T

Марк

Эйдельштейн

полина садовникова

Анастасия Рябцова

Лиза Колосова

интервью

фото

креативный директор

ЖИЛЕТ И РУБАШКА GUCCI, ШОРТЫ BOTTEGA VENETA, ЦУМ, БОТИНКИ ALDEN

Пару месяцев назад Марку Эйдельштейну исполнилось двадцать. К первому взрослому юбилею он успел поучаствовать в показе Гоши Рубчинского, поступить в мастерскую Марины Брусникиной и Сергея Щедрина, вместе с Равшаной Курковой сняться в комедии братьев Пресняковых с подходящим самому Марку названием «Краш», подружиться с Gucci и съездить на Берлинале — драму «Страна Саша», в которой Марк исполнил главную роль, показали в программе Generation 14+. Сегодня на платформе Start выходит сериал «Смычок», в котором Марку Эйдельштейну досталась роль талантливого скрипача, которого шантажом вынудили распространять наркотики. Мы встретились с Марком накануне премьеры — и поговорили про одобрение родителей, неуверенность в себе и профессиональные ориентиры.

Это твое первое интервью?

Вживую — первое. 

Ну рассказывай, как ты попал в профессию? 

У меня мама педагог по сценической речи в театральном училище имени Евстигнеева в Нижнем [Новгороде]. Мне с детства было интересно, чем она занимается. Когда я пошел в школу, мне стали твердить: «Молоко пишется через о, два плюс два равно четыре». Было скучно и непонятно: почему мо-ло-ко, почему четыре? У мамы на занятиях речью все было по-другому — вот это казалось мне суперинтересным и понятным. Ребята из училища с закрытыми глазами, держась за руки, ходили по стульям и говорили: «Марк, давай с нами!» И я ходил по стульям вместе с ними. Потом начались пары по литературе, сцендвижению, сценбою, и это все меня затянуло.

СВИТЕР KRUZHOK, ШОРТЫ ACNE STUDIOS, ЦУМ, САБО BEAMS X CROCS 

На школу, подозреваю, времени не оставалось. 

Ближе к восьмому классу я стал прогуливать школу и бегать в театральное училище. Я и так не семи пядей во лбу, а тут стало еще хуже. Когда мама запретила ходить в училище, я залезал туда через окно. Умолял педагогов не выдавать меня.

Я так клеил девчонок — стихами. Я не очень крепкого телосложения, целовался тоже

так себе.

Помнишь первые серьезные пробы? 

Когда я был классе в седьмом, мне позвонили из ТНТ. Не знаю, как меня нашли, но девушка по телефону предложила попробоваться на роль в проекте «Улица». Сказала: «Москва, „Амедиа“, послезавтра. Удобно?» Я сделал голос пониже, уверенно ответил: «Да, удобно» — и начал думать, что мне делать.


Я сказал родителями, что иду ночевать к другу, и купил билеты. Я тогда работал аниматором Петрушкой в грузинском ресторане. Сам себе сделал костюм из маминого платья. Мне платили 1500 рублей и давали доедать за гостями. Я идеально выучил текст, приехал в Москву, заблудился. Кое-как дошел до студии и встретил там мальчика из театрального училища имени Евстигнеева. Даню Тябина! Он такой: «Марк! Как здорово, что ты здесь!» А я ему: «Только маме не рассказывай». Когда выяснилось, что Даня пробовался на ту же роль, мой мир разрушился. Меня позвали, посадили на стульчик, включили свет, как на допросе. Таких проб у меня больше не было: потом со мной всегда с интересом разговаривали, по-живому как-то. Спустя какое-то время я посмотрел «Улицу» и подумал: «Господи, какая лажа! Как хорошо, что меня не взяли на роль. И Даню Тябина тоже».


Рубашка JW anderson, ЦУМ, Майка chernim cherno, брюки house of leo, Цепь и подвеска fjord


Свитер kruzhok, шорты acne studios, ЦУМ, сабо BEAMS x Crocs 

А родителям почему не сказал? Это же круто — тебя пригласили на пробы в Москву.

