09 АПРЕЛЯ 2026
Культура • Алфавит
9 апреля 2026
фото:
GETTY IMAGES, LEGION-MEDIA,
ТАСС, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ
шрифт алфавита:
Mettlach
(Станислав Чиганов)
Главный театр страны отмечает 250-летний юбилей. Его истории посвящали
и посвящают книги, но Анне Гордеевой удалось рассказать все самое главное
о Большом театре, от указа Екатерины II до сумасшествия вокруг билетов на «Щелкунчика», и от «вишневого чаепития» до клаки, в традиционном формате
The Blueprint — алфавита.
Кликните на букву алфавита, чтобы перейти к ней
→
Аполлон
и его квадрига
Сначала лошадей не было. 250-летие Большого театра отмечается в 2026 году, потому что в 1776-м Екатерина II выдала московскому прокурору князю Петру Урусову «привилегию» — он получал эксклюзивное право устраивать в Москве спектакли, балы и маскарады. Привилегия была выдана на 10 лет — Урусов становился монополистом; условием стало обязательство князя построить собственно здание для представлений. С 1769 года разные антрепренеры снимали пристройку к усадьбе Воронцовых на Знаменке, в рекламных целях ее называли Знаменским театром, но это не было собственно театральное здание. Но Урусову не хватило практических навыков в бизнесе — он быстро разорился и продал право на постройку театра и управление им своему партнеру английскому механику Майклу Медоксу. Тот справился за полгода — и в 1780 году открылся Петровский театр. Он обходился без символики — Аполлон на крыше появился на следующем здании: в 1805-м театр Медокса, уже заложенный опекунскому совету, сгорел — и на его месте в 1825-м Осип Бове построил новый, принадлежащий государству, театр. Алебастровый бог управлял тройкой лошадей — логично для России. Пожар 1853 года оставил от театра лишь каменную коробку и портик, но Большой начали интенсивно восстанавливать (руководил постройкой Альберт Кавос), и он заново открылся три года спустя. Вот с тех пор медный Аполлон управляет квадригой — коней зовут Эритрей, Эфоп, Ламп и Филогей (отсылки к разной яркости солнца в течение суток). Спроектировал их Клодт — тот самый, что поставил парней с конями у Аничкова моста.
Петровский Театр, 1780
Вид Большого Театра, до перестройки 1843
Литография Арну Жан Батиста (по оригиналу Вивиена)
Аполлон и его квадрига
фото: Сергей Фадеичев/ТАСС
↓
Бетховенский зал
В 1920 году в бывшее до революции Императорским фойе служители внесли пару сотен простых стульев. Прежде закрытое для неблагородной публики пространство стало Бетховенским залом (классику тогда как раз исполнялось 150, а большевики его уважали), и в нем закипела жизнь: небольшие концерты, лекции, детские утренники. Когда в 2011 году театр открылся после реконструкции, выяснилось, что Бетховенский зал теперь находится под землей — на уровне минус первого этажа был выстроен небольшой и комфортный театрик-трансформер. Там регулярно проходят камерные вечера — появляются дебютанты из молодежной оперной программы Большого, музыканты выныривают из оркестра и представляют личные программы. А императорское фойе — теперь снова Императорское. Публика в антрактах ходит и почтительно рассматривает хрустальные люстры, эффектные драпировки и массивные зеркала, вздыхая «как люди жили».
Бетховенский зал Государственного академического Большого театра России
фото: Вадим Шульц/ТАСС
Битва при
«Дочери фараона»
Годы правления Владимира Васильева (он был худруком театра с 1995 по 2000 год) были сложными для театра. Только что закончилась эра Григоровича, и ставшему начальником великому танцовщику было необходимо предложить новые спектакли — и чтобы они публике понравились. К несчастью, неудача следовала за неудачей, тогда за дело взялась прима-балерина Нина Ананиашвили. Она сделала все, чтобы на постановку был приглашен французский знаток старины Пьер Лакотт — и премьера балета Мариуса Петипа «Дочь фараона», не реконструированного с научной точностью (достоверно воспроизведена оказалась лишь одна вариация «ножка мумии»), но изящно стилизованного под манеру великого хореографа, стала в мае 2000 года событием просто триумфальным.
