Что почитать про дизайн и архитектуру

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

На каком языке говорят города, что такое дизайн как отношение и чем хороши советские остановки — книги обо всем это можно было прочитать в Art&Business Гостиной, которую мы придумали вместе с девелопером бескомпромиссной жизни «Мангазея» для бизнес-кампуса (REF) в этом году. В пространстве можно было отдохнуть и получить экспресс-консультацию, а теперь Маргарита Косолапова отобрала 10 лучших книг про архитектуру и дизайн из тех, что можно было там найти.

1.

«Язык городов»

Деян Суджич

Британский критик, писатель и бывший директор лондонского Музея дизайна предлагает смотреть на город не только как на архитектуру и систему улиц, но и как на самостоятельный язык, систему знаков и символов. Препарируя отдельные понятия урбанистической грамматики (названия, памятники, улицы), он пишет о том, как мы читаем города, почему наделяем их определенными свойствами — считаем их успешными, процветающими, богатыми, хаотичными, современными или опасными — и как это понимание взаимосвязано с политикой, экономикой и культурой. Эти идеи Суджич разбирает на конкретных примерах: создания Ла-Дефанс как нового делового центра за пределами исторического Парижа, трансформации портовой территории Канэри-Уорф в Лондоне в новый финансовый центр, стремительного преобразования Шанхая и Пекина или нереализованного проекта города будущего Уолта Диснея.

2.

«Нью-Йорк вне себя»

Рем Колхас

Книга Рема Колхаса, основателя бюро OMA и лауреата Притцкеровской премии, вышла в 1978 году. Одновременно исследовательское эссе и спекулятивный «ретроактивный», созданный задним числом манифест, она рассматривает Манхэттен как результат безумной, но по-своему логичной программы. Колхас прослеживает эту логику через сам способ организации пространства в форме регулярной сетки улиц и рассматривает небоскреб как особый феномен, который позволяет совместить в одном здании самые разные, прежде невозможные рядом функции и сценарии, распределив их по этажам: бассейн, боксерский клуб и бар, отель и площадку для гольфа с живыми растениями. Для него это город, который предлагает особый опыт жизни, возможный только в мегаполисе, и в своем манифесте Колхас объясняет, что делает Нью-Йорк именно таким.

3.

1000 Chairs

Стул называют одним из самых сложных объектов в проектировании, а уровень виртуозности дизайнера часто оценивают по тому, смог ли он создать свой культовый стул. Это один из самых повседневных и при этом показательных объектов своего времени: по нему можно проследить, как менялись эстетические представления, технологии и отношение к телу и комфорту. Значение имеет все: материалы, эргономика, задачи, которые решает предмет, и стиль поведения, который он диктует. Книга фактически представляет историю дизайна через один предмет — от кресел Чарльза Ренни Макинтоша конца XIX века и лаконичных стульев Жана Пруве из гнутой фанеры до скульптурного, напоминающего тотемную женскую фигуру UP5/UP6 Гаэтано Пеше, от культового Panton Chair Вернера Пантона до футуристического Lockheed Lounge Марка Ньюсона — биоморфного шезлонга из армированного стекловолокном полиэстера, заключенного в оболочку из алюминия.

The Tokyo Toilet

4.

Если создать идеальный стул — ультимативная задача каждого дизайнера, то спроектировать общественный туалет — превосходный эксперимент для архитектора. В 2018 году The Nippon Foundation запустил инициативу, призванную обновить 17 общественных туалетов в токийском районе Сибуя. Многим проект напомнит о последнем фильме Вима Вендерса «Идеальные дни», действие которого разворачивается именно в этих локациях.

Проектировать новые туалеты пригласили Тадао Андо, Кенго Куму, Марка Ньюсона, NIGO и других звезд индустрии. Архитекторам и дизайнерам приходилось действовать в режиме строгих ограничений: работать с маленькой площадью и предельной утилитарностью, однако поставленные перед ними задачи были решены через очень разные визуальные языки. Так, Сигеру Бан использовал стеклянные стены, которые становятся непрозрачными, когда кто-то находится внутри, а Кенго Кума вместо единого объема выстроил небольшую «деревню» из пяти деревянных павильонов. В книге помимо проектов собраны интервью с архитекторами и другими участниками, чертежи и спецификации, а также подробно рассмотрена концепция инициативы, запущенной The Nippon Foundation.

5.

Soviet Bus Stops

Christopher Herwig

Книга Soviet Bus Stops — еще один повод присмотреться к одной утилитарной архитектурной единице. Фотограф Кристофер Хервиг посвятил несколько лет жизни путешествиям по бывшему СССР, в которых снимал советские автобусные остановки — и превратил результаты своих экспедиций в отдельный фотопроект.

