довольно скоро бросил обучение и посвятил себя штудированию классики. В первую очередь — Шекспира, Тагор зачитывался трагедиями «Кориолан» и «Антоний и Клеопатра».

Рабиндранат Тагор в возрасте 12-13 лет, 1873-1874

Дароканатх Тагор, дед Рабиндраната, около 1907

Отец, Дебендранатх Тагор, до 1905

В 1880 году Рабиндранат, так и не получив степени, возвращается в Бенгалию. Через несколько лет 22-летний Тагор опубликует свой первый роман «Брахи» — историческую (и все еще весьма сентиментальную) драму о борьбе за власть в Бенгалии XVI века. Его известность в Индии росла — и особенно подскочила в 1890-м, когда Тагор опубликовал сборник поэм «Образ любимой»: «Сон увлекает душу в бездну, где ночь слепая // Черной зальет волной, — // Так же от ветра гаснут светильники, утопая // В Ганге, во тьме ночной...» (перевод Эрика Комарова).

В 1910-м он опубликовал «Гитанджали», или «Жертвенные песни», — сборник религиозной поэзии, написанный простым языком и с большим вниманием к красоте обычной жизни, например, полету журавлей: «Подобно станице тоскующих по родине журавлей, что день и ночь летят в свои горные гнезда, да устремится вся жизнь моя к своей вечной обители в едином приветствии тебе» (перевод Николая Пушешникова). В 1912-м Тагор самостоятельно перевел «Гитанджали» на английский и поехал в Лондон, показать стихи своему другу художнику Уильяму Ротенштейну. По дороге он едва не потерял рукопись в лондонском метро.

Рабиндранат Тагор, «Гитанджали»

Дальнейшие события развивались стремительно: Ротенштейн остался в восторге от стихов и показал их виднейшим поэтам-модернистам эпохи, Уильяму Йейтсу и Эзре Паунду. Оба восхитились индийским автором (Йейтс даже скажет, что Тагор «больше, чем любой из нас») и начали его активно продвигать. В ноябре 1912 года «Жертвенные песни» будут опубликованы в Лондоне на английском — и уже через год Тагор, вернувшийся в Индию, с удивлением узнал, что ему (первому из неевропейских авторов) присудили Нобелевскую премию по литературе — с формулировкой «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление, ставшее, по его собственным словам, частью литературы Запада».

Очистительная буря

В начале XX века Рабиндранат — один из самых известных людей Индии, создавший в числе прочего движение «Свадеши» — объединение протестующих против раздела Бенгалии на мусульманскую и индийскую части. «Свадеши» задумывалось как пацифистское движение (Тагор раздавал повязки, символизирующие единство мусульман и индусов), однако со временем вышло из-под контроля и занялось революционной деятельностью.

Это не входило в планы Тагора. Делом жизни он считал просвещение — так, уже в 1901-м Рабиндранат создает в своем имении в Шантиникетане ашрам — школу, религиозное учреждение и библиотеку одновременно. Позднее все это преобразовалось в колледж и университет «Вишва-Бхарати». Обучению Тагор посвятил всю оставшуюся жизнь — хотя сам он бросил четыре школы и учился в итоге дома, у слуг, а затем у старшего брата.

«В университете, — рассказывает куратор выставочных программ Дома культуры “ГЭС-2” и фонда V—А—С Елена Яичникова, — воплотились ключевые идеи его философии: единство образования и художественного выражения, поддержка сельского населения, местных традиций и земледелия, а также синтез наук Востока и Запада». В педагогической программе искусству отводилась ключевая роль — художественная школа «Кала-Бхавана», открытая Тагором в 1919 году, стала полноправной частью университета.

Рабиндранат Тагор с секретарем в университете Вишва-Бхарати, 1929 

Кроме того, свою известность Тагор использовал, чтобы проповедовать гуманистические идеалы. Он ездит с лекциями по всему миру — Рабиндранат посетил более тридцати стран на пяти континентах, включая Египет и Ирак, Канаду и Бразилию, Аргентину и Китай. Он заводит дружбу с Роменом Ролланом, Альбертом Эйнштейном и Бернардом Шоу. В 1930 году Рабиндранат приехал в СССР — в течение 16 дней он общался с пионерами, смотрел в МХТ спектакль по «Воскресению» Толстого (ему даже подарили мраморный слепок с посмертной маски писателя — вместе со «Словом о полку Игореве» на русском, которое он по понятной причине прочитать не смог) и фильм Сергея Эйзенштейна «Старое и новое».

В 1915 году в Великобритании Тагору пожаловали титул рыцаря — он откажется от него четыре года спустя, после Амритсарской бойни. Тогда несколько сотен, а то и тысяч мирных протестующих против закона Роулетта, ограничивавшего права и свободы индийских жителей, были расстреляны британскими колониальными властями в том самом городе, где юный Рабиндранат часами молился у главного сикхского храма Хармандир-Сахиб.