Тем не менее Владимира Васильева вскоре сняли с руководящей должности и назначили на его место великого дирижера Геннадия Рождественского. Первое, на что посетовал худрук при встрече с коллективом, — обилие спектаклей на плохую музыку (вроде той самой «Дочери фараона»). Пуни, конечно, не Чайковский, но сочинение вовсе не ужасное, удобное для танцев — но Рождественский не терпел компромиссов. Встала взволнованная Нина Ананиашвили, заступилась за любимый балет, худрук вскипел и выкинул его из репертуара. Балетные, которых лишили успешного спектакля, худрука не полюбили. Волновались зрители, писали письма в правительство, кипел театр, прекрасного дирижера обзывали самыми нехорошими словами. Он не выдержал — и через год ушел в отставку. При его преемнике «Дочь фараона» вернулась в репертуар и продолжает радовать москвичей и гостей столицы.
Нина Ананиашвили, 1994
фото: Сергей Мамонтов и Геннадий Хамельянин/ТАСС
«Дочь фараона»
( 1 ) фото: Михаил Логвинов/Большой театр
( 2 ) фото: Дамир Юсупов/Большой театр
Вишневое чаепитие
Диана Вишнева всю жизнь строила и строит свою карьеру, не замечая никаких границ, — если ей интересен хореограф, она договаривается и едет участвовать в его спектакле. Так в Берлине она танцевала Бежара, так сотрудничала с Джоном Ноймайером и Эдуардом Локом. Когда ей — в 2006 году — показались любопытными те версии классики, что идут в Большом, она приехала в театр — прошел слух, что петербургская звезда получит в столице статус приглашенной примы. Тогда балерины Большого, позабыв про тонкости межличностных отношений, дружной компанией отправились к гендиректору Анатолию Иксанову. Позже на расспросы журналистов, о чем шла речь, он дипломатично ответил, что просто угощал девушек чаем. История получила название «вишневое чаепитие»; Вишнева приглашенной примой не стала, что не помешало ей исполнять те партии, которые были ей интересны. В том числе — не так давно — партию Маргариты в «Мастере и Маргарите».
«Онегин»
Татьяна — Диана Вишнёва
Гремин — Александр Водопетов.
фото: Елена Фетисова/Большой театр
Глушковский, Адам
В 1811 году Адам Глушковский окончил балетную школу в Петербурге, через полгода был переведен в Москву для укрепления местной труппы. Еще через полгода началась война с Наполеоном, часть коллег отправилась в армию, что делать с оставшимися — никто не понимал, и 19-летний Глушковский был назначен руководителем балетной труппы, став самым молодым худруком за всю историю Большого театра. Труппа уехала в Плес и Кострому, вернулась и выступала по усадьбам — Арбатский театр, построенный у Арбатских ворот после пожара в театре Медокса, сгорел вместе с половиной города, а до открытия здания Бове оставалось одиннадцать лет. И вот в этом кочевом режиме Глушковский поставил почти три десятка балетов, а также перенес в Москву массу постановок своего учителя Шарля Дидло. Создавал репертуар, преподавал, написал книжку воспоминаний. Ни один его спектакль не сохранился, но его имя в истории закреплено: один из основателей московского балета.
Портрет артиста балета и баллетмейстера А.П. Глушковского в постановке Рауль де Креки, 1825
Горский, Александр
До 1917 года Мариинский театр был главным, а Большой — вторым. В Москву ссылались спектакли (так, например, вышло с «Русалкой» Даргомыжского, которая, перестав идти в Петербурге, переехала сюда) и артисты, и даже были специальные люди, занимавшиеся копированием петербургских постановок. В конце XIX века дирекция поручила такую работу аккуратному танцовщику Александру Горскому — и когда тот в 1900 году выпустил «Дон Кихота», Мариус Петипа, руководивший балетом в Петербурге, вскипел от ярости и заявил, что тот испортил спектакль. Горский разрушил знаменитую симметрию Петипа, выпустив на сцену разношерстную «испанскую» толпу, перестроил все кордебалетные сцены, и, поступившись принципом «танцы отдельно — пантомима отдельно», заставлял балетных быть танцующими актерами.
