T

Кому нужны премии в сфере

26 февраля в Гостином Дворе вручили ежегодную премию The Art Newspaper. Все пять номинаций соответствуют основным рубрикам газеты, а сама премия призвана «отметить события и явления, делающие российское искусство частью мирового художественного процесса». В этом году в категории «Выставка года» победила 5-я Уральская индустриальная биеннале современного искусства, званием «Музей года» награжден Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина, «За кропотливую работу по возрождению уникальных предметов и прославление скромных героев реставрационного цеха» премию в номинации «Реставрация года» получили Музеи Московского Кремля, автором «Книги года» стал Юрий Аввакумов, а приз за «личный вклад» получил бизнесмен и меценат Владимир Потанин.


Получать награды приятно, и премия остается важным событием в мире отечественного мира искусств, тем более что лауреаты этого года уже давно у всех на слуху. Но остается вопрос, как использовать возможности премии (в том числе и финансовые), чтобы обеспечить обещанный международный охват локальным героям и проектам?

читайте также

Как премии помогают художникам?

Арт-итоги 2019 года: банан Каттелана, смена элит и токсичная филантропия

Премии — что в мире кино, что в области визуального искусства — являются критерием оценки, своего рода отличительным знаком качества для всего арт-сообщества.


Давно замечено, что отметившиеся на Венецианской биеннале имена непременно будут представлены галереями на июньской ярмарке «Арт Базель», самой престижной арт-ярмарке мира. Почему так получается? Логика этого решения проста: пресса уже подготовила отличное поле для продаж и рассказала о художниках на всех языках, а коллекционеры стремятся приобрести авторов «с орденами» — это и некий гарант надежности покупки, и вклад в его потенциальную ликвидность.


Той же логикой руководствуются и музеи: открывать новые имена — прекрасное, но утомительное занятие, которое не приносит и половину той посещаемости, что выставка только что нашумевшего художника. В идеале музеи гармонично совмещают в своей программе групповые шоу молодых, соло-выставки только что нашумевших (emerging) и катятся на волне их популярности, дополняя ретроспективами заслуженных художников. Баланс в каждом конкретном случае зависит от куратора-директора, истории музея и направленности.


Данная экосистема стабильна и обеспечивает весьма субъективному арт-рынку хоть какое-то подобие объективности — чем больше в системе задействовано независимых экспертов, таких как жюри, экспертные советы, кураторы, то есть людей, которые не получают финансовую выгоду от успеха конкретного художника, тем лучше для всей системы.

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":0.8,"scaleY":0.8,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":8,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":0.8,"scaleY":0.8,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":8,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":360}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":360,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":0.8,"scaleY":0.8,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":7,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":8,"properties":{"duration":0.5,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Помогают ли премии российским художникам?

Владимир Логутов, из серии «Встречи», 2015

Проект Вадима Захарова «Даная», 2013

Если говорить коротко — да. Если говорить честно — то лишь в какой-то мере. Так, российская художница Ольга Кройтор считает, что год назад премия помогла ей получить американскую визу. Она не уверена, что за границей хорошо знают российские премии, но само их наличие важно для оценки работы. А художник Владимир Логутов уверен, что его многократные номинации в период 2004–2007 годов на все существующие тогда премии давали возможность выставляться в Москве. Тогда его не знали ни галереи, ни кураторы, а попадание в наградные шорт-листы способствовало узнаваемости. Однако так это работало в нулевых, на быстро растущем и перегретом деньгами российском арт-рынке. Кризисные десятые оказались уже совсем другой эпохой: успех Логутова на премии «Инновация» в 2018 никак не конвертировался в узнаваемость. Тем не менее сразу после «Инновации» художник получил премию и стипендию Иосифа Бродского и резиденцию в Американской академии в Риме.


В любом случае рассчитывать на автоматическую всемирную заинтересованность по итогам отечественных или даже международных премий российским художникам не приходится. Вадим Захаров, представивший Российский павильон в Венеции в 2013 году, предложений со стороны западноевропейских соратников на последующие проекты не получил, несмотря на то что его проект был положительно принят критиками и прессой, а куратором выставки выступил авторитетный Удо Киттельман, директор музея Гамбургер Банхоф в Берлине (в немецкой столице живет и сам Захаров).