В Лондоне, 1926

В Пекине, 1924

На этом фоне осложняются отношения Тагора с Махатмой Ганди. Именно с подачи Ганди в 1919 году в Индии началась общая мирная забастовка хартал. После Амритсарской бойни Махатма заметно радикализировался — он бойкотировал британские товары и даже призывал сжигать европейскую одежду в знак протеста. Ганди был младше Рабиндраната на восемь лет и тоже выступал за ненасильственный протест против британской политики в Индии — однако он, в отличие от Тагора, был националистом. По мнению Ганди, индийский народ должен черпать силы в своей собственной культуре и истории, в то время как Рабиндранат был убежден, что без культурного единения с Западом Индия пропадет. Тем не менее они остались друзьями — более того, с легкой руки Рабиндраната за Ганди закрепился титул «махатма» — «великая душа».

Последняя работа Тагора называется «Кризис цивилизации». Он написал ее в 1941 году, в 80 лет — за три месяца до смерти. В ней поэт, переживавший из-за открытия Восточного фронта Второй мировой войны, констатировал крах западного гуманизма. Он осудил империалистические войны, эксплуатацию малых народов, насилие и милитаризм — но одновременно выразил надежду на будущее, веру в обновление: «Что же представляет собой мир, который я оставляю, отправляясь в последнее странствие? Жалкие развалины, обломки некогда гордой цивилизации. Потерять веру в человечество — страшный грех; я не запятнаю себя этим грехом. Я верю, что после разрушительной и очистительной бури на небе, освободившемся от туч, засияет новый свет: свет самоотверженного служения человеку».

Рабиндранат Тагор и Махатма Ганди, 1940

Птицы, парящие в снах

Все это время Тагор занимается творчеством — более того, открывает для себя новые медиумы. В 67 лет Рабиндранат берется за живопись — сначала это просто пометки на полях, рисунки вокруг слов, как у Александра Пушкина. Со временем они разрастаются в странные сюрреалистические полотна с экспрессией Эгона Шиле и вниманием к форме Пабло Пикассо. Как объясняет куратор выставочных программ Дома культуры «ГЭС-2» и фонда V—А—С Артем Тимонов, «соединяя зачеркивания и случайные линии, он старался заставить их “танцевать” и превращал помарки в орнаменты, а затем — в лица, животных, птиц и фантастических существ». Сам Тагор описывал персонажей своих полотен как «упустивших свой шанс на существование» и «птиц, которые могут парить лишь в наших снах».

Рабиндранат Тагор. Без названия («Пара»), ок. 1931–1932. Музей «Рабиндра-Бхавана» при университете «Вишва-Бхарати»

Рабиндранат Тагор. Без названия («Птица»), ок. 1935–1936. Музей «Рабиндра-Бхавана» при университете «Вишва-Бхарати»

Произведения Тагора выполнены тушью, акварелью или пастелью на бумаге. «Западное искусствоведение относит их к графике, — рассказывает Елена Яичникова, — но вслед за самим Тагором и индийскими исследователями мы называем их живописью». Отголоском восточной традиции кажется привычка Тагора не давать названий своим работам — его «стихотворения на холсте» должны говорить за себя сами.

По словам Артема Тимонова, «в эссе “Мои картины” 1930 года Тагор вспоминал, что долго считал живопись недоступной для себя и был уверен, что судьба отказала ему “в паспорте для пересечения строгих границ литературы”. Таким паспортом в итоге стал ритм — общий, по его словам, принцип всех искусств». Живопись Рабиндраната вообще синтезирует разные аспекты его жизни и творчества. В ней чувствуется не только поэтический ритм, но и интернационализм (в смысле внимательной работы как с индийской культурой, так и с европейской), и гуманизм — в его работах находится место самым приземленным сюжетам. Будь то мужчина, выгуливающий козу на шагаловской по духу картине 1935 года, или пара, смотрящая друг на друга с полотна 1929–1930 годов, Тагор любуется их маскообразными лицами, непропорциональными глазами и подбородками.

Рабиндранат Тагор. Без названия («Человек и птица»), 1931–1932. Музей «Рабиндра-Бхавана» при университете «Вишва-Бхарати»

Всего Рабиндранат создал около 2500 художественных произведений. В «ГЭС-2» будут представлены более 50 из них — наравне с произведениями современных художников вроде видео Ульяны Подкорытовой, снятого в том самом Шантиникетане, или инсталляции-беседки бенгальского коллектива GABAA. А для оформления художественного пространства архитектор Саша Ким заимствовала планировку университетского кампуса в Шантиникетане и некоторые элементы зданий на его территории.

«Тагор и другие художники индийского модернизма работали в эпоху борьбы за обретение Индией независимости от Великобритании, — объясняет Елена Яичникова. — Они искали самобытный художественный язык и противопоставляли свое искусство распространенным западным образцам академического реализма. Искусство Тагора — это органичный сплав восточных традиций и западных течений — импрессионизма, примитивизма и ар-нуво — и принадлежит национальной индийской традиции в той же мере, что и западной».