Балет композитора Людвига Минкуса «Золотая рыбка», постановка Александра Горского, около 1900
→
Так Горским были заложены основы московского стиля балета — игрового, яркого и — в случае с танцовщиками — виртуозного. Именно Горский привел в театр Асафа Мессерера, который преобразил технику мужского танца — и как артист, и как педагог. И пока в Мариинском танцовщики продолжали быть подпорками для балерин, в Большом — уже в новое время — развивался культ виртуозного мужского трюка. А еще Горский поставил первый в истории Большого иммерсивный спектакль — балет «Вечно живые цветы» предполагал активное взаимодействие публики и артистов. Академисты от реформ Горского были в ужасе — но, например, «Дон Кихот» в редакции Горского был позже перенесен на сцену Мариинского театра. И, собственно, практически все классические редакции «Дон Кихота» в мире основаны на этом спектакле.
Дирекция императорских театров
Управленческая структура, определявшая бюджет, кадровую и репертуарную политику государственных театров, то есть Александринского, Мариинского, Михайловского в Санкт-Петербурге и Большого с Малым в Москве. Валерию Гергиеву, ныне управляющему не только Большим и Мариинским, но и театрами во Владикавказе и Владивостоке, эта система представляется образцовой.
Валерий Гергиев
«Евгений Онегин»
Чайковский не хотел отдавать свою оперу Дирекции императорских театров (видимо, чтобы не потерять контроль над постановкой), и первое представление «Евгения Онегина» состоялось на арендованной площадке — сцене Малого театра — с участием студентов Московской консерватории. В Большом эта опера появилась только через два года, в 1881-м, но быстро стала символом театра. Именно в «Евгении Онегине» случались соревнования теноров (Сергей Лемешев vs Иван Козловский), на этой опере раздался с галерки истошный женский крик «не-е-е-ет!», когда упал убитый Ленский — Николай Басков, и по ее постановкам всегда можно было точно оценить, оттепель на дворе или заморозки. Так, в 2006 году прошла премьера новаторского спектакля Дмитрия Чернякова. В 2017-м опера была снята с репертуара и в 2019-м заменена на постановку Евгения Арте, где череду статичных картин оживляли только водруженные на сцену гуси в натуральную величину. Этот спектакль продержался два года. Сейчас «Евгения Онегина» в репертуаре нет. Театр замер в ожидании, какую версию предложит команда Валерия Гергиева.
Сергей Лемешев в роли Ленского в опере «Евгений Онегин», 1955
Опера «Евгений Онегин». Ольга — Елена Новак, Ленский — Николай Басков, 2000
фото: Александр Косинец/ТАСС
«Жизнь за царя»
Мировая премьера главной русской оперы состоялась в 1836 году — и потому прошла она, естественно, в Петербурге, на сцене Большого Каменного театра (стоял на месте нынешней Консерватории, до постройки Мариинского оставалась еще четверть века). После войны 1812 года война, произошедшая на 200 лет раньше, вдохновляла многих композиторов, и в Мариинском с большим успехом шла опера главного капельмейстера императорских театров Катерино Кавоса «Иван Сусанин». Но, услышав музыку Михаила Глинки, Кавос сам снял свой спектакль с репертуара и стал горячим энтузиастом немедленной постановки опуса младшего коллеги. Чтобы публика не путала названия, в театре предложили переименовать оперу Глинки, также называвшуюся в честь главного героя, в «Смерть за царя». Император Николай I сменил название на «Жизнь за царя» — и именно с такими афишами опера триумфально шла до февральской революции.
«Жизнь за царя», 1991
В Москве ее впервые исполнили в 1842 году и также не отпускали со сцены более семидесяти лет. Премьера новой версии в 1939-м была уже в Большом — тогда монархистское либретто барона фон Розена сменилось поэтической версией Сергея Городецкого, в которой упор был сделан на то, что герой защищает родную страну, а не конкретного Михаила Романова, и спектакль стал «Иваном Сусаниным». Режиссер Борис Мордвинов и художник Петр Вильямс создали масштабную постановку в эстетике классического сталинизма, поражавшую воображение простодушной публики не меньше, чем павильоны ВДНХ. За два сезона оперу показали более ста раз, в войну возобновили в Куйбышеве, в 1943-м вернули в Москву, где она шла постоянно до 1988 года, — тогда возникла традиция открывать оперный сезон именно этим спектаклем.