Это особенно обидно на контрасте с успехом американки Эйвери Сингер, выставившей свои полотна в основном проекте Венецианской биеннале 2019. Отныне цены на работы художницы доходят до нескольких сотен тысяч долларов (или евро, здесь уже не принципиально), а список ожидания расписан на несколько лет и исключительно для музеев и крупных коллекционеров. Российские художники в трудном положении: покупатели-соотечественники не то насытились, не то затянули пояса, а международному арт-рынку они не слишком интересны — в тренде скорее искусство «глобального юга» и прежде всего Африки. Хорошим примером этого интереса остается инициатива Тоури Эль Глауи, запустившей в Лондоне в 2013 году ярмарку 1:54, посвященную искусству Черного континента.


Российское искусство же известно в первую очередь конечным продуктом — работами художников с необоснованными для зарубежных коллекционеров ценниками. И эта ситуация не изменится, пока нет взаимодействий с Западом, обмена студентами между дружественными университетами искусств, студенческих выставок в западных музеях и в уважаемых независимых выставочных пространствах. Эти инструменты помогают рассказать историю развития художника, доказать его значимость на глобальной арене. Необходимо участие галеристов в престижных международных ярмарках, их помощь в поиске резиденций. Если в сфере экономики мы понимаем необходимость обмена и взаимодействий на международном уровне, то когда дело доходит до культуры, времени и денег на это ни у кого не хватает.

Авери Сингер «Без названия», 2019

читайте также

Открывают ли художественные премии новые имена?

Как аукционы перестали быть развлечением для элиты — и ушли в интернет

К сожалению, не всегда. Так, весомая Премия Кандинского, вместо того чтобы искать новых авторов и обеспечивать им общественную поддержку за счет охвата и популярности награды на территории страны, исправно выбирает в лауреаты любимчиков арт-сообщества, зачастую уже успешно заявивших о себе за рубежом. Остается гадать, то ли из тысяч заявок совсем нечего выбирать и потому все музеи, премии и галеристы сконцентрировались на горстке одних и тех же авторов, то ли разгадка в отсутствии у жюри собственного мнения и страхе взять на себя ответственность, отметив новые хорошие идеи.

Церемония награждения премии «Инновация-2017

Кадр из видеоинсталляции Полины Канис «Процедура»

Егор Крафт, «Kickback»



Владимир Селезнёв, «Метрополис»

Имена финалистов Премии Кандинского в номинации «Проект года» — Евгений Антуфьев, Полина Канис и Дмитрий Венков — знакомы каждому, хоть немного проявляющему интерес к современному искусству. Евгений Антуфьев громко заявил о себе на «Манифесте 11» в Цюрихе, с тех пор Европа помнит и любит художника — в прошлом году итальянская галерея Антуфьева Z2O Sara Zanin получила награду за лучшую сольную экспозицию на миланской ярмарке MiArt. Полина Канис выставлялась на «Манифесте 10» в Санкт-Петербурге, несколько лет училась в престижной Rijksakademie в Амстердаме. Проект-номинант художницы «Процедура» реализован при поддержке «Гаража» и был показан в Доме искусств в Мюнхене. Дмитрий Венков участвовал в Триеннале «Гаража», 5-й Московской биеннале современного искусства и был номинирован на Премию Кандинского как молодой художник в 2012-м. Премию «Молодой художник» этого года получил Егор Крафт, выигравший ранее грант «Гаража» «Искусство и технологии 2018/2019» в размере 30 000 рублей ежемесячно и 750 000 рублей на реализацию проекта. Здесь уже хочется обратить внимание на солидарность институций — все как будто бы поддерживают одни и те же имена. Государственная премия «Инновация», созданная по инициативе ГЦСИ, сетевой институции с филиалами по всей стране, пусть и поддерживает региональные инициативы, но тоже обращает внимание на художников уже состоявшихся — а проекты уже нашумевшие: в прошлом году «Художником года» стал заслуженный российских видеохудожник и перфомансист Владимир Селезнев, лауреат Премии Кандинского, участник Триеннале российского современного искусства «Гаража», а «Выставкой года» был назван проект музея «Гараж». Впрочем, в номинации «Образовательный проект» премии «Инновация» награду получила ВШСИ — образовательная инициатива из Владивостока, организованная в 2015 году и активно сотрудничающая с кураторами с международным опытом (Тибо де Ройтер и Рут Ноак).

Что хочется изменить?

