T

Даниил Берг о запуске собственной марки

Вопреки санкциям и сложностям с поисками материала и оборудования для работы новые марки появляются в России с завидным постоянством. Часто занимаются ими люди из смежных индустрий. Только этой весной о запуске (или перезапуске) собственного бренда сообщили Фрол Буримский, работавший в Ulyana Sergeenko, дизайнер Леонид Алексеев и Даниил Берг, бывший креативный директор ЦУМа. Прежде чем запустить собственный бренд, Даниил поработал креативным директором марки EDEM Couture и бренда Анастасии Задориной ZASPORT. Мы поговорили с Бергом, чтобы понять, зачем делать свою марку в России и где искать свою аудиторию.

Раньше вы работали в ЦУМе, стилизовали показы, оформляли витрины. Чем еще вы занимались?

У меня дизайнерское образование — «модельерское», как говорили раньше. После учебы мы с моим другом открыли ателье — это было еще до кризиса 1990-х. Мы были молоды, и казалось, нет никаких преград. Но случился кризис, стало совсем тяжело, и мы закрылись. Какое-то время я еще занимался частными заказами, а потом меня познакомили с Аллой Вербер (вице-президент Mercury, фэшн-директор ЦУМа и ДЛТ. — Прим. ред.). Она предложила поработать в Mercury. Так я стал первым мерчандайзером в компании. Это было 24 года назад. Через семь лет я перешел в ЦУМ. В универмаге у меня был свой креативный отдел — мы занимались оформлением витрин, внешней и внутренней рекламой и всем, что было связано с графическим дизайном.

Если ты молодой, у тебя есть силы и азарт на все — хоть ателье открыть. Если ты уже взрослый, то тебе нужно созреть для серьезного решения, принять его осознанно

Я проработал в ЦУМе 17 лет и понял, что созрел для собственного дела. Это как родить ребенка. Если ты молодой, у тебя есть силы и азарт на все — хоть ателье открыть. Если ты уже взрослый, то тебе нужно созреть для серьезного решения, принять его осознанно. ЦУМ был моим вторым домом. Мои начальники были мне как родственники. Родственники бывают разными — добрыми, недобрыми, завистливыми, — но ты в любом случае учишься у них очень многому. И я могу сказать им всем большое спасибо.

Не страшно было уходить?

Ничуть. В тот момент я уже созрел для этого.

Расскажите немного о коллекции?

Я хотел начать с футболок и свитшотов.

Почему? Вам ближе всего простые вещи?

Потому что я делал это на свои деньги! Коллекция — это большие вложения. Сначала я планировал покупать футболки и вносить в них доработки. Но потом я увидел готовую продукцию и понял, что это качество меня не устраивает. Тогда я начал делать все с нуля.


Мне хотелось, чтобы на вещах было мое имя — в итоге оно сократилось до надписи «D.Берг», которую многие читали как «оберег». Эта идея мне понравилась, я стал читать про обереги, искать информацию о том, как они создаются. Принты меня раздражают, а вышивка неповторима и индивидуальна. Как настоящие обереги, они делаются вручную — одна вышивка занимает от двух до пяти часов работы. Это и стало основной темой коллекции.

Я правильно понимаю, что ваша одежда подходит и мужчинам, и женщинам?

В целом да, но есть небольшие различия. Свитшоты и даже брюки могут быть унисекс. А жакеты, блузы, сорочки — у них все равно должны быть женские прибавки. Мужская и женская фигура сильно отличается — у мужчины плечи шире, у женщины — бедра. Это разные пропорции. Есть и особенности: у мужчин, например, руки всегда длиннее. Дизайнер должен знать эти вещи.

И свою аудиторию тоже. Кто она?

Во многом — мои предыдущие клиенты. Я в большей степени ориентирован на них, но считаю, что любой может носить мою одежду. Ценовой сегмент, конечно, отсекает часть аудитории, но сделать цены ниже нет никакой возможности. Легкая промышленность в России находится даже не в зачаточном состоянии — в коматозе, — поэтому весь продакшен очень тяжелый и трудоемкий. У нас мало производств, которые делают качественную продукцию. А тех, кто мог бы делать люкс, еще меньше. А я все-таки провел долгое время в люксовой компании и не хочу делать вещи плохого качества.

Легкая промышленность в России находится даже не в зачаточном состоянии — в коматозе. У нас мало кто делает качественную продукцию. А тех, кто мог бы делать люкс, еще меньше

К какому сегменту рынка можно отнести ваш бренд?

Я не люблю слово «спортшик», но, наверное, можно отнести мою коллекцию к этому направлению. Это повседневные вещи, но красивые, дорогие.

Сколько они будут стоить? И где их купить?

Стоимость изделий разная, свитшоты и худи — 20 000–30 000 рублей, футболки с ручной вышивкой — 11 000 рублей, джинсовые изделия в среднем 22 000–32 000 рублей, верхняя одежда и платья — дороже. Сейчас у нас есть предложения от Leform и ЦУМа. Но мы пока не бежим впереди паровоза. Никуда не рвемся, а просто стараемся получать удовольствие от того, что делаем. Опыт подсказывает мне, что, когда ты не рвешься в бой, быстро находятся и покупатели, и деньги.