В 1989 году, когда вся страна разбиралась с собственной историей и идентичностью, в Большом вновь появилась «Жизнь за царя» с либретто фон Розена, в финале хор пел первоначальный текст: «Славься, славься, наш русский царь». После двух десятков показов в 1997-м вернули постановку «Ивана Сусанина» из сороковых, но текст остался канонический, из него убрали только самые нелепые пассажи плохо знавшего русский язык фон Розена («Не розан в саду, в огороде — цветет Антонида в народе» — это про дочь Сусанина). С 2006-го в постоянном репертуаре Большого оперы Глинки нет — возможно, потому, что ни один начальник так и не мог решить, славить ему царя или народ. Меж тем это действительно великая опера, в которой триумфально выступают басы — начиная с Осипа Петрова и Федора Шаляпина. Ждем.
«Жизнь за царя»
Иван Сусанин — Федор Шаляпин
фото: ТАСС
«Золушка»
Сергей Прокофьев был так поражен тем, как Галина Уланова станцевала Джульетту в его балете, что «Золушку» сочинял специально для нее. Начал перед войной и писал всю войну напролет — слушая вой воздушной тревоги над дачами в Кратово, уезжая в эвакуацию, путешествуя по стране и возвращаясь домой. В результате в партитуре «Золушки» есть все — и агрессия боя часов, и фантастическая надежда, и мечта о счастье. В 1945-м в Большом театре мировую премьеру выпустил хореограф Ростислав Захаров, проповедник «драмбалета» — но вне зависимости от качества хореографии «Золушка» навсегда стала «балетом победы». С тех пор десятки балетмейстеров по всему миру пытаются соответствовать этой пугающей и счастливой музыке. В Большом совсем недавно шла версия Юрия Посохова, где ощутимый нерв, неизбывная печаль музыки объяснялись воспоминаниями Прокофьева о бывшей жене, попавшей в сталинские лагеря. Сейчас готовится к постановке новая версия, удивительная уже тем, что работа над трехактным балетом поручена известному танцовщику Вячеславу Лопатину, никогда в жизни до того не ставившему даже миниатюр. В середине мая — премьера.
Галина Уланова в балете «Золушка», 1945
«Золушка», 2006
Золушка — Светлана Захарова
Сводные сестры — Анастасия Винокур и Лола Кочеткова
Клака
Вы сидите в ложе, вдруг открывается дверь и входит человек. Ровно в момент, когда на сцене появляется определенная танцовщица. Девушка заканчивает вариацию, и у вас над ухом раздается зычный вопль «бра-во!». Визитер от души хлопает, стараясь подвигнуть к тому же весь зрительный зал, ему помогают коллеги. Танцовщица уходит — и он исчезает из ложи в тот же миг. Может зайти еще раз, если у артистки будет вторая вариация. Может испариться насовсем — если у нее всего-то одна и была. А неопытная публика сидит и гадает — почему столько народа хлопает именно пятой феечке в четвертом ряду, чем она лучше всех других? Даже главная героиня таких оваций не получает... Ну, не получает, если не договорилась заранее (не всегда она сама — часто родители, муж или близкие небалетные подруги). В прошлые времена с клакерами расплачивались или контрамарками — солисты имели право на бесплатные места, количество зависело от ранга. Или билетами, купленными по себестоимости (друзья клакеров — спекулянты потом продавали их втридорога). Теперь, в эпоху именных билетов и таких цен, что за час до спектакля билеты еще в наличии в кассе, с клакерами договариваются как-то по-другому. Но система функционирует и внезапные аплодисменты по-прежнему звучат.