Интерес к модернизму сейчас на пике, и эта книга дает возможность препарировать стиль через конкретный предмет, изучив все его вариации и грани — от брутальных бетонных конструкций до фантазийных интерпретаций этнических мотивов, эпических мозаичных панно и абстрактной геометрии. Книга позволяет посмотреть на СССР не как на поставщика типовых проектов, а как на лоскутное одеяло архитектурных экзерсисов и территорию с региональными культурами проектирования.

6.

«Дизайн как отношение»

Элис Росторн

Элис Росторн в своей книге создает новую теоретическую рамку для разговора о том, куда движется индустрия, вводя термин «отношенческого дизайна». Для нее дизайн — это не производство нового и не эстетическое оформление уже существующего, но прежде всего попытка решить стоящие перед исследователем проблемы и способ реагировать на изменения в обществе. Рассматривая конкретные примеры — от создания сервиса телемедицины для женщин в Пакистане, который позволяет преодолеть социальные барьеры в консервативном обществе, до амбициозного проекта по очистке океана от мусора — она показывает, как дизайн-мышление работает на создание гуманистических, социально ориентированных инициатив. И как дизайнер может работать не только с объектом, но и с социальной системой, технологией, экологической проблемой или городской средой.

7.

«Дизайн для реального мира»

Деян Суджич

Книга Папанека вышла в 1971 году и стала одной из самых влиятельных критических работ о дизайне XX века. Она говорит об этической стороне профессии: важности работать не ради роста потребления и внешней привлекательности вещей, а ради решения насущных проблем. Дизайн у Папанека выходит за рамки производства товаров, мебели и техники — и включает создание социальной инфраструктуры, продуманность медицинского оборудования, систем общественного транспорта и повседневной жизни уязвимых сообществ. На вопрос, кто такой дизайнер, Папанек отвечает: тот, кто меняет устройство мира вокруг — а потому неизбежно должен нести ответственность за последствия своих действий.

8.

«Ташкент: архитектура
советского модернизма.
1955–1991»

Изданный Музеем «Гараж» четвертый том справочника-путеводителя продолжает серию, в которой уже вышли книги, посвященные Москве, Алма-Ате и Ленинграду. Землетрясение 1966 года ускорило масштабную перестройку города, превратив Ташкент в одну из самых крупных архитектурных лабораторий СССР. Книга Бориса Чуховича и Ольги Казаковой рассказывает о модернизме в необычном климатическом и культурном контексте, о его версии в городе, который должен был стать «столицей советского Востока» и одновременно витриной социалистической современности, где локальные традиции, материалы и орнаменты соединились с глобальными чертами большого стиля. Среди ярких примеров — Дворец искусств, построенный в форме глухого бетонного цилиндра с прозрачным стеклянным объемом фойе, рынок Чорсу на месте исторического базара, накрытый гигантским куполом, или гостиница «Узбекистан» с бетонной орнаментальной решеткой фасада, которая также решала задачу защиты от солнца. Интересно и то, что авторы включили в книгу немало объектов, которые после распада СССР были снесены или существенно перестроены, сохраняя и документируя архитектурное наследие.

9.

«Стеклянная архитектура»

Пауль Шеербарт

Шеербарт, поэт и визионер, написал свой манифест в 1914 году, и его принято считать одним из программных текстов немецкого архитектурного экспрессионизма и, шире, — европейского авангарда. Это пример утопической идеи, где новая архитектура должна стать инструментом культурной и социальной трансформации. В своем трактате Шеербарт предлагает переход от тяжелой, замкнутой и непрозрачной «культуры кирпича» к открытости стекла. Теория сочетается в книге с инженерной конкретикой: он пишет об отоплении и охлаждении, цвете, интерьерах и устройстве будущих зданий. Шеербарт верит, что архитектура формирует культуру: если изменить среду, можно изменить и самого человека. Программа быстро нашла реализацию: идеи Шеербарта повлияли на архитектора Бруно Таута, с которым тот был близок. Построенный Таутом в 1914 году стеклянный павильон для выставки в Кельне стал материальным воплощением идеи о стеклянной архитектуре.

10.

«Почему архитектура не искусство»

Пауль Шеербарт

Книга Лооса представляет собой сборник из 10 эссе, написанных в 1898–1931 годах. Главный программный конфликт, объединяющий тексты, — размышление о том, должна ли архитектура быть искусством и насколько архитектор вообще имеет право относиться к зданию как к самостоятельному художественному высказыванию. Предметно разбирая работы Отто Вагнера, Йозефа Хоффмана и построенный им самим Дом без бровей на площади Михаэлерплац в Вене, он, опережая время, говорит о важности отказа от лишней декоративности, соответствии здания функции и контексту, то есть материальной честности, к которой мы возвращаемся сегодня.