Они гасили меня за то, что я хочу быть актером. Папа вообще считает, что это несерьезная профессия. Ну и мама тоже была против, и я понимаю почему. Не знаю, насколько это конфиденциальная информация, но это важно проговорить: моя мама находится в театральном училище 24 часа в сутки и зарабатывает 12 тысяч рублей, хотя она офигенный педагог, лучший в Нижнем Новгороде, но зарплата у нее от этого не повышается. Я бы очень хотел двигать театр в Нижнем. В какой-то момент обязательно этим займусь. Я решил учить стихи и поступать в театральное. Мне нравились стихи. Я так клеил девчонок — стихами. Я не очень крепкого телосложения, целовался тоже так себе — мне всегда было страшно целоваться — и сделать первый шаг у меня нормально не получалось. Поэтому сначала, в конфетно-букетный период, я читал стихи, а потом переходил к прозе. Это уже говорило о серьезности намерений. У Джерома Сэлинджера в «Над пропастью во ржи» есть отрывок, который начинается так: «Если уж хотите знать правду, так я девственник». Девчонки были в восторге. На вступительных во МХАТ я читал этот же отрывок.

Майка chernim cherno, Цепь и подвеска fjord, колье из жемчуга Ilaria

Комиссия тоже была в восторге?

Когда я читал прозу на вступительных, у меня, кажется, больше ничего и не спрашивали — сразу пропускали в следующий тур. Работало безотказно — до одного момента. Сижу я в очереди к комиссии, передо мной крепкий спортивный парень. Он выходит выступать, начинает с прозы и говорит: «Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи». Я думаю: «****, только попробуй!» Он продолжает: «Если уж хотите знать правду, так я девственник». Его внимательно слушают, он дочитывает прозу, потом достает гитару (а я не умею играть на гитаре!), поет (а у него отличный бархатный голос!), все расплываются в улыбке. Я выступаю следующим, пытаюсь быстро сообразить, что читать: «Прокляты и убиты» Астафьева или все-таки Сэлинджера? Выбираю Сэлинджера. Вообще это самоубийство, так делать нельзя — вас тут же начинают сравнивать, обоих не возьмут. Выхожу перед комиссией, говорю: «Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи». Все напрягаются. Я продолжаю: «Так вот если уж хотите знать правду, это я девственник». Все как давай смеяться. Больше у меня ничего не спросили, пропустили дальше. Ну потому что я реально до сих пор выгляжу как девственник, а тот парень — ни фига, он крутой мачо. В Щуку, кстати, поступил. Я иногда с ним пересекаюсь в автобусе, когда в общежитие езжу.

Футболка и брюки Bottega Veneta, ЦУМ

Футболка и брюки Bottega Veneta, ЦУМ

В Нижнем ты не только лазил в училище через окно, но и снимался для локальных брендов. Понравилось работать моделью?

Это суперважный этап в моем юношеском становлении. Я никогда не был уверенным в себе. Никогда. Даже сейчас с этим есть проблемы. В красивой одежде я чувствовал себя более красивым. Не знаю почему, но тогда мне казалось, что у меня неплохой вкус (сейчас-то я смотрю на свои старые аватарки «ВКонтакте» и понимаю, что это ошибка). Как бы то ни было, я приходил в «Родину» — это самый модный магазин стритвира в Нижнем — и мог минут сорок с умным видом рассматривать вещи с 1000 рублей в кармане, а за эти деньги там и футболку нельзя было купить. Однажды я все-таки накопил с обедов и подработок и купил офигенную фиолетовую ветровку Anteater. Основатель «Родины» Артем Малышев (привет, Артем!) посмотрел на меня и спросил, не хочу ли я для них посниматься. Ну и я согласился. Фоткался у Кремля и каких-то заброшек. Я чувствовал себя очень крутым. Тогда был расцвет популярности стритвира.

И Гоши Рубчинского.