Лебединое озеро
Мировая премьера состоялась именно в Большом в 1877 году. Ставил чешский хореограф Вацлав Рейзингер. За шесть лет до этого он был приглашен в Москву для постановки балета о Золушке на музыку Вильгельма Мюльдорфера. Премьера была удачной, Рейзингер получил длительный контракт, но на этот раз отзывы были вялые, публика сетовала на скуку, — почти провал. Рейзингер уехал из России. Ни один из его спектаклей не сохранился. От того «Лебединого озера» осталась только музыка — ее не так давно разыскали в музее Чайковского в Клину, и Александр Сергеев в Нижнем Новгороде поставил спектакль, фантазируя, как это все могло бы быть. Музыка эта, к слову, гораздо больше похожа на симфоническое сочинение, чем на театральное — двадцать лет спустя, когда Мариус Петипа и Лев Иванов выпускали свое «Лебединое» в Мариинском, Мариус Иванович порезал и режиссерски собрал заново партитуру (Чайковского уже не было — возразить он не мог). Вот тогда случился триумф, спектакли, основанные на этой редакции, до сих пор идут по всему миру. А московское «Лебединое озеро» осталось легендой. То ли оно действительно было так себе, то ли зрители не поняли, что, собственно, смотрят.
Анна Собещанская в роли Одетты в балете «Лебединое озеро», 1877
«Лебединое озеро», 2016
↓
Луначарский, Анатолий
После революции находилась масса желающих сэкономить бюджет, закрыв оперные театры. Большой ЦК партии пытался закрыть дважды — в январе и в ноябре 1922 года, но оба раза нарком просвещения Российской Федерации Анатолий Луначарский добивался отмены постановлений.
Анатолий Луначарский
фото: Agence de presse Meurisse/Wikimedia Commons
Молодежная оперная программа
С 2009 года в Большом существует эта учебная программа, которая призвана собирать лучшие молодые голоса со всей страны. Кандидаты проходят жесткий отбор, а затем несколько лет занимаются изучением шедевров мирового репертуара, совершенствуют итальянский/французский/немецкий языки с маститыми коучами и понемногу просачиваются в спектакли Большого. Участие в Молодежной оперной программе — не гарантия получения контракта в Большом, но хороший шанс засветиться на публике. Руководитель программы Дмитрий Вдовин делает все, чтобы раскрутить своих подопечных. Иногда ему даже удается организовать отдельные спектакли — так, одним из ярких событий 2024 года стала «Война и мир», которую участники Молодежной оперной программы, в том числе новая звезда Елене Гвритишвили, исполнили на сцене Новой Оперы.
«Война и мир», 2024
Опера
В Большом опера почти всегда была менее успешной, чем балет. До революции была выше конкуренция (частные оперные предприятия прежде всего Мамонтовская опера и опера Зимина могли предложить артистам лучшие условия), после — балет был все-таки более понятен пролетариату. Исключения составляли эпохи противостояния поклонниц Козловского и Лемешева — там интенсивности обожания позавидовали бы и корейские айдолы. После того, как в 2023 году театр возглавил Валерий Гергиев, количество оперных премьер превышает число балетных, — но судя по ценам на билеты, балет все-таки остается более востребован публикой.
«Ночь перед Рождеством». Дьяк — Андрей Нюхалов, Солоха — Ольга Глебова
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
«Мёртвые души»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
«Отелло»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
Педагог
В балете — почти не видимый зрителем и один из важнейших людей в театре. Все роли артисты готовят с педагогом — и балетоманы, обнаружив значительные изменения в рисунке роли у танцовщицы А., спрашивают у знакомых, к какому педагогу она перешла. «Ах, к В.! Ну конечно же!». Педагоги — ближе друзей и родителей; на мнение критика артист может чихать с телебашни, к мнению педагога — прислушивается всегда. Если тебе повезло и твой педагог в фаворе у начальства — он тебе роль поможет выбить. Если не повезло — разыгрывается очередная драма: «Анна Ивановна, я вас люблю, но он же мне ничего не даст, пока я с вами работаю!». И все всё понимают. Сейчас среди педагогов Большого немало звезд прошлых лет. Например, Александр Ветров, Надежда Грачева, Ольга Ченчикова.