Художественным премиям в России стоило бы взять пример с лучших зарубежных аналогов и не только повысить собственный авторитет и престиж, но и послужить развитию российского искусства. Прежде всего для этого стоит расширить поле зрения, заметить и дать возможность реализации нуждающимся и заслуживающим поддержки художникам. Также пришла пора работать на экспорт: почему бы по образцу Фонда Пинчука вместо выставки номинантов в ММоМА на Петровке не организовать экспозицию в МоМА на Манхэттене. Или договориться о сотрудничестве с уважаемой европейской выставочной площадкой на время той же недели искусства в Берлине или будущей «Манифесты». Не жалеть бюджет на международное жюри, тем более что профессионалов достаточно: кураторский проект художников Elmgreen & Dragset моментально собрал весь мир искусства на Стамбульскую биеннале 2018 года. Можно сделать премию интереснее и для конкурсантов: пригласить звезд-художников на роль менторов победителям, продумать необычную категорию номинаций, заложить весомый денежный приз или бюджет на реализацию новых работ, проводить премии в сотрудничестве с мировыми институциями либо презентации на европейских площадках во время значимых арт-событий. И конечно, развивать медийность премии. Почему бы, например, не привезти Мадонну на вручение медалей?

Elmgreen & Dragset,  «a good neighbour», 2017

читайте также

Какие премии приносят художникам пользу?

Что происходит с «Инновацией» — нашей единственной госпремией в сфере современного искусства

1

Премия Тернера

Великобритания

Страна:

Учредитель:

Tate Britain

Приз:

25 000 £ победителю, по 5 000 £ номинантам

Цель:

поощрение молодого современного искусства и оказания помощи музею Tate в приобретении новых произведений.

Речь Мадонны на премии Тернера, 2001

Право на участие:

сначала это были художники возрастом до 50 лет, родившиеся, живущие или работающие в Великобритании. С 2016 года возрастная планка отменена

Количество победителей:

четыре номинанта, один победитель

Год основания:

1984

Самые известные номинанты:

Дэмиен Херст, Аниш Капур, Трейси Эмин (знаменитая кровать — My Bed, 1998), Лиам Гиллик

Трейси Эмин, «My Bed», 1998

Премия Тернера — самая значимая из существующих в Великобритании и одна из главных наград на мировом уровне. Ее влияние на развитие карьеры художников бесспорно, а успех после нее — бесповоротен. Вручение премии Тернера сопровождалось спорами и скандалами с самого учреждения награды. Можно вспомнить незабываемую речь Мадонны, вручавшей награду Мартину Криду в 2001-м. В 2002 году принц Чарльз сказал, что премия «загрязнила мир искусства».


Однако все прошлые номинанты без исключения впоследствии обрели и авторитет, и славу, и финансовый успех. Характерна история, случившаяся в 2019 году, когда номинанты: Лоуренс Абу Хамдан, Хелен Кэммок, Оскар Мурильо и Тай Шани написали совместное письмо к жюри с просьбой разделить призовое место. В письме говорилось, что каждый из художников «создает искусство по социальным и политическим вопросам, которые имеют большое значение и актуальность» и что они не хотят противопоставлять и сравнивать величину затронутых проблем. Остается гадать, была это стратегия или в самом деле победила дружба, но в результате все четверо получили почетную медаль Премии Тернера.


Спустя три месяца после вручения престижной премии Лоуренс получил следующую награду, 2022 Future Field Commission in Time-Based Media, со «скромным» бюджетом в $125 000 на реализацию нового проекта. Результат будет представлен одновременно в двух престижных музеях, Philadelphia Museum of Art и частном музее влиятельной коллекционерши Патрисии Сандретто из Турина (Fondazione Sandretto Re Rebaudengo).



2

FUTURE GENERATION ART PRIZE

Международная премия

Страна:

Учредитель:

Victor Pinchuk Foundation

Emilija Škarnulytė, t 1 ⁄ 2, 2019

Приз:

$60 000 плюс $40 000 на производство новой работы, дополнительные $20 000 в номинации special price, которые делятся между пятью номинантами. Приятный бонус — выставка в историческом палаццо во время открытия Венецианской биеннале для всех финалистов. На вечеринке открытия собираются основные игроки арт-мира, не в последнюю очередь благодаря личным отношениям Виктора Пинчука

Цель:

оказать долгосрочную поддержку новому поколению художников (emerging artists). Особенность премии — поддержка победителей программой менторов-суперзвезд, среди которых Джефф Кунс, Дэмиен Херст, Андреас Гурски и Такаси Мураками

Право на участие:

художники в возрасте до 35 лет из любой точки мира. Заявку можно подать онлайн

Количество победителей:

один победитель, до шести финалистов

Год основания:

2009

Первая награда, объединяющая молодых художников до 35 лет с тяжеловесами-наставниками. Future Generation Art Prize уверенно стартовала с убедительным жюри кураторов: Массимилиано Джони, Ханс-Ульрих Обрист и Каролин-Кристоф Бакариев. С такой командой успех был неизбежен, а выставки финалистов в Венеции под строгим критическим взглядом всего арт-сообщества помогли открыть множество интересных и перспективных авторов. Победителя прошлого года Эмилию Скарнюлите уже ждет персональная выставка в Pinchuk Art Center в Киеве в 2020-м.