Про Гошу. Мой друг Женя Егоров, который придумал проект Faces of Russia про людей с интересной внешностью, сфоткал меня и выложил в инстаграм (признан в России экстремистской организацией. — Прим. The Blueprint). Меня заметили и позвали участвовать в показе Гоши Рубчинского. Я поехал в Петербург, было очень круто.

Брюки Bottega Veneta, ЦУМ, свитер Loewe, ЦУМ, кроссовки Adidas

Показ подстегнул твою уверенность в себе?

Подстегнул. Потом всякие модельные агентства предлагали мне поехать в Китай и Японию, один раз даже звали работать в Италии. Но я должен был думать о поступлении. Сел все обдумывать и осознал, что моделинг — это все-таки скучно. Мне хотелось больше концентрироваться на содержании. В общем, я решил готовиться к поступлению в театральное, а меня захотели исключить из школы...

В чем ты провинился? 

Я каждый год участвовал в конкурсе «Живая классика». В тот раз все читали Чехова, Жванецкого, а я выбрал монопьесу про мальчика, который попал в психиатрическую больницу. Там лейтмотивом проходила фраза «А вот было бы у меня ружье, как у Курта Кобейна, я бы застрелился». Я выиграл район, поехал с этим на город, а потом моих родителей вызвали в школу и сказали: «Ваш Марк склоняет детей к суициду». Тогда как раз был «Синий кит». Пришли родители, спросили: «Марк, зачем ты склоняешь детей к суициду?» А я их максимум к русскому стритвиру склоняю. Под шумиху я поменял произведение, выиграл городской этап и поехал в «Артек». Дошел до самого финала и познакомился с деканом ГИТИСа Тарасом Белоусовым. Он сказал: «Ты в каком классе? В девятом? Два года долго, нужно сейчас поступать — к Брусникину или Каменьковичу». Я говорю: «Да, круто! Только меня из школы отчисляют». Он выслушал, офигел и сказал, что поможет. Я вернулся в школу с рекомендательным письмом, рассказал директору про декана ГИТИСа, пообещал прославлять 13-ю гимназию (пользуясь случаем, 13-я гимназия супер!). Школу я окончил экстерном.

Свитшот Planta Rosa, брюки House of leo, кроссовки Adidas

Потом моих родителей вызвали в школу и сказали: «Ваш Марк склоняет детей к суициду».

Как тебя взяли в «Смычок»?

Ехали с друзьями на речку готовить шашлыки. Прилетает сообщение в фейсбуке (признан в России экстремистской организацией. — Прим. The Blueprint) от супер кастинг-директора (я тогда еще этого не понимал) Лены Чигвинцевой: «Марк, мы бы хотели позвать вас на пробы в сериал „Смычок“, ищем главного героя, который стал бы секс-символом...». Я подумал: «Чего? Какой секс-символ? Какие пробы? Кто вообще пользуется фейсбуком?» Друзья уже открывали бутылки, и про это сообщение я вспомнил только через четыре дня. Стыдно об этом вспоминать: я поступил очень непрофессионально.


На пробах в «Смычок» был Саша Цой (режиссер. — Прим. The Blueprint), он со мной на одном языке разговаривал. Спросил, играю ли я на скрипке. А я реально играл на скрипке — только очень давно. Стал перебирать, что я помню. В итоге кое-как сыграл «Хава Нагилу»... Мне сказали: «Спасибо, перезвоним». И перезвонили.

Какой фильтр у тебя сейчас стоит на проекты? 

Есть только одно правило, нас этому научили в мастерской Брусникиной: задача актера — разговаривать со зрителем на тему, на которую он, актер, не может не говорить. Пока что у меня получается. А вот эта история про то, что не нужно соглашаться на похожий типаж, такую же историю — это все меня не волнует. Если постоянно говорить о том, что тебя волнует, ты будешь оставаться интересен зрителю, сможешь как-то двигать культуру. Возможно, это мой юношеский максимализм, но я думаю, что актер — это неизбежно про одержимость. Саша Цой в конце съемок сказал: «Марк, спасибо, ты этому проекту душу отдал». У меня было такое же ощущение. Может, я не прав, но иначе я не умею. Зачем вообще что-то делать, если у тебя нет одержимости и азарта крайней степени?