65-летие творческой деятельности педагога театра Асафа Мессерера (в центре), 1986
фото: Александр Коньков/ТАСС
Надежда Грачева (в центре) с Таисией Коноваловой и Егором Геращенко, 2023 @konovalova.taya
Александр Ветров (в центре) с Игорем Цвирко и Артемием Беляковым, 2022 @artemy.belyakov
Балерина и педагог Галина Уланова (справа) репетирует с танцовщиками Юрием Папко и Светланой Адырхаевой, 1978
фото: Александр Коньков/ТАСС
Пятый подъезд
Он же служебный вход. Нумерация подъездов в комплексе зданий Большого театра общая, Пятый — во Вспомогательном корпусе, слева от Исторической цены. Именно туда идут на работу артисты и там выходят после спектакля. Там тусуются поклонники и поклонницы, отслеживающие, взял ли кумир их букет домой, не подарил ли кому-нибудь. Просьбы об автографах, комплименты, восторженные взгляды. Подзарядка душевных батареек артистов. Все там.
Ратманский, Алексей
Главным балетмейстером Большого Алексей Ратманский был всего-то пять лет (2004-2009), но след оставил колоссальный. Ратманский вместе с Юрием Бурлакой восстановил красочный старинный «Корсар», выпустил несколько экстравагантных одноактовок, поставил «Болт», где по сцене разъезжали гигантские роботы, превратил «Пламя Парижа» из спектакля о счастливом торжестве бунта в спектакль о том, что даже гадких аристократов жалко — и, перессорившись со всеми лидерами тогдашней труппы, уехал в США. Самый успешный его балет для Большого — «Светлый ручей», редкая балетная комедия, — был поставлен до назначения и идет до сих пор с аншлагами. Правда, без имени хореографа — Ратманский, сейчас живущий в Нью-Йорке, вот уже четыре года требует, чтобы российские театры перестали показывать его спектакли, но и Большой, и Мариинский просто сняли его имя с афиш.
Алексей Ратманский, 2008
фото: Александр Куров/ТАСС
«Светлый ручей», 2006
Семеновский полк
Так звали учеников великой балерины Марины Тимофеевны Семеновой (1908-2010). Любимая ученица Агриппины Вагановой, танцевавшая сначала в Мариинском, потом в Большом театре, оставила сцену в 1952 году, а затем почти полвека была педагогом. Среди тех, кому она помогала готовить роли, — и Майя Плисецкая, и Людмила Семеняка, и Надежда Павлова, и еще десятки балерин. Когда ей перевалило за 90, она иногда забывала имена и называла своих учениц именами тех артисток, что были у нее в классе лет на двадцать раньше. Но никогда не путала ничего в профессии — и ее советы всегда были бесценны. Любимым учеником Марины Семеновой был Николай Цискаридзе — она передавала ему не только артистический, но и педагогический опыт.
Николай Цискаридзе и Марина Семенова
@tsiskaridzenikolay
Николай Цискаридзе в «Пиковой даме», 2006
↓
Сотрудничество
с Met
В 2017 году Большой театр подписал договор о сотрудничестве с Метрополитен-оперой — два крупнейших театра договорились о совместном выпуске трех спектаклей. В планах были «Саломея» Рихарда Штрауса, «Лоэнгрин» Рихарда Вагнера и «Аида» Джузеппе Верди. Главные женские роли во всех постановках должна была исполнять Анна Нетребко. Клаус Гут поставил «Саломею» в 2021-м — но Нетребко там не было, она отказалась от роли, якобы не подошла ей по голосу. Премьера «Лоэнгрина» Франсуа Жерара состоялась 24 февраля 2022 года. Вскоре дирекция Метрополитен-оперы, высказывая всяческие сожаления, отказалась от сотрудничества с Большим. «Аида» так и не вышла.