Всегда видно, делал вещь профессионал или дилетант. По одному лацкану пиджака можно заметить разницу

Помимо вас о запуске собственных брендов этой весной объявили Леонид Алексеев и Фрол Буримский. Для мужской моды настали хорошие времена?

Фрол молодец, я видел его работу в Ulyana Sergeenko. Думаю, он талантливый парень, и могу пожелать ему только удачи. Но в дизайне очень важно иметь академическую базу — отличать фактуры ткани, знать крой, уметь нарисовать эскиз, работать с массами, линиями, цветовыми пятнами. Для этого нужно профильное образование. Всегда видно, делал вещь профессионал или дилетант. По одному лацкану пиджака можно заметить разницу.

Как вы относитесь к заимствованиям? Кажется, что в моде сейчас много вторичного.

Прекрасно отношусь! Я даже на лекциях всегда говорю: заимствования важны. В институте первые годы мы делали копии — чтобы выработать свой стиль, поставить руку, чтобы понимать, что красиво, а что — нет. Чувство вкуса приходит к человеку именно в процессе копирования.


С модой как с музыкой. Говорят: «Украли мелодию!» Да не украли, просто мелодия настолько простая, что ее легче всего повторить! А молодым дизайнерам нужно обязательно делать копии — так человек учится на классике. Художники также учатся — копируют шедевры. Микеланджело тоже учился, и Леонардо да Винчи — и они делали копии. В общем, если дизайнер говорит мне: «Я никого не копирую!», то я думаю: «Ну и дурак».

А вы? Если говорить про коллекцию.

Прямых заимствований я не хочу! Но ведь можно делать непрямые! Сколько бы ни обвиняли Гвасалию в том, что он копирует Мартина Маржелу, я с этим не согласен. Он делает что-то свое. Ну да, Маржела придумал что-то первым. Диор придумал что-то первым, Шанель, Баленсиага — все они. Но все, что пишут порталы вроде Diet Prada, — какая-то ерунда. Это высосано из пальца! Попробуй сам сделай, а потом критикуй! А они сидят мусолят. Молодцы, конечно, что сидят, занимаются хоть чем-то целыми днями.


Вообще часто бывает так: делаешь что-то, а потом видишь у других дизайнеров. И никто ведь не узнает, что ты сделал это раньше. Люди в одной сфере могут и не следить друг за другом, но делать что-то похожее. Идеи витают в воздухе.

Если дизайнер говорит мне: «Я никого не копирую!», то я думаю: «Ну и дурак»

Сильно ли изменилась модная индустрия за последнее время? Стало полегче, чем в 1990-е?

Легче никому не стало. Зато изменились покупатели. Сегодня они интереснее одеваются, склонны к экспериментам. Двадцать лет назад было не из чего выбирать, к тому же была повальная мода на лейблы — я называю их лейбашниками. Сам таким был. Сейчас это осталось за пределами Москвы.


С другой стороны, людей, которые бы интересовались интеллектуальной модой, всегда было очень мало. И сегодня их тоже единицы. Женщины по-прежнему хотят быть секси. Это навязанный стереотип, и выглядит такое далеко не всегда красиво. Секс — это ум!


Люди стали лучше разбираться в одежде. Сегодня они готовы соединять дорогое с недорогим — вещи из масс-маркета с люксом. Простое с дорогими аксессуарами и обувью.

То есть перспективы у российского дизайна есть?

И да, и нет. В какой-то степени стало проще выйти на международный уровень — сейчас для этого больше каналов. Но по-прежнему есть недостаток государственной поддержки. Кажется, что у нас в стране все сделано для того, чтобы тебе никогда не захотелось заниматься индивидуальным предпринимательством. Вчера я потратил три часа в налоговой — просто зашел за документами, которые заказал заранее.


Как может развиваться легкая промышленность, если у нас нельзя ничего отправить за границу? Тебя обложат неподъемными налогами и замучают бесконечными документами.


Государство хочет, чтобы дизайнеры работали на российский рынок, но большинство людей в России даже не имеют среднего достатка, как они будут покупать эти вещи?

Женщины по-прежнему хотят быть секси. Это навязанный стереотип, и выглядит такое далеко не всегда красиво. Секс — это ум!

И в ближайшее время ничего не изменится?

Думаю, будет только хуже! Из-за санкций невозможно привезти ткани, а в России просто не делают ничего хорошего. Все традиции и технологии, которые были наработаны в Советском Союзе, утрачены. Нового ничего не создано, большая часть крупных текстильных производств разорена и уже не функционирует. Дизайнерам сейчас приходится изобретать велосипед, чтобы сделать что-то хорошее, вместо того чтобы спокойно выполнять свою работу.

И как вы будете справляться со всем этим?

С божьей помощью!

Подписывайтесь на наш канал в YouTube, будет интересно.

{"width":1200,"column_width":120,"columns_n":10,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}