Брюки Bottega Veneta, ЦУМ, свитер Loewe, ЦУМ, кроссовки Adidas

Расскажи, с кем мечтаешь поработать? 

С Гаспаром Ноэ. Почему? Честно говоря, я об этом не думал. Мне кажется, он Достоевский от мира кино. Я смотрю его фильмы, и мне физически становится либо очень плохо, либо очень хорошо. Хочу уметь так же.

Пиджак и лоферы Gucci, брюки Planta Rosa, цепь и подвеска fjord


А если выбирать из актеров?

Как сложилась твоя дружба с Gucci?

Я вчера посмотрел четвертую серию «Эпидемии» и подумал: «Господи, Юра, ну какой ты крутой». Мы с Юрой [Борисовым] в Берлине на самокатах гоняли, вместе пробовались у Володи Битокова (российского режиссера, выпускника мастерской Александра Сокурова. — Прим. The Blueprint). Я прям чувствую потребность побыть на площадке вместе с Юрой. Мне кажется, я бы многому у него научился. В нем есть какая-то уникальная манкость и честность в общении со зрителем.

Мой прекрасный агент Наташа Гнеушева сказала: «Давай попробуем подружить тебя с какими-то брендами. Кто тебе нравится?» Я сказал, что Gucci. Через четыре дня получаю сообщение: «Все супер, ты понравился Gucci, давай сходим познакомимся». Я вышел из школы-студии и пошел в офис в Столешниковом переулке, а про себя думал: «Что? Я реально иду на встречу к Gucci?» Меня встретила девушка Саша, познакомила с командой, и мы пошли смотреть луки для Берлинале — я тогда собирался на фестиваль с фильмом «Страна Саша». Что мне нравится в Gucci, так это самоирония, сочетание люкса с простотой и парадоксом. Хотелось бы дружить с ними и дальше.

Юра Борисов, Саша Гудков, Лиза Янковская... Широкий у тебя круг звездных знакомых.

Мы вместе читали по ролям «Маленького принца» в «Художественном». Ребята из Gucci придумали что-то невероятное, было очень смешно.

Пиджак и лоферы Gucci, брюки Planta Rosa, цепь и подвеска fjord


Когда ты ездил на Берлинале, проводил параллели с российским кино и индустрией в целом?

Мне не показалось, что мы на разных уровнях. У нас есть очень талантливые художники. То, что делает Александр Николаевич Сокуров со своими учениками, это же сказка. В России свой культурный код, понятный только нам, хотя настоящая магия случается, когда разные культуры пересекаются. На самом-то деле все, что происходит в «Эйфории», отчасти и у меня в Нижнем Новгороде случается. Я думаю, то, что происходит в фильме Киры Коваленко, где-нибудь на Аляске тоже происходит. Смысл культуры в том, что наша индустрия повлияет на западную, а западная влияет на нас. Культура — общая. Нет русской культуры, нет западной культуры. Точнее, формально есть разделения, но есть периоды в развитии, когда эти разделения пропадают, когда это все смешивается. Тогда случается ренессанс.

На самом-то деле все, что происходит в «Эйфории»,

и у меня в Нижнем Новгороде случается.

Как думаешь, сейчас ренессанс возможен? 

Честно, не знаю. Но хотелось бы верить, что у меня будет возможность стать его частью.

Жилет и рубашка Gucci, шорты Bottega Veneta, ЦУМ, ботинки Alden

Костюм house of Leo, жилет kruzhok, кроссовки Adidas Stan Smith 


Екатерина Павелко

Алиса Казакова

Антон Гребенцов

Дарья Лукаш

Марина Леонова

стилист

визажист

ассистент фотографа

ассистент стилиста

продюсер

Редакция благодарит Pardon vintage за предоставленную для съемки лампу.

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}