«Лоэнгрин»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
Сумбур вместо музыки
Дмитрию Шостаковичу чудовищно не повезло с Большим театром. У него были успех, деньги и уважение коллег — до того, пока два его сочинения не показали в Большом. В январе 1934 года состоялись две премьеры оперы «Леди Макбет Мценского уезда» — в ленинградском Малом оперном (до и после того — Михайловском) театре спектакль поставил Николай Смолич, а спустя два дня, в московском Музыкальном — Владимир Немирович-Данченко. Оба спектакля прошли с овациями, вписались в репертуар (в Малом за два года «Леди Макбет» была показана более 80 раз). Руководство Большого решило тоже выпустить ставшую уже знаменитой оперу — и премьера вышла в конце 1935 года. А через месяц оперу посмотрел Сталин — и, впечатлительный эстет, счел ее вульгарной. В «Правде» появилась редакционная статья «Сумбур вместо музыки»; оперу сняли с репертуара и запретили во всех театрах. Параллельно с подготовкой оперной премьеры в Большом шли балетные репетиции в ленинградском Малом — в апреле 1935 года хореограф Федор Лопухов выпустил там «Светлый ручей» — восторг, триумф, билетов не достать. В ноябре того же года спектакль переносят в Москву — и столица восторженно хохочет, наблюдая за приключениями балетных артистов в кубанском колхозе. Но в феврале спектакль смотрит Иосиф Виссарионович, и тут же в «Правде» выходит статья «Балетная фальшь» — мол, колхозники недостаточно колхозники, а композитор «наплевательски отнесся к народным песням Кубани». Спектакль сняли с репертуара, а декорации показательно уничтожили. Разрыв между оперным разгромом и балетным — неделя. Но Шостакович выстоял, не каялся и не отрекался от своих сочинений. До следующей премьеры «Светлого ручья» (уже в XXI веке) композитор не дожил, а вот «Катерину Измайлову» (лично сделанную вторую редакцию «Леди Макбет Мценского уезда») успел увидеть на сцене в 1962-м.
Дмитрий Шостакович
фото: Николай Науменков/ТАСС
Статья «Сумбур вместо музыки», газета «Правда», 1936
Теляковский, Владимир
Полковник конной гвардии, в 1898 году назначенный управляющим Московской конторой Дирекции императорских театров. С 1901 до 1917 года, переехав в Петербург, возглавлял всю Дирекцию императорских театров. В 1998-2018 годах издательство «Артист. Режиссер. Театр». выпустило шесть увесистых томов — его рабочие дневники во всех подробностях, и это захватывающее чтение. Человек с офицерской биографией и соответствующими понятиями о чести ежедневно фиксирует, как ему врут актеры и постановщики, как халтурят, как высоко говорят об искусстве и действуют самым низким образом. А параллельно — как выпускаются спектакли, которым суждено стать легендами, как подрастает и теснит ветеранов новое поколение, как сквозь бытовые склоки просматривается будущее театра.
Владимир Теляковский, 1903-1904
Черняков, Дмитрий
В его «Евгении Онегине» (2006) Ленский поет куплеты провинциального остряка Трике — потому что сам чувствует себя несчастным шутом гороховым. И умирает без всякой дуэли, фактически — в результате несчастного случая. В «Руслане и Людмиле» (2011) вся сказочная история начинается с современной свадьбы, где гости просто переодеты в как бы старинные русские костюмы. И везде — что в «Воццеке», что в «Дон Жуане» — режиссер Черняков выворачивает историю наизнанку, и ошеломленный зритель говорит: о, вот оно, значит, как было. Первый режиссер, открывший двери Большому в XXI век, от иллюстрации — к интерпретации.
«Евгений Онегин»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
«Руслан и Людмила»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
«Воццек»
фото: Дамир Юсупов/Большой театр
Щелкунчик
Хореография Льва Иванова, выпускавшего мировую премьеру в Мариинском театре в 1892 году, не сохранилась, поэтому у хореографов ХХ века никто не стоял над душой и не сравнивал, как там эта сцена вышла у классика. В Большом вот уже 60 лет идет версия Юрия Григоровича, который сумел услышать в последнем балете Чайковского не только хруст сладостей, но и отчетливую интонацию печали. Попасть на «Щелкунчика» в Большой всегда было непросто, но в совершеннейшее сумасшествие это все превратилось лет десять назад. Почему именно тогда спектакль Большого стал настолько желанным, что люди то стоят в очереди трое суток, ночуя на палетах, то выкладывают по сотне тысяч за билет, — неизвестно. Может быть, потому что всем все больше хочется сбежать в сказку, где трехглавую крысу можно уничтожить, просто бросив тапочку?
