Пункт назначения 

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

На сцене МХТ им. А.П. Чехова стартовали гастроли двух ведущих петербургских театров — БДТ им. Г.А. Товстоногова и Александринского. Привезли все лучшее: как работы мэтров вроде «Ревизора с продолжением» Валерия Фокина и «Материнского сердца» Андрея Могучего, так и спектакли молодых режиссеров — «Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой и «Мой друг Лапшин» Елены Павловой. Все — по более-менее хорошо знакомым зрителю текстам. Как их интерпретирует современный театр, рассуждает театровед Олеся Пушкина.

В эпоху понятного фокуса на внутренний рынок постановки по текстам школьных классиков — логичная стратегия. Вопрос в том, как эти тексты трансформируются в руках режиссеров. Для Валерия Фокина «Ревизор» становится способом продемонстрировать предельную театральность нашей действительности, для Елены Павловой повесть Юрия Германа — возможностью для многозначительных обобщений, для Андрея Могучего Василий Шукшин — отправной точкой для фантазии на тему «русскости», а для Александры Толстошевой «маленькая трагедия» Александра Пушкина — бесконечным полем театральной игры. 

«Ревизор с продолжением»
Фото: Владимир Постнов

Главная премьера сезона — «Ревизор с продолжением», который Александринский театр покажет 24 и 25 апреля на сцене МХТ. Это спектакль, поставленный Валерием Фокиным к 270-летию Александринского театра, 190-летию со дня премьеры пьесы «Ревизор» на императорской сцене и собственному 80-летию. Парад официальных дат становится для режиссера поводом не только с иронией взглянуть на «государственную пьесу», но и учесть «торжественный» контекст. Хотели юбилейный спектакль? Получайте! В то время как театральная повестка в России сегодня могла бы называться «назад в будущее», Фокин принимает этот призыв как будто буквально: его новый спектакль играется в воссозданной декорации 1836 года — ровно в такой же шла премьера пьесы «Ревизор» при самом Николае Васильевиче Гоголе.

«Юбилейная премьера завер-шена, на сцену поднимается Комиссия по делам искусства... Начинается новый спектакль — уже в пространстве реальности».

«Ревизор с продолжением»
Фото: Владимир Постнов

Актеры одеты в исторические костюмы с париками и толщинками. В перерывах между сценами опускается занавес, на нем — изображение Дворцовой площади — именно такой занавес был на премьере «Ревизора». На авансцене престарелые пары танцуют вальс, молодые девушки поют романс «Соловей мой, соловей», пикантно подсвистывая себе в глиняные свистульки. Актеры, вышедшие ненадолго из своих образов, поют «Боже, Царя храни», глядя на Царскую ложу. Зрители автоматически поворачивают к ней головы — а вдруг и правда кто-то важный там сегодня. Хлестаков Тихона Жизневского — не плут, не мошенник, не аферист, а заигравшийся ребенок. «По всему вижу, вы хороший человек!» — восторженно взвизгивает он, получая очередную взятку.

Но самое интересное ждет зрителя во второй части спектакля — в продолжении. После знаменитой финальной немой сцены действие переносится в зрительный зал. Юбилейная премьера завершена, на сцену поднимается Комиссия по делам искусства... Начинается новый спектакль — уже в пространстве реальности.

«Моцарт и Сальери»
Фото: Стас Левшин

Как альтернатива этой самой реальности смотрится «Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой — экспериментальный спектакль, который покажут 14 апреля на Малой сцене МХТ им. А.П. Чехова. В нем время застыло в неопределенной точке. В пространстве бесконечной театральной игры. Словно единственное, что сегодня важно, — продолжать играть, несмотря ни на что.

«Меня интересует игровой театр, эта условная формулировка действительно многое объясняет. Я не люблю концепций, я люблю, когда просто играют, чувствуют театр как игру. И в этом типе театра не важно, какие отношения мы исследуем: человеческие, бытийные — главное, в это сыграть», — говорит Александра Толстошева в аннотации к спектаклю.