3

HUGO BOSS PRIZE

США

Страна:

Учредитель:

The Solomon R. Guggenheim Foundation, финансируемый немецким брендом Hugo Boss

Приз:

100 000$ и персональная выставка в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке

Цель:

популяризировать искусство

Право на участие:

без ограничений по возрасту и национальности

Количество победителей:

один, выбираемый международным жюри из шести финалистов. Победителем может стать как отдельный художник так и группа авторов

Год основания:

1996

Nairy Baghramian at S.M.A.K.

Самые известные номинанты:

Уильям Кентридж, Маурицио Каттелан, Риркрит Тиравания, Рашид Джонсон, Дуглас Гордон, Ханс-Петер Фельдман и др.

Список финалистов этого года стоит запомнить: Наири Баграмян, Кевин Бейсли, Диана Лоусон, Элиас Симе. Победитель будет объявлен весной, и стоит ждать однозначного роста цен и участия в ярмарках.

4

DUCHAMP PRIZE

Франция

Страна:

Учредитель:

ADIAF (независимая ассоциация коллекционеров), Центр Помпиду и FIAC

Камиль Хенро выставка «Карт бланш» в Palais de Tokyo, 2017

Приз:

35 000 € (45 000 $) наличными и до 30 000€ (39 000 $) за работу, которая будет выставлена в Центре Помпиду

Цель:

продвижение французского искусства

Право на участие:

французский художник или художник, проживающий во Франции

Количество победителей:

одного из 4–5 финалистов, выбранных коллекционерами, победителем назовет жюри из кураторов, критиков и коллекционеров

Выставка Доминик Гонсалес-Фёрстер «Парк Пинчона: утопия/антиутопия» в Музее искусства, архитектуры и технологии (MAAT)

Год основания:

2000

Самые известные номинанты:

Латифа Эшакш, Доминик Гонсалес-Ферстер, Сиприен Гайяр.

Одного авторитета Центра Помпиду достаточно для убедительности премии, а с учетом ярмарки FIAC, Ассоциации коллекционеров, независимого жюри и последующей персональной выставки для победителя в Центре Помпиду значимость премии становится просто заоблачной.


Француженка Камиль Хенро так приглянулась парижанам, что Palais de Tokyo в 2017 году удостоил художницу персональной выставки в режиме «карт-бланш» — твори и выставляй на выданный бюджет что угодно. С учетом расписания музеев, которое планируется на несколько лет вперед, это достойное приглашение. К слову, Латифа Эшакш в 2021 году приглашена представлять Швейцарию на Венецианской биеннале.

5

GOLDEN & SILVER LIONS

Италия

Страна:

Учредитель:

Венецианская биеннале

Приз:

статуэтки из серебра и золота

Тино Сегал

Цель:

награда за лучшее национальное участие в Венецианской биеннале («Золотой лев») и выбор самого перспективного художника на биеннале («Серебряный лев»)

Право на участие:

любой художник, участвующий в Венецианской биеннале

Количество победителей:

по одному на премию

Фрагмент видеоработы Артура Джаффа «The White Album», 2018

Год основания:

с 1986 «Золотой лев» и с 1998 года «Серебряный лев»

Самые известные номинанты:

Нам Джун Пайк, Марина Абрамович, Герхард Рихтер, Луиза Буржуа, Тино Сегал — всего лишь пара знакомых имен победителей почетной премии

Венецианская биеннале является крупнейшим событием в мире современного искусства. Победа в одной из двух номинаций — знак отличия на высшем уровне.


После триумфа в 2013-м на Биеннале художника Тино Сегала захватил ураган выставок, включая соло в музее Stedelijk в Амстердаме (2015), Palais de Tokyo (2016) в Париже, выставку в Москве (2017) при поддержке V-A-C.


Без победителя 2019 года Артура Джаффа пока не обошлась ни одна уважающая себя серьезная ярмарка — нью-йоркский галерист Гэвин Браун давно в бизнесе и знает, как правильно позиционировать своих художников (и продавать).

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":100,"columns_n":12,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}