«Щелкунчик»
( 1 ) Щелкунчик — Алла Щербинина, Мастер Кукол — Владимир Левашев, 1972
фото: Георгий Соловьев/ТАСС
( 2 ) Надежда Павлова и Вячеслав Гордеев, 1976
фото: Александр Коньков/ТАСС
Эра Григоровича
Золотой век Большого театра — 1960-е — начало 1970-х. Юрий Григорович возглавил театр в 1964-м, и это было время фантастических надежд: пришел талантливый хореограф, сейчас все будет хорошо. И сначала действительно было: «Легенда о любви», «Щелкунчик», «Спартак», своя, нетривиальная версия «Лебединого озера». В первоклассных балетах выросло и проявилось целое поколение: Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Марис Лиепа, Наталья Бессмертнова, Людмила Семеняка, Михаил Лавровский, и многие-многие-многие. Плисецкая, хоть никогда не была в его команде, танцевала в его балетах и ценила их. А потом эпоха покатилась к закату, премьеры стали редки, и вот уже билеты на «Золотой век» театральные кассы впихивали в нагрузку, например, к «Жизели». Но время тянулось и тянулось, пока в 1995-м худруком театра не был назначен Владимир Васильев. И началась новая эра больших надежд.
Юрий Григорович
фото: Александр Коньков и Александр Косинец/ТАСС
«Щелкунчик», 1973
Маша — Людмила Семеняка,
Щелкунчик —Вячеслав Гордеев
фото: Александр Коньков/ТАСС
«Иван Грозный», 1976
Наталья Бессмертнова
«Спартак», 1975
Владимир Васильев
Эра Покровского
Выпускник ГИТИСа, он начал карьеру в 1937 году в Нижегородском театре оперы и балета, где он был сначала рядовым режиссером, а затем худруком. А с 1952 года Борис Покровский почти тридцать лет (с небольшими перерывами) был главным режиссером Большого театра. Если говорить о режиссуре, то, в сущности, он был консерватором, верным поклонником Станиславского, разбиравшим с артистами все роли с психологической точки зрения. Но при этом был увлеченным пропагандистом новой музыки, и именно с его подачи в Большом появлялись все оперы Прокофьева, а также редкий в Советской стране Бриттен. В 1972 году основал Камерный музыкальный театр, где в небольшом пространстве был гораздо более свободен в выборе репертуара. После смерти режиссера в 2010 году располагающийся на Никольской улице, прямо рядом с Кремлем, театр получил его имя, а в 2018 году был присоединен к Большому театру, став Камерной сценой Большого имени Покровского. Там регулярно выходят премьеры небольших по формату оперных спектаклей. 23 апреля должны впервые спеть «Великана» — одноактную оперу, которую Прокофьев написал в 9 лет.
Борис Покровский
фото: Александр Коньков/ТАСС
«Евгений Онегин», 2008
Татьяна Ларина — Галина Калинина
фото: Александр Коньков/ТАСС
«Тайный брак», 2007
фото: Юрий Машков/ТАСС
Ярусы
Большой театр всегда был общедоступным — то есть пускали всех, у кого были деньги на билет. Но публика ярусов отличалась: внизу аристократы выкупали ложи на сезон (бенуар и сейчас приобретают некоторые корпорации), 4-й ярус населяли студенты (и сейчас можно поймать недорогие билеты для молодежи, стоять будете весь спектакль). «Чистая» и «демократическая» публика разделяется по потокам — входы разные. Если у вас билет на 2-й ярус и выше, через центральный подъезд вас не пустят — только через боковые. Но это даже удобно: меньше толкотни в дверях и вас сразу направляют к лифту. Внутри дискриминации нет — сдав одежду в своем гардеробе, вы можете гулять по всему театру, от находящегося на минус первом этаже сувенирного магазина до верхнего буфета. Где-то посередине — императорское фойе, куда до революции не пускали и аристократов — только членов царствующей фамилии и их гостей, фойе с выставками и главное Белое фойе, где все делают селфи. Как и на бортиках лож. Так театр становится частью еще одного спектакля под названием «Я в Большом».
Ярусы Большого театра
↓