«Моцарт и Сальери»
Фото: Стас Левшин

Актеры БДТ — Павел Юринов, Андрей Феськов и музыкант Влад Розанов — многократно разыгрывают один и тот же короткий спектакль, каждый раз заново расставляя в нем интонации, меняя мизансцены и смыслы сказанного. Неизменны только вводные — Моцарт, Сальери и текст Пушкина. Зацикленность сценического действия напоминает о режиссуре Юрия Погребничко, мастера Александры Толстошевой. Ткань спектакля выстраивается ассоциативно и ритмично. Его продолжительность не обозначена и не ограничена. Зрители в любой момент могут уйти.

«Мой друг Лапшин»
Фото: Владимир Постнов

На сцене — отрезок железнодорожных рельсов и стол с шахматами, вместо фигур — фантики от конфет, пластиковый стакан с водой — все, что под руку попалось. Моцарт разыгрывает партию, Сальери пытается понять, как это возможно, если настоящих фигур нет. Художник делает искусство из пустоты, мусора, ремесленник силится это осознать. В качестве саундтрека к спектаклю — классические произведения Моцарта, включая и знаменитый Реквием, сыгранный Розановым на баяне. Кроме того, нет-нет да и ворвутся в действие лихие песни российской и советской эстрады — еще один оммаж Погребничко. Экспериментальная форма спектакля становится и его содержанием, в пространстве игры застряли двое — Моцарт и Сальери, гений и злодейство, талант и ремесло.

«Мой друг Лапшин»
Фото: Ася Минеева

«Мой друг Лапшин»
Фото: Владимир Постнов

Свое пространство для игры выбирает и Елена Павлова — режиссер спектакля «Мой друг Лапшин» — его покажут на Малой сцене МХТ им. А.П. Чехова 22 апреля. «Мой друг Лапшин» — вторая постановка Павловой в Александринке. Первая — «Чайка» — представляла классический текст Чехова как саундраму: каждому герою полагалась своя характерная песня. «Мой друг Лапшин» — эксперимент другого толка. Режиссер, как говорит она сама, «припоминает припоминание» — повесть Юрия Германа, фильм его сына, а в целом — 1937-й, год выхода повести «Лапшин», по которой Алексей Герман снял фильм «Мой друг Иван Лапшин».

На электрических часах на сцене застыли цифры 19:37, часы отсчитывают секунды, но сдвинуться с исходных 37 не удается. Павлова создает пространство, в котором нет будущего, только повторяющиеся звуки прошлого. Актеры говорят так, как написана повесть и снят фильм, — обрывчато, непоследовательно, не проговаривая вслух то, что действительно важно. Их текст вместе со звуками находящегося на сцене оркестра, шагами, падающими предметами выстраивается в ритмичные повторения, как мигающие цифры на табло. Все это поддерживает в конечном счете очень чеховское понимание театра как течения жизни и времени, в котором все происходит одновременно — 1930-е, Гоголь, гений, злодейство, талант, ремесло, юбилей, мистификация, эксперимент. Русь, куда несешься ты?

«Материнское сердце»
Фото: Стас Левшин

«Андрей Могучий ставит притчу, главные герои которой — шукшинские чудики — до крайности нелепы, наивны и одновременно мудры в своих простых желаниях».

«Материнское сердце»
Фото: Стас Левшин

«Материнское сердце» — спектакль Андрея Могучего 2022 года, который открыл столичные гастроли петербургских театров, — попытка ответить на вечный вопрос, а еще объяснить феномен русской души. В основе — недописанный рассказ Василия Шукшина. Главная героиня — Авдотья Громова в исполнении народной артистки России Нины Усатовой едет на мотоцикле «Урал» в Москву к «добрым людям», чтобы заступиться за своего сына, попавшего в тюрьму. В роли рассказчика — «Чичиков, аферист, жулик, представитель потусторонних сил» (так написано в программке к спектаклю), он же черт с хвостом (таков он на сцене) — Андрей Феськов. Пространство спектакля с лаконичной сценографией Александра Шишкина — это образ страны — с милиционерами, плацкартными вагонами, свадьбами и похоронами, «маленькими людьми», воображаемыми разговорами с вождями и венчающим все пелевинским зиккуратом — Мавзолеем на Красной площади. Андрей Могучий ставит притчу, главные герои которой — шукшинские чудики — до крайности нелепы, наивны и одновременно мудры в своих простых желаниях. Так и мчится мотоцикл «Урал» через всю страну, как гоголевская «Русь, птица-тройка». За рулем — Мать, рядом в люльке — милиционер, а сзади прицепился черт. Пункт назначения — неизвестен.